Белорусы рассердились всерьез

В воскресенье в стране прошли новые акции протеста, счет участников уже идет на тысячи

​​​​​​​«Марш рассерженных белорусов» 17 февраля в Минске не стал, вопреки прогнозам скептиков, единичной акцией, и градус протестов продолжает повышаться. В воскресенье, 26 февраля, рассерженные белорусы протестовали в четырех городах: Витебске, Бресте, Барановичах и Бобруйске. 11 марта выйти обещает Пинск, а 25 марта марши пройдут по всей стране.

17 февраля на Октябрьскую площадь Минска вышли около пяти тысяч человек — это стало самой массовой акцией с декабря 2010 года, когда после президентских выборов в стране начались массовые репрессии, а протесты были подавлены. Теперь, похоже, начинается настоящая «белорусская весна»: 18 и 19 февраля марши рассерженных белорусов прошли в Гомеле, Могилеве, Гродно, Витебске и Бресте. Лидером стал Гомель — три тысячи человек вышли на площадь Восстания. А Витебск тогда собрал всего лишь несколько сотен.

Зато в эти выходные жители Витебска показали зубы: на улицы вышли две с половиной тысячи человек.

В Бобруйске, который всегда был спящим городом и неуклюжим интернет-мемом и где живет чуть больше 200 тысяч человек, в акции протеста приняли участие полторы тысячи. Такого еще не было.

Эти протесты отличаются от всех прежних. При том, что заявленная цель — отмена унизительного лукашенковского декрета о тунеядстве, обязывающего всех, кто не работает, платить государству оброк, — участники маршей говорили не только о том, что требуют отмены декрета. Они вышли под самыми популярными сейчас в Беларуси лозунгами «Баста!» и «Лукашенко, уходи!». И говорили о той экономической яме, непомерных ценах, о безработице, рабской контрактной системе, невозможности оплатить учебу детям и безнадежном будущем для этих детей в Беларуси.

«Если Лукашенко развалил всю экономику — значит, он и политику развалил. Уходи уже!» — звучало на митингах.

Еще одно отличие от прежних протестов — готовность заявить о своем протесте публично. Раньше обычные горожане, тем более не в столице, боялись говорить на камеру и диктофоны. Публично выступали лишь организаторы, оппозиционные политики и активисты, а участники — поддерживали их скандированием «жыве Беларусь!». Теперь же участники маршей сами искали журналистов, чтобы рассказать сказать: «Лукашенко, баста!» Кстати, чаще всего они обращаются к нему на «ты».

Возможно, самое главное — полное отсутствие организаторов акций в Витебске, Бобруйске, Барановичах. Заявителей не было. Никто не брал на себя ответственность, не уведомлял городские власти, не распространял листовки, не писал обращения: люди самоорганизовались.

Вот несколько цитат из выступлений жителей Витебска: «Против Лукашенко идем! Меня и мою семью декрет не затронул. Я просто против него вышла — ради будущего моих внуков». «Лукашенко не руководитель! Развалил и заводы, и колхозы. Какой у нас завод работает?»

«Нет работы. Муж не спит со своей женой — он спит в вагончике на российской стройке. Стыдно!»

«Витебск был большим промышленным городом, а что теперь? В каком состоянии «КИМ», «Монолит», «Коминтерн»? Лукашенко, уходи по-хорошему, иначе будет плохо».

Милиция не вмешивалась. Разве что трех человек в Витебске задержали и составили протоколы. Но это, скорее, поинерции. Когда нет прямой команды — силовики предпочитают не вмешиваться.

А команды быть не могло: Александр Лукашенко на всякий случай уехал в Сочи еще 15 февраля и там «затихарился». Шутили: сбежал, но вероятнее —выжидал на горнолыжном склоне Владимира Путина. Накануне официальный Минск заявил, что решение газового спора с Россией найдено, осталось его заверить на политическом уровне. Но Путин в Сочи не появился — предпочел Казахстан и общество елбасы Назарбаева. То есть, выходит, Лукашенко зря потратил деньги на заграничную поездку. А рассерженные белорусы теперь каждую копеечку считают.

25 марта на улицы планируют выйти уже не тысячи, а десятки тысяч. Так они между собой договорились.

Минск