«Сиротские» 30 метров: как живут выпускники детских домов в Новосибирске

Более 3,5 тыс. детей-сирот в Новосибирской области ждут от государства бесплатного жилья — квартиру или дом не менее 30 кв. м. В 2016 году ключи получили всего 299 человек. В каких условиях живут выросшие сироты, почему опасно селить выпускников детских домов кучно, а очередь движется так медленно — в репортаже Тайги.инфо.

Александру 26 лет. После детского дома он успел сходить в армию, выучиться на сварщика и помыкаться по съемным квартирам, прежде чем получил от районной администрации студию в новом кирпичном доме в Коченево. Быт молодого мужчины аскетичен — голые стены, линолеум, вместо дивана или кровати — матрас на полу, ноутбук на табуретке.

Линолеум проклеен скотчем, потому что на стыках расходится и не везде плотно прилегает к стене. Это замечает инспектор строительного надзора, которая приезжает на проверку вместе со специалистом минсоцразвития, заместителем главы администрации поселка и руководителем местной опеки. Они осматривают квартиры, купленные на бюджетные деньги и бесплатно предоставленные детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, решая, какие недочеты должен устранять застройщик или администрация за свой счет, а какие — жилец.

Когда начальник отдела опеки и попечительства Коченевской администрации Надежда Веретенникова говорит Александру, что мог бы и попросить их помочь с мебелью, он отмахивается: купит сам такую, какую захочет, за свои деньги: «Пока и так нормально. Я не хочу у вас брать». В планах, говорит, завести семью, раз жилье теперь есть.

В этом доме кроме его студии — еще семь квартир, которые районная администрация купила для детей-сирот. С 18 лет, после выпуска из замещающей семьи или детского дома, они имеют право на квартиру не менее 30 кв. м, где первые пять лет живут по договору специализированного найма. Помещение остается в собственности районной администрации, а молодые люди должны платить за коммунальные услуги, поддерживать порядок, не находиться под пристальным вниманием полиции или в тюрьме — тогда через пять лет они могут приватизировать квартиру и распоряжаться ею по своему усмотрению.

Конкретно этот дом, уверяют в опеке, не проблемный: несмотря на кучность, «дети хорошо живут, не шумят», а само здание сдано без серьезных недоделок. Но вообще-то селить выпускников детских домов и сирот на одной лестничной клетке или через подъезд — вредно как для общественного спокойствия, так и, в первую очередь, для их социализации.

«Вопрос локального заселения выпускников актуален уже на протяжении нескольких лет. „Все вместе“ — некий дубляж детского дома, — рассказывает замдиректора фонда „Солнечный город“ Анна Волкова. — Это сейчас мы начинаем формировать в детских домах личное пространство и учим тому, что жизнь может быть только твоей. А локальное заселение — это снова все общее, победит сильный и будет так, как хочется большинству. Известны случаи, когда выпускники, получив жилье, договорились между собой и сдали большую часть квартир в аренду, а сами жили большой общиной в двух квартирах на полученные от аренды деньги. Мы не знаем, есть ли это в Новосибирской области, но в Москве были прецеденты».

Именно поэтому, объясняет консультант управления опеки и попечительства министерства социального развития Новосибирской области Анна Косоурова, договор специализированной аренды между районом и живущим в квартире человеком может быть продлен, а приватизация отложена, если он безработный, зависимый, судимый, если вокруг него вьются подозрительные люди, явно интересующиеся причитающейся ему жилплощадью.

«Неумение выстраивать долгосрочное планирование своей жизни не позволяют выпускникам детских домов строить далеко идущие планы. Жизнь здесь и сейчас, в условиях, когда есть ощущение, что „наконец-то вырвался из-под контроля“, приводит к тому, что нынешние выпускники очень быстро тратят деньги, бросают учебу, рвут связи с детским домом и начинают вести аморальный образ жизни. Но это касается, конечно, далеко не всех, — добавляет Волкова.

Оля, соседка Сергея по подъезду, росла в замещающей семье. Она говорит, что раньше они с мужем и сыном снимали квартиру как раз в таком месте, где «жило много приютских»: «Вот там весело так было, мы через месяц съехали. В Коченево сложно нормальное жилье найти, мы снимали за десять тысяч, но условия были не очень.- вспоминает она. — А тут мы счастливы вполне, платим только коммуналку. Здесь у нас все спокойно, никто не шумит, дом полупустой. Будем жить тут, пока не освободится хозяин».

«Хозяину» чуть больше 20 лет, когда его очередь на получение квартиры подошла, он пожил в ней совсем недолго и в третий раз сел за грабеж. «Он рос в приемной семье, но пошел-пошел-пошел… И на работу его устроили, и жилье дали, а он опять грабежом занялся. И чтобы долги за квартиру не копились, мы взяли у него разрешение, что он не против, что здесь поживут эти ребята», — поясняет руководитель районной опеки Надежда Воротенникова.

Тем, кого поселили в одноэтажное невзрачное здание бывшего детского сада и музыкальной школы, повезло меньше. Из семи квартир на стук открывают только в одной — там девушка Катя сидит дома с маленьким ребенком. Остальные соседи на работе и даже к приезду проверяющих, вероятно, не смогли отпроситься.

«Сырость у нас, грибок по стенам. Вроде ремонт сделали, но те углы, которые были сырые, они мокнут. И окна дуют, — шмыгает носом Катя с малышом на руках. — В администрацию мы звонили, там сказали: ждите тепла. Конечно, если б предложили что-то другое, я бы отказалась тут жить. Все в Коченево знают, что здесь всегда был грибок, дом давно стоит».

Замглавы администрации Коченева по социальным вопросам Иван Попов объясняет, что это местные коммунальные службы виноваты и подтопили дом горячей водой, когда случился прорыв на теплотрассе, поэтому на стенах грибок. И местные власти, и компания, которая переоборудовала дом из детского садика в жилой, тоже помогает с устранением дефектов и неполадок, но дышать внутри все равно сложно: душно, влажно, дети вечно болеют, не напроветриваешься.

«Сырость появилась по нашей вине, и были установлены принудительные вентиляторы на вытяжку. А ребятишки экономят, не всегда ее включают, — говорит Попов. — Затем мы на 109 тыс. рублей составили смету и сделали косметический ремонт, сняли влажную штукатурку, восстановили, побелили, чтобы грибка не было. К сожалению, это самый проблемный участок, но работа ведется по этому дому».

По данным минсоцразвития, с 2006 года комнаты, дома, квартиры получили почти 4500 сирот области. Подбирают их администрации того района, где ребенок-сирота состоит на учете на получение жилья. При этом в 2016 году стоимость квартиры или дома (не менее 30 кв.м.) не могла превышать 1 млн 145,2 тыс. рублей, а в 2017 — 1 млн 161 тыс. рублей. По словам Попова, пролезть в эти рамки по ФЗ-44 «О госзакупках» довольно сложно —ни на вторичном рынке, ни в строящемся жилье не так много подходящих квартир, а жить в домах на селе хотят далеко не все нуждающиеся.

«В Коченевском районе 136 детей стоит в очереди на получение жилья. Совершеннолетних из них 109, это те, кого уже сегодня необходимо обеспечить, — говорит замглавы. — Министерство ежегодно планирует средство для каждого района, а мы, соответственно, планируем, как будем их обеспечивать. 2013–2014 годы были сложными для нас, потому что ничего приличного в районе не строилось. Мы привлекли застройщиков на нашу территорию, чтобы определенное количество квартир строилось для сирот, но столкнулись с новой проблемой: у нас есть два дома в Чике и Коченево, где мы отторговали квартиры для детей-сирот, заселили их, а больше-то туда никто въезжает, потому что у них есть определенные проблемы с дисциплиной».

«Люди, зная, что дети имеют такое поведение, настороженно относятся, занимают выжидательную позицию, смотрят, как дети там будут себя вести, насколько они социализированы, насколько людям безопасно вкладывать туда деньги в жилье», — поддерживает его руководитель опеки Веретенникова.

Постинтернатное сопровождение — тоже в ее ведении, специалисты по мере сил помогают выпускникам интернатов с оформлением пособий, документов, рассказывают, где и как платить за квартиру, но многие стремятся к полной самостоятельности и держатся за полученные квартиры, чтобы позже стать их полноправными хозяевами.

«Многие дети после выпуска из наших учреждений поступают в вузы и колледжи, где продолжают находиться на полном гособеспечении, а их устройство в общежитие является приоритетным, — рассказывает Косоурова о судьбе тех, до кого очередь на квартиру не дошла и дойдет не скоро. — Плюс у нас есть мера соцподдержки в виде компенсации арендной платы. В прошлом году эту компенсацию на общую сумму 18 млн получило по заявлению 302 человека. Ограничений по возрасту у заявителя нет — пока он не обеспечен жилым помещением, то имеет право подавать на компенсацию аренды. В зависимости от места жительства. В районах области — до 5 тыс. рублей, Искитим, Обь и Бердск — до 10 тыс. рублей, Новосибирск, Кольцово — до 15 тыс. рублей».

За четыре года квартирами или домами площадью не менее 30 квадратов государство обеспечило около 1700 детей-сирот в Новосибирской области. В 2016 году жилье получили всего 299 человек, тогда как в списке — более 5 тысяч. 3,5 тысячи из них уже достигли 18 лет.

Маргарита Логинова