История взаимоотношений двух харьковских бизнесменов и политиков в контексте оранжевых революций

Лет пять назад, в Харькове, я прогуливалась по парку с вдовой поэта, дамой утонченной и остроумной. Она была музой поэта, потом создала его музей, и, вне сомнений, оставалась выразительницей настроений значительной части творческой интеллигенции города, который не забыл, что некогда, при советской власти, пусть недолго, назывался столицей Украины. Мы делали круги по аллеям, где скамьи в стиле барокко соседствовали с монументальными фонарями, и тут на меня, гостью, нашел стих — похвалить подчеркнутую солидность и ухоженность места.

— А все наши бандиты! — отреагировала не без одобрения вдова поэта, показав рукой за линию горизонта, как бы накрывая пространство целиком. Ударение пришлось на первое слово, «наши», при полном согласии со справедливостью второго. Комментариев не требовалось. Речь шла о Михаиле Добкине, в то время руководителе областной госадминистрации (ОГА), и Геннадии Кернесе, городском голове.

Оба героя, уроженцы города, выдвинулись в местное самоуправление из бизнеса. Кернес, старший по возрасту, закалялся в конце 80-х. До сих пор актуальная кличка «Гепа», шлейф публикаций в СМИ, где как только не называли — «цеховиком», скупщиком краденой ювелирки, куратором кидал-менял, академиком по части криминальной приватизации недвижимости, и так далее, — не причиняли особого неудобства: с имиджа воду не пить. Но в 1998-м Геннадий Кернес впервые решил податься в депутаты горсовета. Картины жизни украинских нуворишей, не любящих отвечать на вопрос, как появился на счету первый миллион, нуждались в приличных рамах.

На следующих местных выборах его поддержали девяносто процентов харьковчан. Этот человек обладал бешеной энергией и умел выжать из возможностей, которые давал мандат, все соки. Выжать, в том числе, и во благо города. В 2006-м Кернес уже трудился секретарем городского совета.

Бизнесмен Михаил Добкин рос в команде Кернеса, и, когда созрел, превратился в «Допу», младшего партнера, соратника, депутата Рады от партии регионов, словом, дублера.

Просто для понимания. В полуторамиллионном индустриальном Харькове хватало богатых господ со связями, в том числе, и в криминальном мире, что желали бы рулить из кабинетов, откуда видны Киев, Москва, Европа и совсем новые уровни целеполагания. Но тандем демонстрировал единство, умение лоббировать интересы тех, кто платит больше, и так отражал атаки неприятелей, что желающих связываться на свою беду не находилось. Исключением стали, пожалуй, лишь походы во власть «регионала» Евгения Кушнарева — за счет масштаба личности последнего. Он и председателем горсовета поработал, и городским головой, и областью руководил четыре года, вплоть до «оранжевой» революции, воспринятой им в штыки. Кушнарев, депутат Рады, погиб на охоте, причем, в родной области, в компании соратников, при более чем странных обстоятельствах…

После Майдана-2004 указом президента Ющенко главой ОГА был назначен местный бизнесмен и банкир Арсен Аваков, активно поддержавший революцию. А городским головой харьковчане выбрали противника Майдана, Михаила Добкина — избирательный штаб возглавлял Геннадий Кернес. Конфликт характеров, интересов и взглядов обещал, согласно правилам драматургии, звучный финал. Хоть, по свидетельствам очевидцев, Арсен и Геннадий в старину общались на «ты» и, образно выражаясь, не выклевывали друг другу глаза — в Харькове деловые люди уважают деловых людей. Иначе беспредел.

С «оранжевых» времен на жизнь Кернеса начали периодически покушаться. Харьковская журналистка Анна Гин насчитала пять эпизодов. Подожгли машину. Взорвали личный автомобиль. Устроили взрыв у гостиницы «Националь» — все мимо. Хотя секретарь горсовета публично обвинил Авакова в причастности к теракту. Глава ОГА отшутился: «Я очень рад, что Кернес не пострадал физически, но, думаю, психически ему все-таки нанесена серьезная травма». И отказался комментировать слова «человека в эмоциональном шоке».

Очередной взрывпакет с металлическими шариками и обрезками арматуры чуть не «догнал» Геннадия Кернеса ночью, на выходе из горисполкома. Слегка пострадал охранник — зацепило руку. По подозрению на убийство задержали депутата районного совета, «регионала», который, в свою очередь утверждал: это его самого когда-то калечили по указке «Гепы», отжимали бизнес! Вину «Гепы» не доказали. Мстителю дали свободу после кассационной жалобы в Верховный суд.

Покушение образца 2014 года пересадит Кернеса в инвалидную коляску. Но до этого произойдет еще много знаковых событий.

… Должность главы ОГА Аваков потерял тоже по указу Ющенко, между первым и вторым турами президентских выборов, когда решалось, чья возьмет — Тимошенко или Янукович? Аваков поставил на Тимошенко и расценил увольнение как удар в спину. В неостывшее кресло губернатора новый глава государства Янукович посадил своего соратника Добкина. Следом Кернес обратился в мэра.

От перемены мест слагаемых концентрация страстей в Харькове изменилась. «Отставнику» поневоле, долларовому миллионеру Авакову с семьей пришлось спасаться от гонений в Италии. Был утрачен контроль над ключевыми активами: газовыми проектами, банком, уплыли земельные участки, торговая сеть… Впрочем, еще вступая в должность руководителя ОГА, Аваков, как указано в официальной биографии, сложил с себя полномочия председателя наблюдательных советов подконтрольных бизнес-структур, в частности, АО «Инвестор» и АКБ «Базис», и добровольно обеднел. А не менее состоятельный Кернес , опять же, согласно декларации о доходах, начал «мэрский» путь вообще без собственной крыши над головой и дважды просил материальную помощь.

Ретроспектива. 1993-й.

Автор этой заметки, в девяносто третьем — собственный корреспондент «Комсомолки», познакомилась с Арсеном Аваковым в Харькове в печальный момент, когда был застрелен вице-президент крупнейшей частной компании «Инвестор». Президент «Инвестора» Аваков утверждал: трагедия — месть преступно-рэкетирского мира города, хотя, как выразился Арсен Борисович, «наша фирма никогда никого не кидала». (см. «Прокурорская охота», «Комсомольская правда», 21 августа 1993 года.) За что мстили?

Продолжу цитирование «Прокурорской охоты». Молодого коммерсанта Арсена Авакова и первого зама Генпрокурора Украины Юрия Гайсинского, тоже харьковчанина, из местных прокурорских, связывала дружба, которая окрепла с приемом на работу в «Инвестор» Оксаны Гайсинской. «Юрист, она, конечно, слабенький, но девушка эффектная, жизнь любит, и все такое», — комментировал Аваков. Зато отец Оксаны, Юрий Гайсинский, депутат первого после обретения Украиной независимости созыва Рады, был сильным юристом, что вскоре и подтвердила карьера, сделанная по профессиональной части.

Гайсинский и Аваков, невзирая на разницу в возрасте и общественном положении, когда доводилось видеться в Киеве либо в Харькове, вместе обедали, пили кофе, играли в футбол, плавали в бассейне, обсуждали «бездарные законы, принятые Радой». Аваков относился к сотруднице, дочери друга, строго, но справедливо, и даже подписал в июне 1992-го решение правления АО о выделении нуждающейся юристке долгосрочной ссуды для улучшения жилищных условий в размере 300 тысяч карбованцев. (Сколько это в долларах, не вспомню: денежная единица, предшествовавшая гривне, давно раритет.)

В ответ первый зам Генпрокурора поспособствовал организации летнего отдыха Авакова в престижном ялтинском санатории «Нижняя Ореанда». В качестве встречного жеста доброй воли «Инвестор» оплатил крымский отдых Гайсинского (под псевдонимом «Аваков»), а финансовые документы подмахнул вице-президент фирмы. Разумеется, и Аваков, и Гайсинский отрицали приписываемые им сделки категорически: «Клевета».

«Взял на работу дочь депутата», «устроил в санаторий в Ялте», «оплатил отдых …» — чуть не с умилением я перечитывала в старой газете характеристики «младенческого» возраста украинской коррупции. Президент Леонид Кравчук объявил, что лично возглавляет борьбу с мафией — так итальянисто называли союз вчерашних кидал-менял с партийно-советско-комсомольской номенклатурой и силовиками. Готовился показательный процесс, искали кандидата на роль «крестного отца», пусть и формального. В Харьковскую область из столицы, с проверкой соблюдения законности, нагрянула спецкомиссия. Ее направил Генпрокурор Украины. По всем признакам, «копали» под Гайсинского.

Допросили и Арсена Авакова. В беседе со мной он не скрывал возмущения.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ ИЗ ТОГО ЖЕ ОПУБЛИКОВАННОГО В 1993-М ГОДУ МАТЕРИАЛА
«Это выглядело отвратительно. Допрашивает один, подключается другой, третий, все вокруг да около — как, мол, проводите свободное время. А четвертый стоит за спиной и время от времени роняет на стол книгу. Негодяй… Прошел час. Наконец, впрямую спросили о Гайсинском. Ну, я жестко себя вел, от всех провокаций отбился. Вопросы стали задавать вперекрест, орать, шантажировать. Отняли паспорт, потом вернули — пошутили, мол.

Когда я с каким-нибудь следователем оставался один на один, тональность резко менялась. Мол, ты понимаешь, эти козлы давят — мы подчиняемся, а вообще мы с Юрием Александровичем взасос и до гроба, и ты не забудь ему это передать…»

Разумеется, Аваков тут же позвонил в Киев. И в ближайшие выходные возмущенный произволом Гайсинский вместе с двумя земляками — народными депутатами нагрянули в областную прокуратуру. После чего по странному и страшному стечению обстоятельств, погиб вице-президент «Инвестора»: пуля пробила позвоночник и вошла в спинной мозг. Он несколько суток промучился в реанимации и успел назвать кличку того, кто заказал убийство — какой-то «Батон».

А в областной прокуратуре произошло ЧП, пропал некий том из уголовного дела. Члены спецкомиссии отразили данный факт в служебной записке. Якобы Гайсинский, пользуясь статусом, вскрыл сейф, начал пересматривать архив закрытых дел, после чего обнаружилась недостача…

«Кто такой Гена?»

При подготовке «Прокурорской охоты» я встречалась и с первым замом Генпрокурора Юрием Гайсинским, который назвал происходящее просто «развернутой против него кампанией» и «грязной борьбой за власть». В октябре 1993-го он был отстранен от должности с формулировкой «за неэтичное поведение» (говорили о комбинациях с государственными квартирами и родне, которая становилась учредителями банков), ушел на адвокатские хлеба. Но спустя время вернулся в «обойму». Работал прокурором Киева, прокурором Киевской области, в 2007-м — вышел на пенсию, в конце 2008-го — попал в заложники, и не где-нибудь, а в Париже, куда полетел с клиентом для заключения бизнес-контракта. Подробности рассказал украинской газете «Сегодня».

Адвоката похитили вооруженные бандиты, судя по акценту, кавказцы. Возили с завязанными глазами по тайным квартирам, матерились, угрожали, требовали выкуп, 20 миллионов долларов, заставляли звонить Роману Абрамовичу, которого Гайсинский только по телевизору видел, или другим влиятельным людям. Цитирую интервью: «Потом один бандит спросил, мол, кто такой Гена? Я ответил, что, может быть, он имеет в виду моего зятя, Геннадия Кернеса? Он: да. Давай, мол, его номер телефона. Я помню его наизусть, потому назвал. Дал также телефоны жены и дочери. Но, как выяснилось позже, они звонили только зятю…» Все разрешилось.

Несколько ремарок. Оксана Гайсинская, дочь экс-прокурора, эффектная блондинка, бесквартирная юристка «Инвестора», к тому времени уже давно была женой Геннадия Кернеса. Даже претерпела супружеское жестокое избиение с заявлением в РОВД, билбордами «Оксана, прости!», заполонившими Харьков, и последующим примирением.

О прежнем друге, Арсене Авакове, который сильно преуспел и в бизнесе, и на политическом поприще, и уж точно мог бы ссудить деньгами, Юрий Гайсинский даже не заикался.

И еще. По данным милиции, кличку «Батон» (на него показал перед смертью вице-президент «Инвестора») носил известный криминальный авторитет Сергей Батозский, в миру — зам директора ресторана «Харьков» и учредитель нескольких ООО. Злые языки твердили: «Батон» помог в 1998-м коммерсанту Кернесу войти в состав городского совета — подложные бюллетени, подкуп комиссии, угрозы, все дела. Обвинения, разумеется, по суду не доказывались. Однако Батозский попал в разработку ГУБОП МВД Украины, бежал в Москву, получил российское гражданство и продолжил заниматься тем, что умел. Пока не погиб от рук киллеров, направленных, по устойчивой версии, Максом Курочкиным. Хоронили Батозского в июле 2001-го, в Харькове, с почестями. На панихиде, наряду со спортсменами, бизнесменами и другими представителями громады, присутствовал и депутат горсовета Геннадий Кернес.

Столь детальное и разновременное повествование мне понадобилось для того, чтобы иметь право на вывод. Харьковский узел, где экономика, политика, уголовщина и родственные узы не существуют отдельно, затянут по-прежнему.

«Меня заказал Аваков»

22 февраля 2014 года, в ключевой и трагический день после кровопролития на Майдане в Киеве, когда Янукович бежал, общественная комиссия по расследованию и предупреждению нарушений прав человека в Украине стала составлять список высших должностных лиц, неправомерно применявших силу к участникам акций протеста. Харьков, где митингующих организованно избивали и убивали бригады «титушек» на зарплате, занимал в перечне одно из ведущих мест. Арсен Аваков, только что назначенный и.о. министра внутренних дел Украины, написал в Фейсбуке: губернатор Добкин и мэр Кернес покинули территорию области и выехали в направлении России. «А так хотелось обсудить ряд вопросов!» — иронизировал силовик. Но, вопреки прогнозам, мэр не только вернулся, но и не собирался оставлять пост до срока: «За меня же люди голосовали!»

28 апреля, во время традиционной утренней пробежки по загородному шоссе, в градоначальника выстрелили. Пуля попала в левый бок, повредила позвоночник. Спасали в израильской клинике. Спасли, хотя на ноги не поставили. В недавнем интервью украинскому изданию «Гордон» Кернес признался: шанс оставался, только упустили из-за «майдановских» судов, что идут до сих пор. Местные выборы осенью 2015-го ему пришлось выигрывать в инвалидной коляске.

Цитирую по тексту коллеги Наталии Двали. «… Интервью длилось почти три часа и несколько раз прерывалось: спикер время от времени морщился и бледнел от приступов боли, потом решал рабочие вопросы с многочисленными посетителями. Кернес много и с удовольствием говорит о своих достижениях в Харькове, о реформе децентрализации, о порядке, который навел в городе, но неохотно идет на контакт, едва вопросы касаются современных политических реалий и нынешней власти в Украине.

— Были донецкие, теперь винницкие. Но это такое дело… Главное — результат».

Журналист подначивает:

«Не с вашей биографией пугаться, вы готовый прототип для голливудского криминального блокбастера.

— До 2014-го, может, и был, а сейчас нет, — скромничает Кернес. — А почему вы вдруг о моей биографии заговорили? «

Предлагает «вспомнить потом прогноз»: «Не будет ни досрочных президентских, ни внеочередных парламентских выборов…Порошенко останется, пойдет на второй срок и победит.» Зато об Авакове отзывается критично: «Двигатель травли против меня!...Здесь, в Харькове, у Авакова плохая слава и нулевая поддержка. С финансами связано. Местную региональную элиту на деньги «кинул», а теперь вышел на всеукраинский уровень».

— Что, по-вашему, будет победой Авакова над вами: приговор суда, отставка с должности мэра, еще что-то? — спрашивает журналист. Собеседник уклоняется от ответа. Тогда вопрос звучит без дипломатии:

— Кто заказал покушение на вас?

— Аваков. Думаю, кто-то очень хотел поскорее принести ему свидетельство о моей смерти. Министр внутренних дел лично высказывается о Кернесе, позиционирует его с «титушками» и «русской весной», намекает: мол, избавим страну от этого негодяя, вырвем с корнем. А как вырвать с корнем? Только убить?

Журналист напоминает: но ведь именно шеф МВД дал разрешение раненному подсудимому на вылет в Тель-Авив, несмотря на «подписку».

— Думаю, знал, что мой шанс выжить — один на миллион. Хотя признаю: тут он повел себя по-человечески.

И добавляет бесстрастно: расследование покушения следователи не ведут.

— Никто мне не звонит, и я не звоню. Не вижу смысла.

Кернес отрицает, что его изменившаяся политическая позиция по отношению к президенту Порошенко и правительству (Аваков — не в счет!) связана с »промывкой мозгов», которую ему устроил «хозяин Днепра», олигарх Игорь Коломойский. По поводу возможности возникновения в регионе сепаратистской «ХНР» замечает однозначно:

— Харьковчане не хотят, поэтому вероятность нулевая.

… Что-то подсказывает: это, увы, еще не развязка регионального сюжета длиной в государственную независимость Украины.