Оригинал материала
«Промолчи — попадешь в палачи»: как вместе с «оттепелью» и под песни Галича умер «Под интегралом»
Легендарный фестиваль авторской песни состоялся в Новосибирске 49 лет назад, 7−11 марта 1968 года. В Академгородок съехались барды со всей страны, уже бывший в опале Александр Галич спел «Промолчи» и «Памяти Пастернака», а сделавший фестиваль клуб «Под интегралом» закрылся после доноса в ЦК КПСС на всех организаторов и участников — пять лет существования вольного «государства в государстве» закончились вместе с «оттепелью».
Молодежные кафе, где играли модный джаз, стали появляться в Москве в период «оттепели» 60-х. Мысль создать нечто подобное в Академгородке появилась и у молодого физика Анатолия Бурштейна, и многие вначале ухватились за эту идею.
«Вскоре от группы энтузиастов, — вспоминал потом Бурштейн, — осталось несколько феминисток, готовых идти до конца, хотя и не представлявших, куда именно. Но безнадежное дело можно начинать только с женщинами, если они, конечно, веруют, что дело это правое». Чуть позже подтянулись и мужчины. Благодаря академику Лаврентьеву, или в просторечии Деду, удалось заполучить столовую №7 и переоборудовать ее в клуб-кафе. Название клубу придумал Захаров. Интеграл — это математический знак предельного суммирования. Поэтому целью новоиспеченной организации было «содействие интеграции людей, стремящихся к взаимному общению на основе единства их увлечений и развлечений для общего блага».
По аналогии с лозунгом «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» появился другой — «Люди, интегрируйтесь!» Гера Безносов сочинил устав клуба. В нем говорилось: «Клуб „Под интегралом“ — самородная, самовольная, самоуправляемая, самопрограммируемая, самоокупаемая, саморекламирующаяся, самоохраняемая… самоорганизация академгородковцев».
Людмила Кузменкина. «Оазис гласности»
Всесоюзная конференция по проблемам самодеятельного песенного творчества постановила осенью 1967 года провести бардовский фестиваль в новосибирском Академогородке. Организовать его должен был клуб «Под интегралом». Из-за возникших организационных трудностей его открытие дважды переносили, в итоге он состоялся в марте 1968 года.
В рамках фестиваля выступили 29 авторов. Они дали 16 концертов. Участники бардовского фестиваля исполняли в основном лирические и туристические песни, но организаторы придали фестивалю политически оппозиционную окраску. Фестиваль открыл новые имена, в том числе Александра Дольского, Юлия Кима. Наибольшим успехом в новосибирском Академгородке пользовались песни драматурга и поэта Александра Галича, выступавшего в жанре социальной сатиры с резкой критикой конформизма, рецидивов сталинизма и проявлений авторитарно-тоталитарных тенденций в жизни советского общества. Своим участием Галич превратил песенный фестиваль в значимое политическое событие с долговременным резонансом, далеко вышедшим за пределы Новосибирска. В печати Галич был обвинен в «очернении советской действительности».
Бардовский фестиваль отразил специфику формирования эстетических ориентиров и общественно-политических взглядов оппозиционно настроенной интеллигенции 1960-х годов.
Библиотека сибирского краеведения
К 1968 году, когда песни Галича стали издаваться за границей, его выступления уже повсеместно запрещали, и последний легальный концерт состоялся как раз на бардовском фестивале в Академгородке в марте 1968 года.
Этот концерт вызвал небывалый аншлаг. Зал был забит до отказа, люди стояли даже в проходах. В первом ряду сидели члены фестивального жюри и все партийное начальство.
Галич начал с песни «Промолчи», которая задала тон всему выступлению («Промолчи — попадешь в палачи»). Когда же через несколько минут он исполнил крамольную «Памяти Пастернака», весь зал поднялся со своих мест и некоторое время стоял молча, после чего разразился громоподобными аплодисментами. Галич получил приз — серебряную копию пера Пушкина, почетную грамоту Сибирского отделения Академии наук СССР, в которой написано: «Мы восхищаемся не только Вашим талантом, но и Вашим мужеством…»
Выступление в Академгородке и выход сборника песен на Западе припомнили Галичу в декабре 1971 года, исключив его из Союза писателей, через полтора месяца — из Союза кинематографистов. Были прекращены все репетиции, сняты с репертуара все спектакли, заморожено производство фильмов, автором сценария которых был Галич. Чтобы выжить, ему пришлось распродавать свою библиотеку, давать домашние концерты (по 3 рубля за вход). Весной 72-го у Галича случился третий по счету инфаркт, за инвалидность второй группы он получал пенсию 60 рублей. Но в Академгородке его приняли так тепло, что он еще долго вспоминал об этом.
«Перед выходом он нервничал, расхаживал за кулисами в обнимку с гитарой, глотал валидол, — вспоминает Анатолий Бурштейн, — а вышел и спел „Памяти Пастернака“, „Мы похоронены где-то под Нарвой“ и „Балладу о прибавочной стоимости“. Зал встал, аплодируя…
Галич был готов к тому, что его первое выступление окажется последним. Спокойно принял известие о том, что по указанию РК КПСС он отстраняется от дальнейшего участия в фестивале. Я тоже с легким сердцем сообщил ему об этом, заранее зная, что этому решению не устоять против любопытства влиятельной нашей элиты, для которой был резервирован концерт лауреатов фестиваля в зале Дома ученых. Так оно и случилось. И тогда уж мы потеснили остальных, отдав Галичу целое отделение.
Это был единственный настоящий его концерт в СССР при аншлаге, в присутствии всей аккредитованной при фестивале прессы, под камерами двух кинохроник. Его записывали на несколько магнитофонов одновременно, и эти записи разошлись впоследствии по всей стране».
«Оазис гласности». Людмила Кузменкина
Официальное открытие «Праздника самодеятельной песни» (как написали на заднике сцены) было в пятницу 8 марта в 18:30. Председатель оргкомитета физик Дмитрий Васильевич Ширков, открывая праздник, сказал, что он посвящен не только юбилеям Революции и Академгородка, «но и женщинам в их законный день». В концерте-презентации каждый из бардов исполнял по две песни на свой выбор, вспоминал один из организаторов Герман Безносов. «Памяти Пастернака» Галича потрясла переполненный Большой зал ДУ.
«Все (кроме партийных функционеров на одном из первых рядов) встали, как в минуту молчания. И громовая овация!!! Такого коллективного воодушевления я не видел больше никогда! Открытие фестиваля снимали две студии кинохроники: Новосибирская и Свердловская. Именно эти песни Галича, впервые исполненные публично, увековечены Новосибирской кинохроникой, и это единственные кинокадры поющего поэта на его родине», — писал Безносов.
После выступления Галича начинался конкурс красоты, в жюри которого он также согласился войти.
«Вместе с Галичем, известным знатоком женской красоты, в жюри были президент клуба Анатолий Бурштейн, „мисс-Интеграл-67“, Танкред Голенпольский и Вениамин Сидоров. Я сделал им бумажные маски с прорезями для глаз в форме замочных скважин. Ведущим конкурс был блестящий режиссер и актер самодеятельного театра, физик — ядерщик Арнольд Пономаренко. Я же был суфлером. Выходил на сцену только для проведения тактильного конкурса „Кот в мешке“. Девушки должны были на ощупь распознать, что скрывается в мешке. Никто не угадал спрятанный там гипсовый слепок губ Аполлона, но варианты неожиданных ответов смешили публику».
«Конкурсы красоты и песни свободы в Академогородке 1960-х». Герман Безносов
Множество аккредитованных журналистов фиксировали как выступления, так и идеологические споры после концертов, которые, кажется, идут до сих пор. Эти события увековечены мемориальной доской в честь Галича, открытой 18 октября 2003 года на здании бывшего клуба-кафе.
«Не будь Галича с его бескомпромиссной сатирой, фестиваль вообще прокрутили бы к всеобщему удовольствию быстро и без проблем: выделили средства, обеспечили явку, на хорошем уровне провели заключительный концерт и вручили особо отличившимся памятные призы обкома комсомола с пожеланиями дальнейших творческих успехов на трудном поприще массовой молодежной песни. К сожалению, одна гитара из сорока в это потенциальное благополучие не вписывалась…
Образу бесстрашного литературного воителя, сложившемуся у меня к тому времени, реальный Галич не соответствовал. Крупный, лысоватый, усы, тяжелое умное лицо. Скорей уж доктор наук или, например, хирург, или умный, но пьющий преподаватель провинциального института. Гитара в чехле, которую он, как и прочие, держал в руках, с ним плохо вязалась: инструмент молодежный, а ему было где-то к пятидесяти. Похоже, и Александру Аркадьевичу поначалу было не по себе на юном празднестве, он молчал, держался в сторонке и вообще среди румяных и лохматых коллег выглядел старшеклассником, из-за педагогической неувязки сунутым временно в группу приготовишек. Впрочем, в плане творческом так примерно и было».
«Арьергардный бой „оттепели“». Леонид Жуховицкий
Донос на всех организаторов и участников фестиваля под грифом «секретно» ушел в ЦК КПСС 29 марта 1968 года.
«Стихийность, неуправляемость в этом движении, как показал „фестиваль“, ведут к тому, что организующую роль в нем берут на себя люди сомнительных, а порою откровенно чуждых нам политических взглядов и убеждений. И трибуна предоставляется, в основном, не подлинно самодеятельным авторам, работающим на заводах, в геологических экспедициях, в институтах, а полупрофессионалам или людям вроде А. Галича, которые любой ценой стремятся завоевать популярность, имя, да и немалые доходы.
Люди, претендующие на роль организаторов и вдохновителей «нового движения», постоянно ссылаются на опыт заграничных „бардов“ (битлов, хиппи и пр.). Не случайно на сборище в Новосибирске было предложено послать приветственную телеграмму от имени „съезда“ всем „бардам“ капиталистических стран.
Следует отметить, что организаторы фестиваля в какой-то мере отдают себе отчет в том, на какой скользкий путь вступают. Один из главных организаторов упомянутого „фестиваля“ А. Бурштейн высказался в том смысле, что действовать надо осторожнее, потому что недавние судебные процессы над Синявским и Даниэлем, а также над „группой“ Гинзбурга, вероятно, не последние и надо быть готовым ко всему.
ЦК ВЛКСМ в настоящее время принимает меры для тщательного изучения этого вопроса…
Информируя ЦК КПСС о сборище в Академгородке Новосибирска, ЦК ВЛКСМ считает, что тенденции в развитии так называемого „движения бардов“ заслуживают внимания соответствующих государственных и общественных органов».
Секретарь ЦК ВЛКСМ С. Павлов
Клуб «Под интегралом» был закрыт и на этот раз окончательно, он и так просуществовал слишком свободно, как государство в государстве, целых пять лет. Он умер, говорят свидетели тех событий, не сам по себе — «он умер вместе с оттепелью».
Подготовила Маргарита Логинова