Туск — признак стабильности

Европейцы не хотят быть заложниками внутриполитической борьбы в Польше

Попытка консервативного правительства Польши подчинить решения Европейского союза целям своей внутриполитической борьбы потерпела провал. Официальная Варшава оказалась в полной изоляции. Значение этого скандального эпизода саммита ЕС в Брюсселе выходит далеко за пределы текущих отношений между Польшей и союзом.

В четверг, уже в первый день саммита, председатель Европейского совета, поляк Дональд Туск переизбран на второй 30-месячный срок, против чего решительно возражали президент и правительство его страны. За это решение проголосовали все лидеры стран ЕС, и только премьер-министр Польши Беата Шидло была против. (Британка Тереза Мэй воздержалась, поскольку ее страна выходит из ЕС.)

Туск возглавлял либеральное правительство Польши до того, как три года назад был выдвинут Варшавой на пост главного европейского чиновника и был избран консенсусом лидеров стран-членов.

С того момента он стал представителем всех этих стран без особых обязательств перед Польшей. Его работа заключается в том, чтобы председательствовать на заседаниях Европейского совета (саммитах ЕС), готовить документы к ним и искать компромиссы между национальными лидерами, когда их мнения по крупным политическим вопросам расходятся. Как и любой другой еврочиновник, он обязан быть нейтральным и на срок своего мандата «забыть», из какой страны приехал в Брюссель.

Но нынешнее руководство Польши, с одной стороны, обвинило его в недостаточной защите польских интересов в ЕС, с другой — в подыгрывании польской оппозиции, из которой сам он происходит (возглавлял предыдущее правительство). На него возложили вину за то, что Евросоюз критикует действия правящего большинства Польши, идущие вопреки законам и ценностям ЕС, в том числе ограничение независимости судебной власти и свободы СМИ.

Лидер «Права и Справедливости» Ярослав Качиньский и вовсе возложил на него моральную (если не больше) ответственность за гибель своего брата-близнеца Леха Качиньского, тогдашнего президента, в авиакатастрофе под Смоленском.

Польское руководство решило, что может отозвать неугодного соотечественника с высокого европейского поста, обосновывая это тем, что в свое время он был выдвинут Польшей. Других кандидатов на второй президентский срок в Евросовете не было, и Варшава предложила своего: сравнительно малоизвестного на международном уровне депутата Европарламента Яцека Сариуш-Вольского, статуса и авторитета которого явно не хватает для этой должности.

Очевидно, в Варшаве надеялись, что после польского вето партнеры по союзу отложат голосование и начнут искать нового кандидата. Впервые в истории ЕС этого не произошло. Партнеры только «приняли к сведению» особую позицию Польши и без обсуждения сразу после начала саммита проголосовали за Туска, который в своей речи обязался не допускать изоляции своей страны, работать со всеми без исключения членами Евросовета, включая лидеров Польши, потому что «предан единой Европе».

Ангела Меркель задала тон еще до начала саммита, подойдя к журналистам по прибытии: «Германия поддержит переизбрание Дональда Туска». А после заседания добавила, что поиск консенсуса — это важно, но его нельзя использовать для блокирования, а «переизбрание Туска — это признак стабильности ЕС».

В том же духе высказались и Франсуа Олланд, который отметил высокие деловые качества Туска, и премьер-министр Нидерландов Марк Рютте, призвавший охладить накал спора в беспокойное для Европы время. Даже венгерский премьер Виктор Орбан, который в силу своей националистической позиции обычно солидарен с Варшавой в делах ЕС, заявил, что поддерживает Туска, хотя центральноевропейцы имеют особые позиции в союзе по многим проблемам.

«Мы не хотим становиться заложниками внутренней политики Польши», — сказала президент Литвы Даля Грибаускайте, объясняя поведение большинства коллег.

Такой поворот событий вызвал бурную реакцию Варшавы, публично вылившей на Брюссель, Берлин и Париж все свое недовольство «диктатом» Евросоюза, который попирает государственный суверенитет своих членов. Туск, заявила Шидло, не должен занимать ничью сторону в политических конфликтах, не должен становиться на сторону оппозиции против демократически избранного правительства.

Переизбрание Туска создало прецедент: как бы ни был важен принцип консенсуса в ЕС, важнейшие решения в нем могут и будут приниматься квалифицированным большинством, что не позволит отдельным странам блокировать движение вперед. В конце концов, вступая в ЕС, они знали, на что идут, передавая ему часть своего суверенитета. Знаменательно, что это произошло незадолго до выборов в Нидерландах и Франции, где на пятки партиям европейского политического мейнстрима наступают популисты и евроскептики.

С этим эпизодом непосредственно связана главная тема саммита: о том, как ЕС будет жить дальше, преодолев кризис «Брекзита». Европейские лидеры обсуждают черновик Римской декларации, которую должны торжественно принять 25 марта на юбилейном саммите, посвященном 60-летию создания Европейского экономического сообщества (ЕЭС).

Нынешний саммит в Брюсселе впервые проходил в новом дворце Евросовета, футуристический облик которого подчеркивал, что Евросоюз — это всерьез и надолго, нацелен в будущее, и что он, конечно же, преодолеет и уже начинает преодолевать самые опасные за свою историю кризисы. Журналисты встречали лидеров европейских стран в гигантском, высотой 11 этажей, атриуме в форме стеклянного куба с яйцевидным сооружением в центре. По замыслу авторов проекта он олицетворяет прозрачность ЕС и его открытость внешнему миру и глобализации, а яйцевидная «лампа» — стремление к свету будущего.

Один из центральных вопросов для юбилея ЕС — возможность «Европы разных скоростей». Эта концепция, которую долго тормозила Великобритания, а также некоторые новые члены ЕС, включая Польшу, становится вполне проходной после «Брекзита».

Ее суть в том, что некоторые члены ЕС, которые готовы к более тесной интеграции, могут продвигаться по этому пути, не дожидаясь тех, которые не готовы или не хотят уступать часть своего суверенитета в соответствующих сферах.

Фактически «Европа разных скоростей» уже есть. Не все члены ЕС входят в еврозону с единой валютой евро, не все входят в шенгенское пространство открытых границ. Но все обязаны выполнять принципы и правила единого рынка, демократические принципы и свободы, закрепленные в договорах ЕС.

В прошлый понедельник в Версале собрались лидеры Германии, Франции, Италии и Испании, которые подтвердили стремление к «Европе разных скоростей».

«Мы должны взять на себя смелость и дать возможность некоторым странам продвигаться вперед (по пути европейской интеграции) быстрее других, — сказала по итогам той встречи Ангела Меркель. — Эта кооперация остается открытой для тех, кто задержался».

По прибытии на брюссельский саммит, общаясь с журналистами в кулуарах Евросовета, в пользу этой идеи высказались и другие государственные лидеры.

Олланд говорил о «дифференцированном сотрудничестве» или «дифференцированной интеграции», о возможности «включить повышенную скорость» для желающих и готовых. Он привел пример создания независимой союзной прокуратуры. Только 17 из пока еще 28 стран союза готовы к этому. Он напомнил, что Париж давно выступает за углубление еврозоны, создание ее бюджета, налоговую и социальную гармонизацию в составе нескольких стран, развитие собственных оборонных структур ЕС и объединение средств в технических разработках в области обороны.

Тема укрепления собственной европейской «оборонки» звучала также в выступлениях других лидеров, в частности премьер-министра Финляндии Юха Сипиля. А глава правительства Бельгии Луи Мишель назвал «Европу разных скоростей» единством всех членов ЕС по важнейшим вопросам и возможностью для желающих быстрее продвигаться вперед при уважении разных мнений в ЕС. «Это единственный путь к будущему росту в цифровой повестке дня, преобразованию энергетики, безопасности, обмену развединформацией», — подчеркнул он.

Но к концепции «Европы разных скоростей» по-прежнему и даже с растущим недоверием относятся правительства ряда стран ЕС, особенно новых членов из Центральной Европы. Они опасаются стать партнерами второго сорта в союзе, где господствует ядро более продвинутых в смысле интеграции и экономически более развитых стран.

Дабы не портить торжественный момент празднования юбилея ЕС, авторы проекта Римской декларации о будущем союза не стали включать в него упоминание о «Европе разных скоростей», хотя весь дух документа говорит именно о таком векторе движения.