С картелем нам не по пути

7 марта генсек Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК) Мохаммед Баркиндо заявил, что Россия заслуживает «автоматического вступления» в картель. На следующий день цена барреля марки Brent упала на 6 % и пока продолжает падать. Вновь тренд на понижение?

Сразу же после падения цены барреля Brent cреди наблюдателей за нефтяным рынком появилась не вполне серьезная версия для истолкования этого события: якобы капризный рынок таким образом среагировал на обвинения в адрес России со стороны Саудовской Аравии — мол, Москва, вопреки достигнутым договоренностям, в недостаточной мере снижает собственную добычу нефти.

На самом деле, нефтяные цены нырнули вниз под воздействием комбинации других факторов. Это и значительный прирост резервов нефти и активности буровиков в США, и ожидание роста ставки ФРС и укрепления доллара, и перспектива начала освоения ресурсов на внешнем континентальном шельфе в тех же Соединенных Штатах, и пониженные прогнозы спроса в Китае, и перебои на промыслах в Ливии, и выход Ирана на новый уровень добычи, и скидки в цене саудовской нефти. На Brent давят вполне материальные факторы, в то время как вверх его цену толкают только «словесные интервенции» членов ОПЕК, которым рынок верит все меньше и меньше.

Министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалих действительно в одном из последних интервью упрекнул Россию в том, что она сокращает добычу медленнее, чем обещала. В ОПЕК рассчитывали, что российская нефтяная отрасль будет снижать среднесуточный объем добычи на 100 тыс. баррелей каждый месяц и к концу марта выйдет на сокращение на 300 тыс. по сравнению с показателями октября прошлого года. На самом деле к началу марта сокращение составило всего 160 тыс. баррелей в сутки.

Мало того, даже и этот заявленный российскими властями объем выполнения обязательств перед ОПЕК вызывает сомнения. В январе в Москве объявили, что якобы сократили добычу на 110 тыс. баррелей в сутки, но признали, что экспорт вырос на 114 тыс. баррелей. В феврале среднесуточная добыча выросла почти на 2%, по данным Центрального диспетчерского управления топливно-энергетического комплекса (ЦДУ ТЭК), хотя Минэнерго отрапортовало о сокращении на 1,6%.

Повторяется ситуация 2001–2002 годов, когда Россия обещала ОПЕК снизить добычу и ежемесячно отчитывалась о выполнении договоренности, а по итогам года вышло не сокращение, а увеличение на тот же объем.

Вот ровно в этом и следует рассматривать заявление генсека ОПЕК Мохаммеда Баркиндо о том, что Россия заслуживает «автоматического принятия» в члены организации. Здесь явно видна ирония: наша страна ведет себя точно так, как другие участники картеля, мухлюющие с показателями добычи и экспорта. ОПЕК ни разу с 1992 года не соблюдал собственные квоты, ограничивающие добычу…

На самом деле, пожеланиям Баркиндо не суждено сбыться: от вступления в ОПЕК отечественную нефтяную отрасль удерживают другие соображения. Все члены картеля могут манипулировать объемами добычи, поскольку их правительства командуют национальными нефтяными компаниями. А у нашего Минэнерго нет никаких реальных инструментов оперативного воздействия на нефтяников, кроме благих пожеланий и командного нажима со стороны Кремля. А этого, как показывает практика, совершенно недостаточно. Впрочем, соглашение стран ОПЕК истекает уже совсем скоро — 1 июня и, по информации из кругов, близких к министру энергетики Александру Новаку, вряд ли будет иметь продолжение.

На Brent давят вполне материальные факторы, в то время как вверх его цену толкают только «словесные интервенции» членов ОПЕК, которым рынок верит все меньше и меньше