Правозащитники назвали беспределом ситуацию с медпомощью в новосибирском СИЗО

Заключенный с сахарным диабетом и в предынфарктном состоянии не получает необходимой медицинской помощи в СИЗО №1 Новосибирска и находится при смерти, сообщили представители сибирского отделения правозащитной организации «Русь сидящая». ФСИН не подтверждает информацию общественников, те уверены, что упомянутый случай — не единичен и показателен.

«Беспределом» назвали представители сибирского отделения правозащитной организации «Русь сидящая» ситуацию с оказанием медпомощи в СИЗО №1 Новосибирска. Как стало известно общественникам, в настоящее время в изоляторе находится заключенный в очень тяжелом состоянии: «Давление 210, предынфарктное состояние, сахарный диабет, головные боли, ишемическая болезнь сердца. Никакой медицинской помощи, человек может умереть в любой момент. Родных отыскать не удалось», — говорится в сообщении представителей инициативной группы.

В ГУФСИН России по Новосибирской области Тайге.инфо заявили, что опубликованная информация не соответствует действительности. «Вчера ему делали кардиограмму, результаты хорошие. Все лечение необходимое, которое ему положено, лекарства, он получает. В данный момент (15 марта) он находится на судебном процессе. Жалоб на медобеспечение от этого гражданина в адрес администрации от этого гражданина не поступало. То есть все нормально», — рассказала врио начальника пресс-службы ведомства Вера Сухушина.

По словам новосибирского маркетолога Дмитрия Петрова, недавно вышедшего из СИЗО №1 и возглавившего региональное отделение «Руси сидящей», информация о тяжелом состоянии заключенного дошла к ним через адвоката другого заключенного, который «встретил страдальца на этапе».

«Мы знаем громкое дело Павла Подъячева, которому тоже, несмотря на все его диагнозы, не оказывалось надлежащей медицинской помощи, в результате чего он в ноябре 2016 года умер от инсульта. Это типичная ситуация для СИЗО №1, — заверил Петров. — Как человек, проведший там три года, я знаю, что для того, чтобы врач пришел, надо было многократно обращаться в письменном виде с заявлениями, и то это не было гарантией, что он появится. А если врач и появляется, то формально, для галочки, никакой реальной помощи там, конечно, не осуществляется. Поэтому если человек оказывается в СИЗО с каким-то хроническими и тяжелыми заболеваниями, это для него очень опасно».

В случаях, подобных этому, можно попытаться инициировать проверку прокуратуры, но прокуроры — это не врачи, объяснил собеседник Тайги.инфо, и они пользуются теми документами, которые предоставляет им СИЗО, а по документам у них «все нормально, состояние здоровья стабильное, помощь оказывается регулярно».

«СИЗО — закрытое учреждение, перепроверить это невозможно, и только когда происходит смерть, мы понимаем, что не все было надлежащим образом сделано, — подчеркнул Петров. — В рамках „Руси сидящей“ мы запланировали Школу общественного защитника, касающуюся правовой помощи в местах лишения свободы. Большой блок будет посвящен медицинской помощи в СИЗО, потому что тема больная».

Кроме того, как сообщила Тайге. инфо родственница другого заключенного, сложности возникают и с тем, чтобы передать витамины через аптеку следственного изолятора №1: «Витамины через аптеку не принимают ни у кого. Фруктов, овощей заключенные не могут купить во внутреннем магазине, так как их там не продают. С баландой никаких витаминов, фруктов, овощей не дают. Очень трудно жить там без витаминов, сильно садится здоровье. Недавно снова мертвого при всех увозили. Так как ни лекарств, ни витаминов никому не дают, вот и умирают люди».

Напомним, семьи арестантов и раньше жаловались на некачественную помощь в следственном изоляторе и невозможность передать лекарства родным, но ГУФСИН не согласилось с предъявленными претензиями.

Как пишет «Коммерсантъ», ЕСПЧ неоднократно рассматривал жалобы о непредоставлении медпомощи российским заключенным и находил в этих делах нарушения ст. 2 (право на жизнь) и ст. 3 (право не подвергаться жестокому обращению) Европейской конвенции. По словам юриста правозащитного центра «Мемориал» Татьяны Глушковой, низкое качество российской тюремной медицины связано с недостатком квалифицированного медперсонала, отсутствием лекарств, в том числе против распространенных в колониях ВИЧ и туберкулеза. Защитникам трудно добиваться и формально предусмотренного освобождения тяжелобольных заключенных: «Известны случаи, когда утром суд признавал, что заболевание заключенного не является достаточно тяжелым для освобождения, а к вечеру он умирал».

Маргарита Логинова