Новосибирск как политическая столица России

Колумнист Тайги.инфо и ведущий митинга против повышения коммунальных тарифов в Новосибирске Дмитрий Холявченко объясняет, почему протест «сам не растает» весной, а прежние методы работы власти с общественным мнением больше не работают.

Родина Монстрации, отец «Тангейзера»

Новосибирск — уникальный город, рожденный быть свободным. Это не заискивание и не декларирование лозунгов, это циничная констатация фактов. Причем во многом далекая от похвалы: свобода — это не всегда то, что совпадает с представлениями людей о хорошей, а, тем более, свободной жизни. В Новосибирске, в отличие многих других крупных городов России, очень сложно с монополиями. Прежде всего в городе, слава богу, нет градообразующих предприятий. Также у нас не только существует реальная оппозиция, которая выявляет ошибки, неэффективность и злой умысел власти, но и сама власть вовсе не представляет собой монолита — есть мэрия, есть обладминистрация, есть федеральные структуры, которые не всегда и не во всем находят между собой общий язык. И (возможно, самое главное достижение) это воспринимается новосибирской общественностью как обычный порядок дел.

С другой стороны, выход на свет божий издержек реального монополизма, как это было недавно с повышением тарифов на ЖКХ, вызывает не только у общественно активных людей, но и у простых горожан острое неприятие, не все корни которого лежат в сфере собственного кошелька. Нет, новосибирцев возмущает и форма принятие решения, и неэффективность работы монополистов, и качество оказываемых услуг, и само отношение власти к человеку.

Все это неслучайно. В Новосибирске довольно много локальных сообществ, правда, многие из них пока этого не осознали. В нашем городе много субкультур, которые живо чувствуют не только давление на себя, но и любое общее принуждение к несвободе. В Новосибирске, несмотря на молодость, есть понимание своей истории и любовь к родному городу. Очень большую долю населения составляют приезжие люди, которые зачастую более активны, более образованны и воспринимают город не только как пространство, в котором они живут и потребляют, но, в первую очередь, работают и реализуют себя.

В Новосибирске есть Академгородок с весьма своеобразной общественной культурой, не выходящей, правда, пока толком в политическую сферу. Мы — родина Монстрации. Мы — город протеста против давления на культуру и искусство, чему яркий пример митинг в защиту «Тангейзера». Ультраконсервативные или откровенно мракобесные силы в Новосибирске очень невелики, но возмущение и протест против них настолько масштабен, что и о маргинальных движениях информация проникает в публичное пространство.

Общественник — это разумное существо, не лишенное интересов, слабостей, предвзятости, предпочтений, глупости и корысти

Формат публичного пространства — еще одна особенность Новосибирска. У нас нет монополии на информацию, количество независимых изданий довольно велико. Другая сторона публичного пространства — это общественники. История формирования личности каждого из них полна увлекательных историй. Всем понятно, что общественники бывают разные — и по мотивам, и по форматам деятельности, и по тематическим интересам, и по глубине готовности к экстраординарным действиям. Причем, последнее, вопреки распространенному представлению, не всегда связано с чистой политикой. В большинстве случаев, решение общественно значимой проблемы затрагивает чьи-то деловые и финансовые интересы, и, как мы прекрасно понимаем, в случае частных интересов большинства чиновников это гораздо важнее политических или идеологических абстракций.

Однако, анализируя деятельность новосибирских общественников, не стоит впадать в иллюзии и предполагать их безусловный альтруизм. Как и любой человек, гражданин Российской Федерации, занимающийся общественной деятельностью, — это не только социальное животное, но и просто живое разумное существо, не лишенное интересов, слабостей, предвзятости, предпочтений, глупости и корысти. Но еще большим заблуждением будет судить о конкретных результатах работы общественных деятелей по их морально-нравственному облику, их взглядам и партийной принадлежности. Не боги горшки обжигают, а главным грехом современности является отрицание реальности.

О природе реальности

Россия находится в сильнейшем политическом, экономическом, правовом, социальном и нравственном кризисе. Доходы населения падают, система экономических взаимоотношений вновь становится все более архаичной, политическая структура деградирует. В этой ситуации на первый план выступают проблемы физического выживания, и при анализе действительности для любого психически здорового человека все меньшее значение имеют идеологические абстракции, но в значительно большей степени учитываются реальные повседневные интересы. Насколько эту ситуацию можно подвести под формулу «холодильник всегда побеждает телевизор», я с полной уверенностью сказать не могу, но то, что каждый день, каждый час, каждую минуту и каждую секунду жители нашего с вами города все в меньшей степени готовы в качестве объяснения окружающей действительности принимать пропаганду, манипуляцию сознанием, не имеющие отношения к их жизни оправдания и информацию, выплеснутую в публичную сферу с целью отвлечения внимания — вот за это я могу поручиться.

Мир изменился, и простые решения для контроля над обществом уже не работают. Непонимание этого очень часто становится причиной политических провалов как со стороны власти, так и со стороны оппозиции. В повседневную политическую (в широком смысле этого слова) жизнь входят и беззастенчиво усаживаются на самые почетные места некоторые новые или же старые полузабытые правила.

Первое из них: сказать недостаточно — надо хоть что-нибудь сделать. Причем смысл этого правила не так прост, как кажется на первый взгляд. С одной стороны, это существенный фактор, становящийся железобетонным законом PR, а именно принцип, в корне которого лежит условие базовой достоверности. То есть, принцип, который можно сформулировать как «нельзя конструировать искусственную реальность без минимальной правды, лежащей в основе». Причем «правдой» в данном контексте никак не способно стать ни намерение — только действие, ни декларация — только реально существующий процесс. С другой стороны, это закон любого здорового общества, который зачастую выглядит как «А ты кто такой, чтобы учить меня жить?» То есть, репутация, авторитет публичного человека является существенным условием того, чтобы его голос был услышан, причем эта репутация должна базироваться на конкретном опыте и эффективно работающих общественных практиках — хотя бы таких, как, скажем, рекомендации.

Второе правило: личность автора позиции, его цели и намерения, форма изложения позиции — все это никак не способно отменить или изменить объективную реальность, лежащую в основе позиции. В политической и общественной сфере это правило начинает менять отношение к реальности все в большей степени, и отрицание этого факта очень часто становится главной причиной провалов политических субъектов. Так, неожиданно для власти люди с совершенно разными идеологическими позициями начинают объединяться для решения общей проблемы. Причем, у людей, которые вступили в подобную, казалось бы, неорганичную коалицию, нет по поводу своих соратников никаких иллюзий. Да, тем самым они преодолевают в себе характерный для нашего общества страх работы с теми людьми, которым они не доверяют, но при этом приходит понимание, что целью работы понимание и не ставится. Целью ставится достижение конкретного результата в реальном мире.

Власть совершенно неадекватна изменившейся реальности, если думает, что проблема решается дискредитацией организаторов протеста

Более того, объединившиеся в подобном формате общественники не детей вместе крестить собрались и полностью отдают себе отчет, что их соратники вполне могут преследовать корыстные цели, что, впрочем, никак не способно отменить ту самую реальную проблему, ради решения которой они и объединились. В случае, когда власть встречается с подобной коалицией, что показал недавний опыт очень мощных процессов последнего полугода (конференция «Медиана мэра» в рамках Новосибирского открытого университета, движение за административную реформу мэрии, протест против повышения тарифов на ЖКХ), реакция этой власти, вне зависимости от уровня и партийной принадлежности, абсолютно логична с точки зрения предыдущего опыта, но совершенно неадекватна изменившейся реальности.

Мир изменился, и даже если дискредитировать и устранить всех, занятых в этих процессах общественников, на их место выскочат, как чертики из табакерки, новые. И произойдет это по одной причине — в корне всех этих движений, даже вне зависимости от того, что об этом думают участники, лежит объективная реальность: необходимость нормального общественного обсуждения работы мэрии, необходимость административной реформы мэрии, необоснованность повышения тарифов на ЖКХ. И все — именно так просто.

Третье правило: у любых манипуляции и пропаганды есть объективный физический предел, за рамками которого они не работают. И мы практически приблизились к абсолютно критической границе тотального включения этого правила во всех сферах жизни нашего общества. Россия — это страна, расположенная на окраине мира, вне основных торговых путей и основных экономических процессов, конструирующих современный мир. Россия — это менее 2% мирового ВВП, занимающая пропорциональную долю в мировых информационных потоках. Причем не в тех сегментах этих потоков, которые создают картину миру и картину будущего — экономика, технологии, культура, а в тех, которые являются рудиментами темного прошлого или символом кризиса и отсталости — традиционная топливная промышленность, ядерное оружие, деградация политических институтов, геополитическая экспансия. Это огромная идейная проблема. Главное ее последствие — серьезное обнищание населения, ухудшение уровня образования в стране, потеря веры в будущее.

Возьмем для примера самый массовый аспект этого процесса — обнищание населения. Подавляющее большинство жителей России получает деньги прямо или косвенно от государства — это пенсионеры, бюджетники, государственные и муниципальные служащие, сотрудники государственных корпораций, «естественных» монополий, владельцы и работники псевдобизнеса, живущего на госзакупках, госзаказах, господрядах. Более того, все эти люди исключены из главного рынка — рынка труда. Их доход не зависит от объема и качества выполненной работы или социальной значимости их работы. Более того значительная часть людей занимается не просто неэффективной, ненужной и функционально дублирующей работой (то есть перекладывают бумажки ровно те и ровно в том порядке, как это делает человек в соседнем с ними кабинете), но и делает работу наносящую прямой ущерб реальному бизнесу и нормальному рынку труда, усложняющую жизнь простому гражданину, производимую ради самой себя и для обеспечения ненужных или коррупционных законов.

Долги за коммуналку коварны, они накапливаются незаметно, а потом начинают конкурировать с кредитами, продуктами, сбором детей в школу и общественным транспортом

Тем не менее, всему этому гигантскому слою населения государство обеспечивает очень небольшой уровень дохода, полученный в результате эксплуатации нефтегазовой ренты и перераспределения дохода из реального сектора экономики в бюджетные дыры. Проблема в том, что этого хватает только на очень скромный уровень жизни. Причем, именно в последнее время, как по причине неэффективного государственного управления, так и из-законъюнктуры ряда рынков, этот уровень жизни переходит в режим выживания. Кроме того, в стране отсутствует нормальная статистика. Со скрипом раскачивающаяся вертикаль власти, как рискующие переломом хребта гонцы Чингисхана, не заинтересована в передаче наверх достоверной информации. А выборы перестали быть инструментом обратной связи. В такой ситуации понять, как именно живет в государственном рабстве большая часть преимущественно безгласного населения, практически невозможно. Между тем, некоторые социально-экономические индикаторы, сомневаться в которых я, благодаря своему многолетнему опыту развития бизнеса и работе в сфере сложных услуг, не вижу ни малейших причин, показывают, что ситуация перешла некоторую очень серьезную грань.

Хотел бы отметить статистику падения потребительского спроса населения, который долгие годы был единственным драйвером развития экономики. Подобные исследования уже шестой год проводятся исследовательским холдингом «Ромир». Второй важнейший индикатор — это статистика Центробанка о доле просроченных на длительный срок ипотечных и потребительских кредитов, которая уже давно побила все предыдущие рекорды и явно превысила любые критические уровни. Российское население — особенно бюджетники — чрезвычайно закредитовано, и поэтому любое нарушение баланса уровня доходов и уровня цен приведет к массовым неплатежам по кредитам. А это с учетом особенностей российского банковского рынка означает практически гарантированный коллапс банковской системы.

А баланс уровня доходов и уровня цен постоянно нарушается. Значительную часть вклада в это нарушение вносит неэффективное государственное управление. Самый яркий пример — это введенные российскими властями контрсанкции, которые привели к росту цен на продукты питания. Подобного же рода ошибка — это повышение тарифов на ЖКХ. Реальность такова: даже если повышение тарифов обосновано (а это не так), проблему это все равно не решает, потому что повышение по факту приведет к массовому росту задолженности населения по коммунальным платежам. Долги за коммуналку крайне коварны — они накапливаются незаметно, а потом начинают конкурировать за приоритет очередности платежей не только с кредитами, но и с покупкой продуктов и одежды, сбором детей в школу, общественным транспортом.

И в такой ситуации манипуляция массовым сознанием уже сработать не сможет — это объективный физический предел. И даже если на рациональном уровне люди подобные выводы сделать не готовы, ощущение этого невероятно сильно. Поэтому, скажем, протест против повышения тарифов ЖХК не спадет, потому что в корне его лежит не заговор, не корыстный интерес неких общественников, не идеологические штампы, а «животная» реальность, помноженная на вымораживающий душу холод сибирских зим.

Футурология ближнего прицела

Наш город за последние несколько лет пережил несколько существенных политических сенсаций. Это и отстранение губернатора в связи с утратой доверия. И победа оппозиционного мэра, выдвинутого широкой коалицией политических и общественных сил. И разочарование очень широкого круга общественности, включая подавляющую долю членов предвыборной коалиции, в избранном мэре. И митинг в поддержку «Тангейзера». И выборы в горсовет и заксобрание, включая скандал с выборами спикера последнего. И выбору в Госдуму, которые вытащили на свет целый комплекс политических проблем. И «Медиана мэра», и митинговая активность двух параллельных оргкомитетов против повышения тарифов на ЖКХ.

Многие процессы только начинаются, и предсказать, к чему они приведут, невероятно сложно. Одно можно сказать точно: ближайшее будущее Новосибирска очень увлекательно. Эпоха простых решений прошла. Старые подходы к управлению общественным мнением и даже к диалогу с ним перестают работать. И в этой ситуации власть в нашем городе либо откажется от иллюзий, мешающих им самим работать с общественностью, либо коллапс понимания будет выплескиваться на улицы. И даже если, как это уже неоднократно случалось, организаторы протеста будут в той или иной степени мотивированы представителями власти и аффилированными с ними лицами на самоликвидацию, то протест никуда не денется. Потому что причина его — не идеология, не конкретные организаторы, не определенная деятельность, а объективная реальность, сложившаяся в результате действия или бездействия власти. И как бы политики в этом не сомневались — незаменимых людей нет. Причем с обеих сторон — и власти, и лидеров протеста.

Дмитрий Холявченко, специально для Тайги.инфо