Оригинал материала
Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в 2016 году
Под редакцией Александра Верховского РЕЗЮМЕ : НОРМОТВОРЧЕСТВО : ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПРЕСЛЕДОВАНИЙ : Идеологические оппоненты власти : «Украинский вопрос» : Иной «сепаратизм» : Возбуждение ненависти к представителям власти : Борьба с «оправданием терроризма» : Религиозные группы : «Хизб ут-Тахрир» : «Таблиги Джамаат» : Последователи Саида Нурси : Иные мусульмане : Свидетели Иеговы : Еговисты-ильинцы : Издержки борьбы за толерантность : Борьба с «оскорбителями чувств верующих» : Злоупотребление криминализацией возбуждения ненависти :Преследования за экстремистскую символику : Случайные жертвы неправомерного антиэкстремизма : Интернет и антиэкстремизм : Практика блокировок в целом : Некоторые примеры блокировок : Иные санкции : СМИ и антиэкстремизм
Резюме
В 2016 году российское антиэкстремистское законодательство покоряло новые рубежи, все шире распространяя контроль государства над информационным полем, общественной активностью и религиозной сферой жизни граждан. Значительной вехой на этом пути, вызвавшей оживленную дискуссию в обществе, стали новые законы, составившие печально известный «пакет Яровой». Между тем некоторые издержки правоприменительной практики оказались столь заметны, что Верховный суд России сделал попытку внести ясность в толкование ряда положений законодательства, порождающих злоупотребления при вынесении судебных решений.
В целом, в 2016 году картина в сфере неправомерного применения государством законов, призванных противодействовать экстремизму и терроризму, не претерпела кардинальных изменений, однако мы, основываясь на данных нашего мониторинга[1], можем отметить некоторые тенденции.
Поскольку в существующей политической ситуации в России независимая общественная активность в основном сосредоточилась в сети, интернет все больше привлекает внимание правоохранительных органов, и подавляющее большинство преследований за высказывания той или иной степени публичности касается активности граждан в социальных сетях. При этом особенно острую реакцию по-прежнему вызывает критика российской политики в связи с конфликтом на Украине и присоединением Крыма. Впрочем, правоохранители болезненно реагируют и на прочие дискуссии, затрагивающие вопрос территориальной целостности России. Правоохранительные ведомства стремятся придерживаться данной им сверху установки бороться за толерантность и противостоять экстремистским проявлениям, причем, поскольку количественные показатели явно играют ведущую роль при оценке их деятельности, статистика приговоров по ст. 282 УК о возбуждении ненависти в сети год от года неуклонно растет, а вопрос о целесообразности применения этой статьи разрешается в судах без особых колебаний. Количество случаев необоснованного преследования по этой статье также не снижается. Активность правоохранителей в интернете проявляется и в постоянном увеличении количества блокировок, и в росте доли сетевых материалов в Федеральном списке экстремистских материалов.
В то время как в ООН звучат рекомендации государствам отменить законы о богохульстве, в России все чаще возбуждают уголовные дела по ст. 148 УК об оскорблении чувств верующих, что ведет к напряженности в отношениях между светским обществом и адептами религиозных организаций, пользующихся поддержкой и защитой со стороны государства, прежде всего РПЦ.
В то же время религиозные организации и течения, которые власти не относят к числу «традиционных» для России, то есть как раз те религиозные меньшинства, которые, казалось бы, нуждаются в защите, все чаще подвергаются давлению со стороны государства. Свидетелям Иеговы, организации которых одну за другой запрещают за экстремизм, угрожает переход на нелегальное положение.
Правомерная цель противостояния радикальному исламизму тоже оборачивается злоупотреблениями. Обращает на себя внимание рост репрессий против партии «Хизб ут-Тахрир», которая в России признана террористической, при том, что она не практикует насилия. Количество уголовных дел о причастности к «Хизб ут-Тахрир» выросло вдвое, сроки лишения свободы для осужденных приближаются к 20 годам.
Внедрение новых репрессивных законов и постоянное разрастание правоприменительной практики, не обусловленной общественной опасностью караемых деяний, продолжает подрывать доверие к мерам по защите общественной безопасности и в целом вносит деструктивную струю в отношения между обществом и государством.
Нормотворчество
Среди законодательных новаций 2016 года наиболее важным явлением стал пакет антитеррористических законов, так называемый пакет Яровой, который был внесен в Думу в начале апреля 2016 года. Инициатива депутата Ирины Яровой и сенатора Виктора Озерова вызвала бурную дискуссию, в результате которой под давлением общественности из пакета законопроектов был удален ряд предложений. Депутаты отказались от исключения всех мер наказания, кроме лишения свободы, из статей о преступлениях экстремистской направленности, введения в УК новой статьи о содействии экстремистской деятельности, ограничения на выезд из страны для судимых по террористическим и экстремистским статьям, лишения гражданства лиц, имеющих иное гражданство и осужденных за преступления террористической и экстремистской направленности, или без согласования проходящих службу в армии или правоохранительных органах других государств, или работающих в международных структурах, в которых не участвует Россия.
Тем не менее, пакет в целом был принят и 7 июля 2016 года подписан президентом. Были запущены механизмы, прямо вторгающиеся в сферу свободы слова, в область защиты приватности и других прав и свобод граждан. Особенно громкий резонанс вызвала часть пакета, относящаяся к регулированию интернета. Поправки обязали провайдеров всех типов связи хранить информацию о фактах коммуникации граждан в течение трех лет, а сами звонки и переписку – до полугода (это положение вступит в силу с лета 2018 года), предписали «организаторам распространения информации в интернете» под угрозой штрафа передавать ФСБ ключи для дешифровки переписки пользователей, а провайдерам – по запросу правоохранительных органов расторгать договоры с абонентами, если в течение 15 суток не подтверждена личность пользователя (речь об анонимных сим-картах).
Другая важная часть пакета существенно ограничила миссионерскую деятельность и начала активнейшим образом применяться уже в 2016 году: к административной ответственности были привлечены десятки людей (подробнее об этом Центр «Сова» рассказывает в докладе о проблемах реализации свободы совести в России за 2016 год). Поправки по сути позволили штрафовать за любое религиозное выступление, не санкционированное в письменном виде зарегистрированным религиозным объединением. Предположительно, эти меры были направлены против салафитской проповеди, но соответствующие формулировки были взяты из давних проектов «борцов с сектами», так что первыми жертвами стали протестанты, кришнаиты и т.д.
Пакет Яровой существенно ужесточил меры наказания за преступления террористической и экстремистской направленности, а также за организацию незаконной миграции. Был снижен возраст уголовной ответственности за ряд преступлений (преимущественно террористической направленности). В УК появились такие сомнительные составы преступлений, как несообщение о преступлении террористической направленности и склонение к организации массовых беспорядков. С нашей точки зрения, правоприменительная практика не давала оснований для всех этих новаций, так что рассчитывать на то, что они помогут предотвратить реальные угрозы, не приходится, зато новые злоупотребления под эгидой борьбы с радикализмом уже налицо, и можно ожидать новых[2].
23 июня 2016 года был подписан закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации». Профилактика поручена властям разного уровня и правоохранительным органам, однако в ней могут участвовать, согласно закону, граждане, общественные объединения и иные организации, которых законы наделяют таким правом. Профилактика должна вестись по целому ряду направлений, в числе которых указываются противодействие терроризму и экстремистской деятельности. Закон, в сущности, суммирует сложившиеся практики, однако он вызвал определенные подозрения введением (или возвращением) в правовую терминологию туманных выражений типа «антиобщественное поведение», «воспитательное воздействие», «лицо, намеревающееся совершить преступление». Сами по себе профилактический учет или участие разного рода общественных групп в профилактике правонарушений не вызывают возражений, но можно опасаться того, что закон будет понят правоохранительными органами как сигнал к «чрезмерно интенсивной» профилактике, нарушающей права граждан (на частную жизнь, свободу слова, вероисповедания, передвижения и др.), как это происходит, к примеру, в Дагестане. Кроме того, всевозможные реестры граждан, ориентированные на профилактику, имеют в нашей системе тенденцию трансформироваться затем из профилактических инструментов в репрессивные, как это случалось в 2000-е с системой «Сторожевой контроль», а затем – с реестром Росфинмониторинга.
17 июня 2016 года правительство внесло в Госдуму законопроект, который был подписан президентом 22 февраля 2017 года. В КоАП были введены изменения, которые предусматривают усиление ответственности интернет-провайдеров за неисполнение обязанностей по блокировке страниц на основании сведений, полученных от Роскомнадзора. Закон вводит в КоАП новую статью 13.34, по которой за неисполнение обязанностей по блокировке и разблокировке сайтов должностные лица подвергаются штрафу в размере от трех до пяти тысяч рублей, индивидуальные предприниматели – от 10 до 30 тысяч, юридические лица – от 50 до 100 тысяч рублей. Отметим, что сутки, которые по закону даются на блокировку, – срок, в который легко могут уложиться только крупные провайдеры, у мелких же могут возникать технические сложности с отслеживанием изменений в Едином реестре и незамедлительным реагированием. Принятие этого закона логично встраивается в предыдущие меры властей по противодействию распространению запрещенных материалов в сети и приведет к новым «издержкам» правоприменения. Ранее внедренные механизмы пополнения Единого реестра запрещенных сайтов вызывают у нас существенные нарекания, а внесудебную блокировку сайтов по «закону Лугового» мы считаем неправомерной.
24 июня 2016 года президент подписал закон о регулировании новостных агрегаторов в интернете. Агрегаторы новостей с аудиторией более миллиона человек в день теперь должны принадлежать только российским физическим или юридическим лицам и обязаны тем или иным образом избегать «распространения материалов, содержащих публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публично оправдывающих терроризм, других экстремистских материалов», а также материалов, имеющих целью «опорочить гражданина или отдельные категории граждан по признакам пола, возраста, расовой или национальной принадлежности, языка, отношения к религии, профессии, места жительства и работы, а также в связи с их политическими убеждениями». Это означает, что агрегаторы должны удалять новости по мотивированному требованию Роскомнадзора, а отказ сделать это влечет ответственность по новой ст. 19.7.10-1 КоАП. Для юридических лиц предполагается штраф до миллиона рублей при первом и до трех миллионов при повторном нарушении. При этом агрегаторы освобождаются от санкций за дословное распространение материалов, если это материалы зарегистрированных СМИ — очевидно, такое уточнение было сделано с целью побудить агрегаторы не аккумулировать иные новостные источники. В течение 2016 года этот закон принес один ощутимый результат: «Яндекс.Новости» перестали приводить сюжеты с сайтов, не являющихся СМИ, на своей главной странице.
Отметим также, что несколько законопроектов сомнительного содержания было в 2016 году отклонено Думой. Среди них предложенный парламентом Чечни законопроект о запрете на упоминание национальности и религиозной принадлежности террористов в СМИ, инициатива КПРФ, предусматривающая введение уголовной ответственности за оскорбление чувств ветеранов, предложение нескольких членов Совета Федерации ввести уголовную ответственность за искажение российского гимна, а также законопроект сенатора Виктора Озерова о наделении прокуроров субъектов федерации полномочиями по составлению требований о блокировках сайтов по «закону Лугового» (сейчас такие полномочия есть только у Генеральной прокуратуры).
В марте 2016 года Генпрокуратура издала приказ, по-новому регламентирующий порядок запрета материалов за экстремизм. В соответствии с ним прокуратуры городского и районного уровней и приравненные к ним военные и специализированные прокуратуры были лишены права обращаться в суды с подобными исками. Это право было передано прокуратурам субъектов РФ и приравненным к ним военным и специализированным прокуратурам, пусть и с использованием информации, поступающей из нижестоящих прокуратур. Более того, согласно приказу, прокуратуры субъектов федерации обязаны предварительно согласовывать подготовленные ими исковые заявления с управлением Генпрокуратуры по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях, противодействии экстремизму и терроризму (военные прокуратуры согласуют исковые заявления с Главной военной прокуратурой). В приказе также содержался призыв не допускать действий, способных спровоцировать неблагоприятные социальные последствия, и, в частности, учитывать закон о запрете на признание экстремистскими священных писаний мировых религий и цитат из них. Приказ был явно направлен на сокращение потока запретов, и предварительный просмотр пополнений Федерального списка экстремистских материалов показывает, что этот эффект достигается, но не вполне, поскольку прежняя практика подачи исков на районном уровне не была полностью прекращена.
3 ноября 2016 года Пленум Верховного Суда РФ принял новое постановление о применении антитеррористических и антиэкстремистских статей УК («О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 г. № 1 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности" и от 28 июня 2011 г. № 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности"»)[3]. Постановление содержало разъяснение ряда вопросов, с которыми сталкиваются российские суды при применении норм законодательства, направленных на борьбу с экстремизмом и терроризмом[4]. На эти разъяснения суды обязаны опираться, вынося решения по соответствующим статьям УК.
Среди прочего ВС обратил внимание на то, что для применения ст. 2801 УК о публичных призывах к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ, эти «призывы не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний». Таким образом, с точки зрения ВС, достаточно суровая «антисепаратистская» статья УК должна применяться именно в тех случаях, когда обвиняемый не призывал к противоправным действиям для достижения цели.
Важное разъяснение касалось оценки публикаций в сети: «При решении вопроса о направленности действий лица, разместившего какую-либо информацию либо выразившего свое отношение к ней в сети "Интернет" или иной информационно-телекоммуникационной сети, на возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение достоинства человека либо группы лиц следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, контекст, форму и содержание размещенной информации, наличие и содержание комментариев или иного выражения отношения к ней». Комментарий ВС более чем актуален, но явно необходимы и более подробные разъяснения по поводу того, какой контекст следует учитывать (речь должна идти как об историческом контексте, так и об обстоятельствах, в которых было сделано высказывание), как именно должны учитываться комментарии самого републикатора и других пользователей (последние не могут быть вменены в вину самому обвиняемому, но показывают понимание аудиторией его высказывания), что следует понимать под формой высказывания (например, суд должен научиться распознавать, в каких случаях высказывание было ироническим). Кроме того, необходимо учитывать количественный и качественный состав реальной целевой группы высказывания и авторитетность автора высказывания для этой группы. До сих пор это разъяснение о репостах мало сказалось на практике, но было неожиданно использовано в марте 2017 года как аргумент при пересмотре громкого дела Евгении Чудновец, не имеющего отношения к экстремизму, и есть надежда, что это дело станет прецедентом.
Следует обратить внимание и на следующий тезис ВС, касающийся экстремистской пропаганды и призывов к терроризму: при совершении публичных призывов путем массовой рассылки сообщений по мобильной связи или через Интернет преступление следует считать оконченным «с момента размещения обращений в указанных сетях общего пользования (например, на сайтах, форумах или в блогах), отправления сообщений другим лицам». До сих пор правоохранительные органы руководствовались тем, что пока публикация остается в сети, имеет место длящееся преступление, пусть даже этой публикации несколько лет и сам публикатор и его читатели давно забыли об ее существовании. Если это разъяснение ВС будет взято на вооружение, изменится подход к определению сроков давности привлечения к уголовной ответственности за высказывания в сети.
Основные направления преследований
Идеологические оппоненты власти
«Украинский вопрос»
Российские власти продолжают использовать антиэкстремистское законодательство применительно к действиям и высказываниям, связанным с кризисом на Украине. При этом не принимается во внимание специфика сложившегося положения. Антиэкстремистское законодательство написано для использования в мирное время, оно не адекватно ситуации военных действий, не учитывает остроты настроений в российском обществе, крайне болезненно воспринимающем конфликт с Украиной, связи с которой очень тесны. Кроме того, некоторые статьи, вроде ст. 2801 УК о призывах к сепаратизму, прямо используются для того, чтобы сдерживать недовольных, к примеру, присоединением Крыма. В результате количество неправомерных преследований в связи с «украинским вопросом» остается высоким.
В марте 2016 года Донецкий городской суд Ростовской области признал украинскую летчицу Надежду Савченко виновной, в том числе, по п.п. «а, е, ж, л» ч. 2 ст. 105 УК (убийство двух или более лиц, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой общеопасным способом и по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы) и приговорил ее по совокупности обвинений к 22 годам колонии общего режима и штрафу в размере 30 тысяч рублей[5]. В обвинительном заключении по делу Савченко социальная группа, ненавистью к которой она якобы руководствовалась, была определена как «гражданское население Луганской области (Украина)» в связи с его «отказом признать легитимность действующей власти на Украине и желанием создать обособленное территориальное образование – Луганскую народную республику». Суд согласился с этой квалификацией, но мы полагаем, что действия, которые инкриминировались Савченко, происходили в военных условиях, пусть война и не была объявлена, и потому могли бы быть квалифицированы разве что как военное преступление, к которому неприменимы положения из раздела VII УК, относящиеся к условиям мирного времени. Путем конструирования произвольной социальной группы, так, как это было сделано в обвинительном заключении, любое военное преступление, направленное против гражданских лиц, переводится в разряд преступлений ненависти, что неверно в принципе.
Киевский районный суд Симферополя в июне 2016 года приговорил гражданина Украины Андрея Коломийца к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Коломиец был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, пп. «а, б, е, л» ч. 2 ст. 105 (покушение на убийство двух лиц в связи с осуществлением ими служебной деятельности, совершенное общеопасным способом, по мотивам политической и идеологической ненависти) и ч. 2 ст. 228 УК РФ (незаконное приобретение, хранение и перевозка без цели сбыта частей растений, содержащих наркотические средства, в крупном размере). Суд признал Коломийца виновным в том, что, будучи членом Украинской повстанческой армии (УПА), которая в России признана экстремистской, он во время столкновений на Майдане в Киеве в январе 2014 года совершил покушение на жизнь двух сотрудников крымского спецподразделения «Беркут», забросав их бутылками с зажигательной смесью. Кроме того, в 2015 году в Кабардино-Балкарии он осуществлял хранение и перевозку наркосодержащего растения в крупном размере. С нашей точки зрения, приговор Коломийцу по ст. 105 УК был вынесен неправомерно. Если украинский гражданин действительно кидал бутылки с зажигательной смесью на территории Украины в украинских на тот момент граждан, то Украина могла возбудить против него уголовное дело и обратиться к российским властям с требованием содействовать расследованию. Действуя по собственному почину, российские правоохранительные органы вышли за пределы своей юрисдикции.
В мае 2016 года лидер движения «Русские Астрахани» Игорь Стенин был приговорен к двум годам колонии-поселения по ч. 2 ст. 280 УК (приговор был в июле утвержден Астраханским городским судом, после чего Стенин подал жалобу в ЕСПЧ). Стенин был признан виновным в публикации во «ВКонтакте» записи на тему войны на Украине, ему также вменили в вину комментарий, оставленный другим пользователем. На наш взгляд, фигурирующая в уголовном деле короткая запись с призывом к уничтожению «кремлевских оккупантов» не может считаться призывом к осуществлению экстремистской деятельности. Собирательный образ «кремлевские оккупанты», применявшийся в прошлые годы недовольными гражданами по отношению к властям, очевидно, получил еще более широкую и менее адресную трактовку в связи с украинскими событиями. Воспринимать это фигуральное выражение как прямой призыв к расправе над представителями какой-то определенной социальной группы невозможно, и ранее правоохранительные органы не преследовали граждан за этот популярный лозунг, не придавая ему особого значения. Если все же трактовать его как призыв к активным действиям против российских властей, следует учесть, что речь идет о действиях вне территории России. Следует отметить также неоправданную суровость приговора Стенину – два года реального срока, причем вскоре он был переведен из колонии-поселения в колонию общего режима.
В том же месяце Заволжский районный суд Твери приговорил местного жителя Андрея Бубеева к двум годам лишения свободы в колонии-поселении. Напомним, дело о публичных призывах к экстремизму через интернет (ч. 2 ст. 280 УК) и публичных призывах к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ (ч. 2 ст. 2801 УК), было возбуждено в сентябре 2015 года за репост во «ВКонтакте» статьи публициста Бориса Стомахина о Крыме и рисунка, на котором рука выдавливает зубную пасту из тюбика с надписью «Выдави из себя Россию» с сопроводительной надписью о том, что единственной формой протеста должно быть «активное уничтожение»России с уточнением – «как то делали чеченцы в свое время, например». Материалы, опубликованные Бубеевым, действительно содержали агрессивные призывы, однако в части, относящейся к ст.2801, мы считаем вынесенный ему приговор неправомерным, поскольку полагаем, что не следует расценивать как сепаратизм критику присоединения новой территории. Защита Бубеева обратилась в ЕСПЧ.
Также в мае и по той же статье было возбуждено уголовное дело против заместителя председателя Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова. Поводом послужило выступление Умерова в марте 2016 года в прямом эфире телеканала АТР на Украине. Мы считаем неправомерным преследование крымскотатарских активистов за призывы вернуть Крым Украине: люди, не признавшие присоединение территории, на которой они проживают, к другой стране, имеют право выражать свою точку зрения, тем более, что с точки зрения международного права вопрос о законности присоединения Крыма к России – по меньшей мере спорный.
В феврале 2016 года Железнодорожный районный суд Екатеринбурга признал домохозяйку Екатерину Вологженинову виновной в возбуждении ненависти и вражды к представителям власти и «добровольцам из России, воюющим на стороне ополченцев с востока Украины» (ч. 1 ст. 282 УК) и приговорил ее к 320 часам обязательных работ с конфискацией и уничтожением ноутбука и компьютерной мыши. Поводом для преследования Вологжениновой послужили несколько репостов во «ВКонтакте». Нарекания правоохранительных органов вызвала публикация стихотворения Анатолия Марушкевича «Кацапы», картинки в стилистике плакатов времен Второй мировой войны с надписями «Останови заразу» и «Смерть московским оккупантам» и еще три материала, представляющие собой тексты разной степени радикальности. Все они были в марте запрещены тем же судом как экстремистские. Стихотворение «Кацапы», основная мысль которого сводится к тому, что русские Украины будут защищать ее от России, содержит обвинения российских властей в нападении на Украину, но агрессивных призывов в нем нет. Что касается плаката, он, очевидно, призывает граждан Украины защищать страну от оккупации. С нашей точки зрения, враждебные чувства авторов подобных постов и, вероятно, републикатора обусловлены родом деятельности определенной группы граждан, а не ее этнической, религиозной, половой или социальной принадлежностью, поэтому квалифицировать эти публикации по ст. 282 УК нельзя. Кроме того, сомнения вызывает обоснованность преследования за призывы, адресованные гражданам или властям другой страны.
В сентябре 2016 года в Кромах Орловской области было возбуждено очередное уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК в отношении поэта Александра Бывшева. Тогда же Советский районный суд Орла запретил стихотворение Бывшева «На независимость Украины», публикация которого в соцсети и послужила поводом для преследования автора. На наш взгляд, в стихотворении содержатся высказывания, которые можно истолковать как унизительные для русских, однако мы полагаем, что унижение достоинства должно быть исключено из состава уголовной статьи как деяние небольшой тяжести. Напомним, в 2015 году Бывшев уже был осужден по ст. 282 УК за публикацию стихотворения «Украинским патриотам», также неправомерно.
В октябре 2016 года в Ростове-на-Дону популярный блогер, моряк в отставке Вячеслав Кутейников был приговорен по ч. 1 ст. 282 УК к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком в три года. Суд признал Кутейникова виновным в размещении в интернете, в частности, в «Живом Журнале», информации, направленной на возбуждение ненависти в отношении русских. Приговор вступил в силу. Кутейников в резких выражениях критиковал кампанию антиукраинской пропаганды, развернувшуюся на российском телевидении. Контекст высказываний свидетельствовал о том, что он использовал унизительные характеристики в отношении не всего народа, а участников информационной войны с Украиной, и при этом ограничился бранью, не допуская призывов к насилию.
В мае 2016 года в Севастополе Следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК по факту инцидента с подменой гимна на открытии заседания общественно-экспертного совета при губернаторе Севастополя 8 апреля 2016 года. Тогда в зале прозвучала пародийная версия российского гимна «Россия – безумная наша держава». Организаторы объяснили инцидент сбоем в работе звукоинженеров, которые по ошибке скачали из интернета не ту версию. Первоначально власти города призывали не драматизировать ситуацию и не раздувать скандал вокруг случившегося. Однако крымские правоохранительные органы, увлеченные применением новых для них антиэкстремистских статей, не смогли удержаться и проигнорировать даже такой незначительный и комический инцидент. С нашей точки зрения, для возбуждения уголовного дела по ст. 282 УК в данном случае не было оснований, поскольку указанная версия гимна не содержит признаков возбуждения ненависти к кому-либо, а критические высказывания о государстве не подпадают под действие ст. 282 УК или какой-либо другой статьи российского законодательства. Судьба расследования этого уголовного дела нам неизвестна.
В марте 2016 года житель Минусинска Г.Назимов был приговорен к 10 месяцам исправительных работ по ч. 3 ст. 3541 УК (осквернение символов воинской славы России) за изображение в соцсети, истолкованное правоохранительными органами как оскорбление георгиевской ленты, которая для автора, очевидно, олицетворяла вовсе не славу советского оружия во Второй мировой войне, а одну из сторон конфликта на Украине.
Националист из Перми Владимир Лузгин в июне 2016 года был оштрафован Пермским краевым судом по ч. 1 той же ст. 3541 УК (публичное отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси, одобрение преступлений, установленных указанным приговором, а равно распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны) на 200 тысяч рублей за републикацию статьи, содержавшей вольную интерпретацию сути пакта Молотова-Риббентропа и спорные утверждения, касавшиеся эпизодов из истории бандеровского движения. Приговор был утвержден Верховным судом России, после чего Лузгин обратился в ЕСПЧ.
За 2016 год мы знаем не менее пяти случаев неправомерного наложения санкций по ст. 20.3 КоАП за демонстрацию нацистской символики в соцсетях в контексте полемики вокруг событий на Украине. Поскольку определение «фашист» применительно к разным сторонам конфликта весьма популярно, а в России даже насаждалось официальной пропагандой, нацистская символика активно используется пользователями соцсетей в целях шельмования идеологических оппонентов. При этом российские правоохранительные органы склонны карать за демонстрацию нацистской символики без оглядки на контекст. В результате штрафы приходится платить как критикам российской политики на Украине, так и оппонентам украинских властей и адептам ДНР и ЛНР. А краснодарская ЛГБТ-активистка Нина Соловьева даже получила десять суток административного ареста за публикацию в соцсетях клипа на песню Бориса Севастьянова «Это, детка, рашизм», в котором попадаются кадры из кинохроники времен Третьего Рейха с изображением свастики. Впрочем, Роману Гришину из Калуги за публикацию того же клипа, содержащего резкую критику российской государственной пропаганды и внешней политики в связи с действиями на Украине, характерными, по мнению автора песни, для тоталитарных режимов, предъявили обвинение по ст. 282 УК, он находится под подпиской о невыезде.
В середине мая художнику Петру Павленскому был вынесен приговор по ч. 2 ст. 214 УК (вандализм, совершенный группой лиц по предварительному сговору). За проведение акции «Свобода» в Санкт-Петербурге он был приговорен к 1 году и 4 месяцам ограничения свободы, но освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. В феврале 2014 года пятеро участников акции «Свобода» в поддержку Евромайдана развернули на Малом Конюшенном мосту, напротив храма Спаса-на-Крови, черный флаг и государственный флаг Украины, разложили и подожгли автопокрышки и стучали палками по металлическим листам. Несмотря на то, что Павленскому не был вменен в вину мотив ненависти, мы считаем, что фактически приговор ему был вынесен за идеологическую акцию, поэтому отмечаем его здесь и включаем в статистику. Приговор этот, с нашей точки зрения, неправомерен. Во-первых, ввиду отсутствия состава преступления: в ходе акции не было испорчено никакое имущество (наибольшим ущербом от действий акционистов стала копоть на мостовой), т.е. эти действия не соответствовали определению вандализма в УК. Во-вторых, Павленского ранее привлекли за эту акцию к административной ответственности, а суд не должен карать дважды за одно и то же.
В апреле 2016 года Верховный суд Крыма признал общественное объединение «Меджлис крымскотатарского народа» экстремистской организацией и запретил его деятельность, в сентябре Верховный суд России утвердил это решение. Иск о запрете Меджлиса был подан крымской прокуратурой в феврале 2016 года. В качестве оснований для запрета крымскотатарской организации прокуратура указывала ряд высказываний и действий руководителей и членов Меджлиса – начиная с принятия в 1991 году Декларации о национальном суверенитете крымскотатарского народа и заканчивая участием в транспортной блокаде Крыма. Большинство упомянутых прокуратурой акций с участием членов Меджлиса пришлось на время до присоединения Крыма и вовсе не подпадает под юрисдикцию российского суда. В высказываниях главы Меджлиса Рефата Чубарова, которые стали поводом к возбуждению против него уголовного дела о сепаратизме и приводились прокуратурой в качестве довода о необходимости ликвидации организации, мы не обнаружили прямых призывов к войне за освобождение полуострова. Блокада Крыма со стороны Украины, в причастности к которой обвиняли некоторых членов Меджлиса, действительно являлась незаконной акцией, но осуществлялась она на территории другого государства и не имела отношения к функционированию Меджлиса как организации на территории Крыма. В целом, доказательства причастности организации к экстремистской деятельности, представленные прокуратурой, не были подробно рассмотрены и взвешены судом, решение о ликвидации Меджлиса было вынесено стремительно, поскольку было продиктовано не его реальной деятельностью, а политическими мотивами, которые открыто излагала прокурор Крыма Наталья Поклонская. На наш взгляд, это решение не только неправомерно, но и политически опрометчиво, поскольку осложняет межэтнические отношения на полуострове.
В 2016 году российские правоохранительные органы продолжали блокировать по закону Лугового украинские ресурсы, а также сайты, перебазировавшиеся на Украину после присоединения Крыма и начала вооруженного конфликта. Поводы для ограничения доступа к этим ресурсам нередко вполне очевидны, поскольку для вербальной активности в условиях вооруженного конфликта характерны призывы сторон к уничтожению противника, но иногда речь идет об аналитике или информационных материалах. В этом смысле наша позиция осталась прежней: мы считаем подобные блокировки частью продолжающейся информационной войны между двумя странами. Оценивать их с точки зрения следования правилам мирного времени представляется нам бессмысленным.
Иной «сепаратизм»
В 2016 году было без должных оснований возбуждено два новых уголовных дела по статье о призывах к сепаратизму, не связанных с Украиной.
В марте 2016 года в Улан-Удэ было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 2801, в декабре обвинение было предъявлено бурятскому националисту Владимиру Хагдаеву. По версии следствия, «имея личные убеждения, направленные на объединение монгольских народов в единое государство», Хагдаев в ноябре 2014 – январе 2015 года под псевдонимом «Чингис Булгадаев» разместил во «ВКонтакте» одну запись и два комментария, содержавшие призывы к действиям, направленным на выход Бурятии из состава России. Пост в соцсети, публикацию которого вменяют в вину Хагдаеву, представляет собой изображение с цитатой из интервью с журналисткой Александрой Гармажаповой с критикой в адрес русских националистов и упоминанием отделения Бурятии от России как гипотетического сценария, так что этот пост сепаратистских призывов определенно не содержал. В комментариях обвиняемый призывал к «большому геополитическому сдвигу» и переустройству мира и России, а также задавал риторический вопрос о том, «когда можно будет взять оружие и пойти ассимилировать соседа русского вояку подполковника». Преследование за эти высказывания мы не можем назвать однозначно неправомерным. Но следует признать, что два комментария под постом, который не привлек практически ничьего внимания, вряд ли представляют существенную общественную опасность.
В июле стало известно, что в Москве ФСБ возбудила уголовное дело по ст.ст. 2801 и 282 УК по факту публикации в январе 2016 года в блоге публициста Андрея Пионтковского на сайте радио «Эхо Москвы» статьи «Бомба, готовая взорваться». С точки зрения ФСБ, статья содержала призывы «к нарушению территориальной целостности России и совершению действий, направленных на возбуждение ненависти и вражды по национальному признаку». У нас нет сведений, получил ли Пионтковский статус обвиняемого по этому делу. Публицист покинул Россию еще до того, как дело было возбуждено. Статья «Бомба, готовая взорваться» посвящена кризису в отношениях между русским и чеченским народами. Первоначально текст заканчивался словами о том, что во избежание катастрофы Чечне следует предоставить полную независимость, однако через некоторое время после публикации эти слова были удалены. С нашей точки зрения, преследования заслуживают лишь призывы к насильственному сепаратизму, но подобных призывов в статье Пионтковского не было. Не обнаружили мы в тексте и высказываний, возбуждающих вражду по национальному признаку.
Возбуждение ненависти к
представителям власти
Уголовное преследование по ст. 282 УК по обвинению в возбуждении ненависти к социальной группе представителей власти представляется нам неправомерным, поскольку эта социальная группа не относится к числу уязвимых, а на наш взгляд, антиэкстремистские статьи должны были бы защищать именно уязвимые группы населения (к примеру, людей с ограниченными возможностями, бездомных, сексуальные меньшинства и др.), и указание на это должно было бы содержаться в законе, тогда злоупотреблений, связанных с расширенным толкованием неопределенного термина «социальной группы», удалось бы избежать.
В апреле подобное уголовное дело было возбуждено в отношении депутата из Курска Ольги Ли. Ее обвиняли в унижении достоинства представителей власти, в частности, сотрудников правоохранительных органов и судебной системы по факту публикации в открытом режиме на ее странице во «ВКонтакте» текста обращения к президенту, а на других страницах в интернете – видеофайлов с записями ее выступлений. Выступления Ли содержали жесткую критику внешней и внутренней политики властей и обвинения отдельных их представителей в Курской области в казнокрадстве и других правонарушениях, но в них не было никаких опасных призывов. В октябре следствие по ст. 282 УК против Ли было прекращено (правда, расследование по обвинению в клевете в отношении судьи было продолжено).
В августе 2016 года обвинение по ч. 1 ст. 282 УК о возбуждении ненависти к представителям власти было предъявлено активисту «Левого блока» Даниле Алферьеву. Поводом послужила его речь на коммунистическом митинге 7 ноября 2014 года, когда активист с не вполне понятной целью спародировал получившую известность речь лидера московского отделения Евразийского союза молодежи Андрея Коваленко: призывал «зачистить» находящуюся в Госдуме «пятую колонну», принять участие в конфликте в Донбассе и «зачистить Россию от оккупации» – после получения соответствующего приказа Геннадия Зюганова (а не Путина, как было в оригинале). В ноябре по факту того же выступления Алферьеву дополнительно предъявили обвинение по ст. 280 УК, однако и оно с нашей точки зрения сомнительно: призывы Алферьева нельзя расценить как прямые, а общественная опасность обращения к Зюганову с тем, чтобы тот подтолкнул молодежь к неповиновению, в последние, как минимум, лет десять не может считаться значительной.
В феврале 2016 года уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 282 УК (действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, совершенные с использованием служебного положения) было возбуждено против известного казанского религиоведа Раиса Сулейманова. Претензии правоохранительных органов вызвали публикации эксперта Института национальной стратегии Сулейманова в соцсетях «ВКонтакте» и Facebook и на ряде других сайтов. В постановлении о возбуждении уголовного дела говорилось, что эксперт с 2011 по 2016 год публиковал материалы, которые свидетельствуют о «якобы наличии в Республике Татарстан бандподполья радикальных исламистов, активных групп национал-сепаратистов и поддержке их большим числом сторонников из числа мусульман и татар, а также со стороны духовенства и представителей власти республики», а также заявлял о «массовом преследовании» русских в Татарстане и существовании в республике «пропаганды национальной исключительности татар». Мы считаем, что оценки популярности радикальных течений ислама в Татарстане и критика национальной политики руководства республики сами по себе не могут считаться экстремистскими высказываниями, и преследование за выражение мнения на эти темы можно оценить как наступление на свободу слова. В то же время ранее мы замечали, что некоторые тезисы Сулейманова действительно способны возбудить ненависть к представителям «нетрадиционных» религиозных течений. В связи с этим нам было сложно однозначно оценить правомерность уголовного преследования Сулейманова. Впрочем, в июле 2016 года уголовное дело в отношении него было прекращено.
Борьба с «оправданием терроризма»
В декабре 2016 года Приволжский окружной военный суд на выездном заседании в Тюмени признал блогера Алексея Кунгурова, входившего в организованный Игорем Стрелковым Комитет 25 января, виновным в оправдании терроризма (ч. 1 ст. 2052 УК) и приговорил его к двум годам и шести месяцам лишения свободы в колонии-поселении. Кунгуров был привлечен к ответственности за опубликованную в личном блоге статью «Кого на самом деле бомбят путинские соколы». Как заявлял сам Кунгуров, претензии ФСБ были связаны с его утверждениями, что Россия не проводит бомбардировки территорий «Исламского государства», а помогает ему. Мы считаем приговор, вынесенный Кунгурову, неправомерным. Статья «Кого на самом деле бомбят путинские соколы» представляет собой анализ внутренней ситуации на Ближнем Востоке и не содержит, с нашей точки зрения, никаких призывов к терроризму.
Религиозные группы
«Хизб ут-Тахрир»
По нашим сведениям, в 2016 году по обвинению в причастности к деятельности к исламской религиозно-политической партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», которая была запрещена в 2003 году как террористическая, было вынесено 19 приговоров против 37 человек. 18 из них (против 35 человек) были вынесены по ст. 2055(организация деятельности террористической организации или участие в ней). В четырех из этих 18 кейсов 12 человек были осуждены к тому же по ст. 2822 – за период деятельности до появления ст. 2055. В двух случаях восьми человекам были предъявлены обвинения по ч. 1 ст. 30 УК в сочетании со ст. 278 УК (приготовление к насильственному захвату власти), в одном случае два человека также обвинялись по ч. 1 ст. 222 УК (незаконный оборот оружия), еще один человек был осужден и по ст. 282 УК за возбуждение ненависти. Один последователь «Хизб ут-Тахрир» был осужден только по ст. 2052(публичные призывы УК к террористической деятельности или оправдание терроризма). Напомним, что решение о запрете этой организации как террористической мы считаем неправомерным, поскольку «Хизб ут-Тахрир» не практикует насилия и не рассматривает его как подходящий для себя метод борьбы за построение всемирного Халифата. Однако, с нашей точки зрения, «Хизб ут-Тахрир» все же могла бы быть запрещена – по иным основаниям[6].
Приговоры по обвинению в участии в «Хизб ут-Тахрир» на протяжении 2016 года оставались суровыми, в некоторых случаях сроки заключения по ст. 2055 УК приблизились к 20 годам. При этом речь по-прежнему не идет о доказывании реальной подготовки обвиняемых к осуществлению терактов или захвату власти, суд удовлетворяется тем, что следствие констатирует факт вовлечения их в партийную деятельность в форме распространения или просто изучения литературы «Хизб ут-Тахрир», проведения собраний единомышленников. Суды – а это окружные военные суды[7] – удовлетворяют требования прокуратуры, несмотря на низкое качество следствия.
По нашим данным, в 2016 году было возбуждено как минимум 21 новое дело против 69 человек о причастности к «Хизб ут-Тахрир» по ст. 2055 УК (12 из них против 29 человек – в Татарстане и 4 против 15 человек – в Крыму). Для сравнения, годом ранее таких дел было возбуждено не менее 8 против 57 человек. Четверым фигурантам одного из новых дел также было предъявлено обвинение в приготовлении к захвату власти по ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК, трем фигурантам другого – в возбуждении ненависти по ст. 282 УК. Большинство из обвиняемых находится в СИЗО, некоторые – под домашним арестом или подпиской о невыезде.
В Федеральный список экстремистских материалов в 2016 году было внесено не менее шести пунктов, содержащих материалы «Хизб ут-Тахрир». Ресурсы с признанными экстремистскими материалами партии включали и в Единый реестр запрещенных сайтов. Материалы эти разнородны, некоторые из них вызывают нарекания, другие попали под запрет без должных оснований. Кроме того, десятки разного рода материалов о преследовании мусульман по обвинению в причастности к «Хизб ут-Тахрир», не имеющие пропагандистского характера, были в 2016 году неправомерно заблокированы по «закону Лугового». Отметим, что правоохранительные органы и суды запрещают материалы партии автоматически по ассоциации с запрещенной организацией, не рассматривая по существу и не выясняя степень потенциальной опасности каждого.
«Таблиги Джамаат»
Как минимум три новых уголовных дела было возбуждено в 2016 году по обвинению в причастности к деятельности запрещенного в России международного религиозного движения «Таблиги Джамаат».
В частности, в начале октября 2016 года был задержан житель Барнаула, в отношении которого возбуждено уголовное дело по ч. 1.1 ст. 2822 УК (склонение, вербовка или иное вовлечение лица в деятельность экстремистской организации). По версии следствия, в 2015 году он арендовал в Барнауле помещение кафе, организовал там молельную комнату и проводил еженедельные религиозные собрания, в ходе которых пытался склонить жителей Барнаула и Новосибирска к участию в деятельности «Таблиги Джамаат».
В Татарстане в середине октября также было возбуждено уголовное дело по ст. 2822 УК, в рамках которого сотрудники республиканских управлений ФСБ, СУ СК и МВД провели обыски по 39 адресам в Казани, Набережных Челнах, Альметьевске, Азнакаево, в Рыбно-Слободском, Кукморском и Сабинском районах республики. По подозрению в причастности к «Таблиги Джамаат» было задержано не менее девяти верующих.
В конце декабря 2016 года в Москве были задержаны, а затем арестованы семеро мусульман, которых обвинили в деятельности, связанной с «Таблиги Джамаат». Операция прошла в рамках расследования уголовного дела, возбужденного в середине декабря по ст. 2822 УК следственным подразделением УФСБ (задержания верующих проходили и ранее, летом 2016 года). По версии следствия, задержанные члены движения призывали к объединению мусульман Московского региона и вовлекали их в противоправную деятельность, «изучали запрещенную литературу, обсуждали планы создания на территории РФ исламского государства "Халифат"». Как заявили в ФСБ, новые участники движения направлялись на обучение и специальную подготовку в лагеря на территории Афганистана и Пакистана. В январе 2017 года в рамках расследования того же дела еще два человека были задержаны в Казани.
Напомним, религиозное объединение «Таблиги Джамаат» было запрещено в России в 2009 году. Мы расцениваем этот запрет как неправомерный, поскольку это движение занимается пропагандой ислама и не было замечено в каких-либо призывах к насилию.
Последователи Саида Нурси
В 2016 году продолжалось преследование мусульман, изучающих труды турецкого богослова Саида Нурси, которые, как мы считаем, запрещаются в России безосновательно. Напомним, российские правоохранительные органы преследуют верующих, у которых обнаруживаются книги Нурси, за членство в некой единой организации «Нурджулар», которая была запрещена в России несмотря на то, что факт ее деятельности и даже само существование не были доказаны. Нам стало известно как минимум об одном вынесенном против последователя Нурси приговоре и о трех новых уголовных делах по обвинению в причастности к «Нурджулар» против пяти человек.
В мае 2016 года Советский районный суд Челябинска приговорил местного жителя Якова Целюка к двум годам лишения свободы условно с двухлетним испытательным сроком и ограничением свободы на один год по ч. 2 ст. 2822 УК, признав его виновным в том, что с ноября 2012 года по февраль 2013 он распространял в соцсети аудиокниги Нурси, а также сделал семь репостов с цитатами из запрещенных книг. Дело рассматривалось в особом порядке, поскольку Целюк полностью признал вину.
В конце декабря 2015 года стало известно, что в Благовещенске Амурской области по обвинению в организации деятельности ячейки «Нурджулар» (ч. 1 ст. 2822 УК) был арестован житель села Ивановка мусульманин Евгений Ким. В качестве свидетелей по делу проходили еще несколько мусульман, среди них Антон Стародубцев, которому позднее было предъявлено обвинение в участии в деятельности ячейки по ч. 2 ст. 2822 УК. В декабре 2016 года по делу было утверждено обвинительное заключение, в связи с чем стало известно, что Киму также предъявлено обвинение в возбуждении религиозной ненависти по ч. 1 ст. 282 УК. Отметим, что мусульман, изучающих книги Нурси, как правило, не обвиняют в возбуждении религиозной ненависти, случай Кима в этом смысле примечателен. С нашей точки зрения, книги Нурси не содержат никаких признаков возбуждения ненависти, а убежденность верующих о превосходстве их религии над другими естественна и не должна трактоваться как нечто противозаконное, если они не позволяют себе каких-либо агрессивных призывов в отношении иноверцев.
В середине марта 2016 года правоохранительные органы провели в трех городах Дагестана – Избербаше, Махачкале и Хасавюрте – операцию против последователей Нурси. В полицию были доставлены 14 человек, 12 из них были отпущены после опросов, а двое – Зиявдин Дапаев (в 2011 году он уже был осужден по ч. 1 ст. 2822 УК и приговорен к трем годам лишения свободы условно) и Сухраб Калтуев – задержаны и позднее арестованы как обвиняемые по ст. 2822 УК. Сухраб Калтуев пробыл в СИЗО Махачкалы до сентября, после чего был отпущен под подписку о невыезде. Под подпиской находится и его брат Артур Калтуев.
В середине марта в Красноярске были задержаны и позднее арестованы Андрей Дедков и Андрей Рексть. Обоим было предъявлено обвинение: Дедкову – по ч. 1, а Рекстю – по ч. 2 ст. 2822 УК по обвинению в причастности к «Нурджулар». Рексть был вскоре отпущен под залог, Дедков до марта 2017 года находился в СИЗО, а потом был освобожден под подписку о невыезде. По версии следствия, с мая 2015 года по март 2016 года Дедков «организовал ячейку "Нурджулар"», устраивал религиозные собрания на квартирах, где обсуждал с верующими книги Нурси и учил их распространять, а Рексть принимал в этом участие. Напомним,в декабре 2015 года Дедков был признан виновным по ч. 1. ст. 2822 УК и приговорен к штрафу в размере 150 тысяч рублей, а в январе 2016 года Красноярский краевой суд освободил его от наказания в связи с истечением срока давности.
В ноябре 2016 года Евпаторийский городской суд оштрафовал Эльмара Абдулганиева, имама мечети Хан-Джами, по ст. 20.29 КоАП, обвинив его в хранении в мечети литературы запрещенного религиозного объединения «Нурджулар» в целях ее распространения. Прихожане, присутствовавшие при обыске, сообщили, что люди, представившиеся сотрудниками ФСБ, проводили его в полной темноте, при отключенном электричестве, и могли подбросить книги.
Иные мусульмане
В конце октября Кавказский окружной военный суд признал имама мечети «Восточная», председателя совета имамов Хасавюрта Магомеднаби Магомедова виновным по ч. 1 ст. 2052 УК (публичные призывы к терроризму или его оправдание) и ч. 1 ст. 282 УК и приговорил его к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Имама обвинили в том, что «5 февраля в поселке Восточном Хасавюрта в мечети он призывал к осуществлению террористической деятельности и публично оправдывал терроризм». Проповедь Магомедова была посвящена закрытию салафитских мечетей в республике. Имам заявил о недопустимости дальнейшего давления на салафитов со стороны силовиков, а также призвал членов общины быть сплоченными и мирными путями добиваться защиты своих прав. Правозащитный центр «Мемориал» признал Магомедова политическим заключенным, поскольку поводом для обвинений против него послужила проповедь с критикой властей, в которой не содержалось никаких опасных призывов. В конце января 2017 года Верховный суд РФ снизил Магомедову срок лишения свободы на полгода – до 4,5 лет.
В январе 2016 года в отношении имама Курганской мечети Али Якупова было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 282 УК. В декабре началось рассмотрение дела в Курганском городском суде. По версии следствия, в ноябре 2015 года Якупов оставил комментарий к опубликованному во «ВКонтакте» материалу о том, что мусульманкам в Китае не разрешают носить хиджаб, в котором якобы предрекал «небесные кары» китайским коммунистам (cам Якупов утверждает, что комментария не писал, это дело рук хакеров). С нашей точки зрения, дело против Якупова было возбуждено неправомерно. Мы полагаем, что китайские коммунисты не составляют уязвимой социальной группы, требующей особой защиты. Ранее Якупов был имамом в Пензенской области и также обвинялся по ст. 282 УК, однако дело было закрыто.
По нашим, наверняка неполным, данным, в 2016 году по статье 20.29 КоАП о распространении экстремистских материалов или их хранении с целью распространения были неправомерно оштрафованы не менее 16 мусульман, среди них несколько имамов и один муфтий.
22 июля 2016 года Самарский областной суд запретил деятельность религиозной группы «Мечеть Мирмамеда» как экстремистской. Ранее, в январе 2016 года имаму мечети Мирмамеда в Чапаевске Ильгару Гусейнову было объявлено предупреждение о недопустимости экстремистской деятельности, а в феврале 2016 года он был оштрафован по ст. 20.29 КоАП за распространение в соцсети фильма «Чудеса Корана», который, как мы считаем, был признан экстремистским неправомерно. В мае Чапаевский городской суд вновь оштрафовал Гусейнова по той же статье после того, как в мечети была найдена запрещенная книга «Крепость мусульманина», сборник молитв, не содержащий, с нашей точки зрения, никаких признаков экстремизма. Решение о запрете деятельности религиозной группы было вынесено судом на основании того, что в течение года со дня вынесения предупреждения были выявлены новые нарушения ею законодательства о противодействии экстремизму. На наш взгляд, поскольку в обоих случаях речь шла о распространении и хранении с целью распространения неправомерно запрещенных материалов, решение о запрете деятельности религиозной группы также неправомерно. В сентябре 2016 года организация обратилась в Верховный суд РФ с жалобой на решение Самарского областного суда.
В течение 2016 года в Федеральный список экстремистских материалов были включены 7 пунктов с мусульманскими материалами (исключая упомянутые выше материалы «Хизб ут-Тахрир»), запрещенными российскими судами, как мы убеждены, неправомерно.
Свидетели Иеговы
В 2016 году резко увеличился размах преследования Свидетелей Иеговы. Если годом ранее была ликвидирована как экстремистская одна их местная религиозная организация, то в 2016 были ликвидированы уже пять общин: в Старом Осколе, Белгороде, Элисте, Орле, Биробиджане. При этом ВС России постановил отменить решение о ликвидации общины в Тюмени, а Архангельский областной суд отказался ликвидировать общину Архангельска.
Увеличилось и количество санкций по ст. 20.29 КоАП за распространение запрещенных брошюр Свидетелей Иеговы или их хранение с целью распространения. По нашим данным, в 2016 году российскими судами было принято не меньше 18 таких решений о назначении административного штрафа (т.е. примерно вдвое больше, чем годом ранее). Кроме того, суды дважды выносили по той же статье решения о приостановлении деятельности местных организаций Свидетелей Иеговы: в Абакане – на 80 суток, в Воронеже – на 45, однако в марте 2017 года последнее было отменено областным судом.
Уголовные дела против Свидетелей Иеговы в 2016 году не получали развития. Так, в марте Сергиево-Посадский городской суд, рассмотрев дело старейшин местной религиозной организации Свидетелей Иеговы Вячеслава Степанова и Андрея Сивака, возбужденное по ст. 282 УК еще в 2013 году, пришел к выводу об их невиновности, не обнаружив в их высказываниях признаков возбуждения ненависти, снял с них подписку о невыезде и признал за ними право на реабилитацию, включая право на возмещение морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Обвинение в возбуждении религиозной ненависти было предъявлено Степанову и Сиваку на том основании, что во время молитвенных собраний они цитировали запрещенные брошюры Свидетелей Иеговы, содержащие негативные характеристики других религий, в том числе, «традиционного» христианства и христианских священнослужителей, и призывающие присоединиться к Свидетелям Иеговы. Однако 26 мая 2016 года Московский областной суд вынес апелляционное постановление по этому делу. Материалы дела были направлены на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.
В декабре 2016 года за отсутствием состава преступления было прекращено уголовное дело по ст. 2822 УК в отношении шести Свидетелей Иеговы из Таганрога Ростовской области. Уголовное дело было возбуждено в октябре 2013 года, с обвиняемых тогда взяли подписку о невыезде. Следствие полагало, что в 2011 году, совместно молясь и читая Библию, шестеро Свидетелей Иеговы продолжили деятельность ликвидированной за осуществление экстремистской деятельности местной религиозной организации.
Как минимум семь общин Свидетелей Иеговы получили в 2016 году предупреждения прокуратур о недопустимости экстремистской деятельности.
2 марта 2016 года предупреждение Генпрокуратуры было вынесено и головной российской организации Свидетелей Иеговы – Управленческому центру Свидетелей Иеговы в России. В октябре Тверской районный суд Москвы отказал Свидетелям Иеговы в их требовании признать это предупреждение незаконным. А в середине января 2017 года это решение подтвердил Мосгорсуд.
Представители Свидетелей Иеговы заявляли, что Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России не совершал никаких действий экстремистского характера, а обвинения последователей Свидетелей Иеговыв экстремистской деятельности «основаны на фальшивых уликах, подбросах литературы и ложных сфабрикованных показаниях». Организация заявила, что намерена обжаловать решение Мосгорсуда в Верховном суде и в Европейском суде по правам человека[8].
Мы рассматриваем ликвидацию организаций Свидетелей Иеговы за экстремизм, преследование членов их общин и запреты текстов как религиозную дискриминацию.
Отметим, что в 2016 году были запрещены как минимум три брошюры Свидетелей Иеговы: «Слушайся бога», «Как появилась жизнь?», «На самом ли деле бог заботится о нас?» – и сайт, на котором находилась онлайн-библиотека Свидетелей Иеговы, посвященная Библии. Федеральный список экстремистских материалов пополнился в 2016 году пятью пунктами, содержащими материалы Свидетелей Иеговы.
Кроме того, в 2016 году в Выборге Ленинградской области стартовали два громких процесса. В апреле Выборгский городской суд начал рассматривать в присутствии ответчика иск Ленинград-Финляндской транспортной прокуратуры о признании экстремистскими брошюр Свидетелей Иеговы, задержанных Выборгской таможней в 2015 году, в том числе «Священного Писания в Переводе Нового Мира» (2007 года издания), то есть Библии в русском переводе Свидетелей Иеговы. Было принято решение о назначении религиоведческой экспертизы и приостановке производства по делу до оглашения ее результатов. На наш взгляд, «Перевод Нового Мира» признаков экстремизма не содержит. Следует также напомнить, что в России действует закон о запрете на признание экстремистскими священных писаний и их фрагментов, хотя и трудно понять, каким образом его следует применять к переводам, которыми в большинстве случаев и пользуются верующие.
В декабре 2016 года тот же суд удовлетворил иск Ассоциации евангельских христиан «Гедеон» к Выборгской таможне. В июле 2016 года Ассоциация пыталась ввезти в Россию тираж Нового Завета и Псалтири, но книги были задержаны таможней, которая перепутала их с литературой Свидетелей Иеговы. Таможня потребовала провести психолого-лингвистическую экспертизу библейских книг, чтобы установить, не являются ли они экстремистской литературой. Ассоциация «Гедеон» представила начальнику таможни экспертное заключение о том, что Новый Завет и Псалтирь являются частями Библии, которые по закону не могут быть признаны экстремистскими. Таможня отказалась принять во внимание представленное экспертное заключение. В результате автомобиль миссии с 20 тысячами книг долго простоял на таможне, книги пришли в негодность, тираж пришлось отправлять обратно в Финляндию.
Еговисты-ильинцы
В мае 2016 года в Корсакове (Сахалинская область) было возбуждено уголовное дело по ст. 282 УК в отношении местного жителя, который в марте 2016 года распространял в подъезде жилого дома брошюры, признанные экстремистскими. Речь шла о запрещенном издании под названием «Свидѣтельство IСУСЪ-ХРИСТОВО». На наш взгляд, эта брошюра еговистов-ильинцев[9] призвана лишь утвердить истинность версии христианства, открывшейся ее автору, и ложность всех прочих деноминаций. С нашей точки зрения, ее запрет неправомерен, поскольку пропаганду превосходства своей религии над другими не следует считать признаком экстремизма, а никаких призывов к насилию в этом тексте нам обнаружить не удалось. В сентябре дело было передано в Корсаковский городской суд.
Издержки борьбы за толерантность
Борьба с «оскорбителями чувств верующих»
В феврале 2016 года в Оренбурге бывший преподаватель местного медицинского университета Сергей Лазаров был признан виновным по ч. 1 ст. 148 УК (публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих) в связи с публикацией в интернете статьи Ярослава Яницкого «Злой Христос», суд назначил ему штраф в размере 35 тысяч рублей с освобождением от наказания за истечением срока давности. Оспорить приговор в районном суде не удалось. С нашей точки зрения, преследование Лазарова по ст. 148 УК неправомерно. В тексте, посвященном образу Христа-Пантократора в христианской иконографии, присутствуют резкие эпитеты, описывающие Бога-творца в понимании гностиков, а РПЦ автор статьи связывает с сатаной. Однако в российском светском обществе не существует ни общепринятых, ни закрепленных законодательно представлений о Боге и его образе, поэтому публикация даже самых экстравагантных рассуждений на эту тему не может считаться действием, выражающим неуважение к обществу. Кроме того, постановление Пленума Верховного суда № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» (подтвержденное в этой части в упомянутом выше Постановлении ВС 2016 года) гласит, что критика религиозных убеждений, обычаев и организаций сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды, и мы считаем, что это указание следует учитывать при рассмотрении уголовных дел не только по ст. 282 УК, т. к. оно определяет границы криминализации подобных критических высказываний в целом.
В январе 2016 года стало известно о возбуждении уголовного дела против жителя Котласа Архангельской области, которого обвинили по ч. 1 ст. 282 УК в возбуждении религиозной ненависти. Сотрудники ФСБ обнаружили в городском сообществе Котласа во «ВКонтакте» комментарий, оставленный местным жителем в августе 2014 года под анонимной записью с предложением сжечь церковь. В комментарии атеизм был назван бранным словом, а его приверженцы – дураками. Те, кто не читает Библию, станут «уродами родноверами, кришнаитами, индуистами, буддистами» и «прочим сатанинским отребьем», отметил автор комментария, добавив оскорбительную характеристику таких людей. Дело было передано в суд в апреле 2016 года. Прекратить его в связи с деятельным раскаянием обвиняемого, 19-летнего студента училища, суд отказался. На наш взгляд, его действия никакой общественной опасности не представляли.
То же соображение относится и к делу другого студента, 18-летнего Александра Ражина из Омска, которого в конце мая суд приговорил к 120 часам исправительных работ по ч. 1 ст. 282 УК. Ражин в июне 2014 года под псевдонимом разместил в социальной сети комментарий к новости об отмене концерта Мэрилина Мэнсона в Омске в результате давления православных активистов. Комментарий был квалифицирован авторами лингвистической экспертизы как содержащий «признаки унижения достоинства группы людей (православных христиан – прим. ред.) по религиозному признаку».
В том же месяце Бердский городской суд Новосибирской области вынес обвинительный приговор 21-летнему неоднократно судимому активисту Максиму Кормелицкому, опубликовавшему на своей странице во «ВКонтакте» фотографию с изображением купающихся в проруби людей и сопроводившему ее оскорбительным комментарием. Суд признал его виновным в возбуждении религиозной ненависти, приговорил к году колонии-поселения и присоединил к наказанию еще три месяца, поскольку ранее он был приговорен к условному сроку, испытательный срок по которому не вышел. В ходе следствия Кормелицкий заявил, что является «ярым атеистом» и негативно относится к «пропагандирующим религию». По его словам, он хотел охарактеризовать «умственное состояние людей, которые жертвуют своим здоровьем ради религии». С нашей точки зрения, опубликованное Кормелицким изображение не давало повода для уголовного преследования.
В середине апреля в Екатеринбурге суд направил на принудительное лечение «магистра вуду» Антона Симакова. В октябре 2014 года в своем офисе Симаков совершил некий обряд, цель которого, по его словам, состояла в магическом воздействии на власти Украины. В обряде были задействованы следующие предметы: кукла вуду (из глины или пластилина), погребальный покров, венчик, который надевают на покойников в церкви, печатный экземпляр разрешительной молитвы, которая читается в церкви по время отпевания, небольшой деревянный крест, а также петух как жертвенное животное, кровью которого «магистр магии» окропил вышеперечисленные предметы. Все это было заснято на камеру и попало в интернет. Мы не видим в совершенных «магистром вуду» действиях состава преступления, предусмотренного ст. 148 УК: мотива оскорбить христианские символы у него не было – он лишь использовал их для собственного обряда.
В Кировской области в июне 2016 года был вынесен приговор по ч. 1 ст. 148 УК двум жителям города Сосновка Вятскополянского района. Суд признал Константина Казанцева и Рустема Шайдуллина виновными в том, что осенью 2015 года они повесили самодельное чучело c оскорбительной надписью на поклонный крест в деревне Старая Малиновка. Суд назначил им наказание в виде обязательных работ – по 230 часов каждому. С нашей точки зрения, действия осужденных не представляли значительной общественной опасности и могли быть квалифицированы как административное правонарушение, но не как уголовное преступление.
Абсурдное дело против атеиста было возбуждено в сентябре 2016 года в Екатеринбурге. Видеоблогера Руслана Соколовского обвинили в возбуждении религиозной ненависти (ч. 1 ст. 282 УК) и оскорблении чувств верующих в местах проведения богослужений (ч. 2 ст. 148 УК). С сентября 2016 года Соколовский находится под следствием, причем значительную часть этого времени он провел в СИЗО и теперь обжалует арест в ЕСПЧ. В феврале 2017 года перед началом рассмотрения его дела суд в очередной раз перевел его под домашний арест, зато продлил его срок до середины августа. Обвинения в возбуждении ненависти и оскорблении чувств верующих предъявлены Соколовскому за публикацию видеороликов, изобилующих провокационными высказываниями, прежде всего атеистического свойства, в частности, как оскорбление чувств верующих был истолкован снятый блогером сюжет о том, как он ловил покемонов в екатеринбургском соборе Покрова на Крови. Мы полагаем, что блогеру можно было бы вменить в вину разве что унижение достоинства по религиозному признаку за грубые высказывания в адрес верующих, но унижение достоинства должно быть, по нашему мнению, выведено из УК.
В декабре 2016 года стало известно, что в Челябинске прокуратура вынесла предостережение студентке Южноуральского государственного университета Екатерине Омельченко, создавшей петицию против строительства часовни в Челябинске. Прокуратура предупредила студентку о недопустимости «противоправных действий», сочтя, что с ее стороны«в дальнейшем возможно совершение действий, возбуждающих религиозную ненависть и вражду», предусмотренных ст. 5.26 КоАП (нарушение законодательства о свободе совести), ч. 1 ст. 148 и ст. 280 УК. Создав петицию, Омельченко написала в «Фейсбуке»: «Когда-то были великие 60-е года, когда, я могу ошибаться, но так я знаю: мощнейший тогда радиозавод "Полёт" обустроил этот сквер, засадил его елями. Сейчас "Полёт" на грани банкротства, вот-вот закроется, – а на месте этого сквера неуместно строят православную часовню. Такой душок времени меня не устраивает. А, скажем, мой знакомый, работающий в РПЦ, смеётся мне в лицо со словами "для тусовок хипстеры могут найти себе и другое местечко". Нет, мы не будем искать другого места». По мнению прокуратуры, этой записью девушка «спровоцировала волнения в обществе, выразившиеся в написании комментариев, направленных на возбуждение религиозной розни». С нашей точки зрения, в действиях студентки не было ничего провокационного. Действия прокуратуры нарушили ее право на свободу выражения мнения.
Отметим, что в марте 2016 года Специальный докладчик ООН по вопросу о свободе религии и убеждений Хайнер Билефельдт представил Совету по правам человека ООН в Женеве доклад, в котором, в частности, рассматривалось применение законов о богохульстве в различных странах мира, и высказался за их повсеместную отмену[10]. По мнению Билефельдта, подобные законы ограничивают свободу слова и способствуют проявлениям ненависти и нетерпимости на религиозной почве. В результате их применения страдают прежде всего религиозные меньшинства. Это происходит чаще в странах Азии, но и в Европе, где эти законы в основном сохранились как пережиток, их существование способствует подавлению критики и насаждению нетерпимости, дискриминации и ненависти к определенным группам населения на основе их религиозной принадлежности. В тех странах, где законы о богохульстве приняты недавно, они также направлены прежде всего на защиту религиозного большинства, в частности, в случае России речь идет о православных, а не о чувствах представителей религиозных меньшинств, которые все чаще подвергаются притеснениям и арестам под прикрытием борьбы с экстремизмом. Билефельдт заявил, что, с его точки зрения, недопустимо, чтобы борьба с экстремизмом приводила к ограничению основополагающих прав и свобод граждан.
Злоупотребление криминализацией возбуждения ненависти
Несколько приговоров, вынесенных российскими судами в 2016 году за возбуждение разного рода ненависти, вызвали у нас сомнения в том, что уголовное преследование в этих случаях было целесообразным. Мы вполне допускаем, что на самом деле доля таких приговоров среди вынесенных в 2016 году по ст. 282 УК значительно больше и мы просто не располагаем информацией, чтобы оценить степень их правомерности. Однако мы неоднократно говорили, что сам по себе размах преследования граждан по этой статье (и за публичные высказывания в целом) вызывает серьезные опасения.
В ноябре 2016 года Зеленоградский районный суд Москвы приговорил ранее не судимого 20-летнего националиста Евгения Корта к году лишения свободы в колонии-поселении по ч. 1 ст. 282 УК (возбуждение национальной ненависти). Корта обвинили в публикации во «ВКонтакте» коллажа с неонацистом Максимом Марцинкевичем (Тесаком) и человеком, похожим на Александра Пушкина. На картинке Тесак прижимает Пушкина к стене, сопровождая это комментарием с ксенофобным оскорблением. В ходе расследования было установлено, что изображение содержит «совокупность психологических и лингвистических признаков унижения нерусских». Подсудимый утверждал, что не публиковал изображение, а просто сохранил его в альбом на своей странице в соцсети, но технически это не отличается от публикации. С нашей точки зрения, уголовное преследование за публикацию одного изображения, содержание которого допускает различные трактовки, было необоснованным, а наказание – непропорционально строгим. Корт обжаловал приговор и в январе 2017 года Мосгорсуд смягчил наказание до штрафа в размере 200 тысяч рублей.
В феврале Кировский районный суд Екатеринбурга признал учителя еврейской гимназии «Ор Авнер» Семена Тыкмана виновным в возбуждении ненависти, в июне приговор был утвержден Свердловским областным судом. Тыкман был приговорен к штрафу в размере 200 тысяч рублей и освобожден от наказания за истечением срока давности. Поводом для возбуждения дела послужили заявления в прокуратуру родителей двух учениц школы. По рассказам девочек, зимой 2013 года Тыкман на уроках призывал плевать в сторону православных храмов, проходя мимо них, как делает он сам, а также утверждал, что всех немцев нужно уничтожить за то, что они сделали с евреями во время Второй мировой войны. В ходе судебного процесса единственным свидетельством против Тыкмана оказались протоколы проведенных ФСБ опросов двух несовершеннолетних девочек, надежность которых вызывала сомнения, поскольку тексты были практически идентичными. Тыкман не признал вину и заявил о готовности обжаловать приговор в ЕСПЧ.
В июле 2016 года Элистинский городской суд вынес приговор в отношении Саида Османова, осквернившего статую Будды. Дагестанский спортсмен был признан виновным как по ч. 2 ст. 148 УК, так и и по ч. 1 ст. 282 УК (возбуждение национальной ненависти либо вражды) и приговорен к лишению свободы сроком на 2 года условно с испытательным сроком 1 год. Весной 2016 года дагестанский спортсмен Саид Османов, приехавший в Элисту на соревнования по вольной борьбе, ночью вместе с товарищами по команде зашел в буддийский храм, помочился там и ударил ногой в нос статую Будды, после чего опубликовал видео с записью акта вандализма в интернете. Вина Османова в осквернении святилища бесспорна, однако не видно оснований для второго обвинения - в возбуждении национальной вражды, поскольку, если ориентироваться на сообщения СМИ и правоохранительных органов, его действия не сопровождались никакими высказываниями.
В начале августа мы узнали о приговоре Мухидину Юсупову по ч. 1 ст. 280 УК (публичные призывы к совершению экстремистской деятельности) и ч. 1 ст. 282 УК. Юсупов был приговорен к четырем годам колонии с двухлетним запретом на занятие общественных и политических должностей за то, что, находясь в СИЗО в Москве, призывал сокамерников к участию в религиозной борьбе на территории Сирии и допускал высказывания, возбуждающие ненависть к сотрудникам полиции. Мы считаем приговор Юсупову как минимум частично неправомерным: во-первых, на наш взгляд, сотрудники полиции не относятся к уязвимым категориям населения, нуждающимся в защите от проявлений ненависти по ст. 282, и это соображение применимо к целому ряду других дел ниже по тексту, а во-вторых, мы полагаем, что едва ли высказывания Юсупова в присутствии трех сокамерников можно расценить как публичные.
Подобное дело было возбужденов декабре 2016 года против преподавателя английского языка из Владивостока, который, играя в волейбол на расположенной на набережной спортивной площадке, «употребил словосочетания и фразеологические обороты», унижающие достоинство русских[11]. Если высказывания преподавателя могли быть слышны не многочисленным гуляющим по набережной, а только находившимся на спортивной площадке участникам перебранки, их не стоило считать публичными. Кроме того, унижение достоинства, с нашей точки зрения, должно быть выведено из состава ст. 282 УК, так как не представляет серьезной общественной опасности, и это соображение также применимо ко многим делам, упоминаемым в этом докладе.
В апреле 2016 года в Казани было завершено следствие по делу татарского писателя Айдара Халима, которого обвиняли в возбуждении национальной ненависти за то, что во время выступления на митинге в 2014 году он допустил эмоциональные высказывания в адрес русских с упоминанием президента России Владимира Путина. Сообщалось, что Халим в своей речи повторил тезис из собственной книги «Убить империю» о «биологической смерти» русского народа и заявил, что спасение русских возможно только после их «избавления от Путина». Судя по всему, хотя Халим и придерживается достаточно радикальных националистических взглядов, в упомянутом выступлении он не допускал призывов к агрессивным действиям по отношению к русским, а лишь выражал собственное мнение относительно политического курса российских властей и имперского мышления. Обвинительное заключение по делу не было утверждено прокуратурой республики.
В октябре 2016 года Пресненский суд Москвы признал блогера и медиаменеджера Антона Носика виновным по ч. 1 ст. 282 УК в возбуждении национальной ненависти за публикацию в его блоге в «Живом журнале» в октябре 2015 года записи под названием «Стереть Сирию с лица Земли». Носик был приговорен к штрафу в размере 500 тысяч рублей; защита обжаловала приговор, и Мосгорсуд в декабре снизил размер штрафа до 300 тысяч рублей, однако Носик продолжает процесс обжалования и в марте обратился в ЕСПЧ. Носик в своем посте призвал проводить ковровые бомбардировки сирийской территории до полного разрушения гражданской инфраструктуры страны и оценил гибель мирных жителей, в том числе детей, как заслуженную. Мы считаем, что высказывания Носика действительно содержали призывы к грубым нарушениям гуманитарного права, фактически – к военным преступлениям, а также утверждения о неполноценности сирийцев, и потому могли возбуждать вражду по отношению к этому народу. Однако, с нашей точки зрения, необходимости в уголовном преследовании блогера не было в силу того, что общественная опасность его высказываний была невелика: враждебное отношение к сирийцам едва ли способно найти широкий отклик в современном российском обществе, а что касается призывов к бомбардировкам, то они были обращены к правительствам стран, на решения которых мнение Носика не оказывает никакого воздействия.
Нахимовский районный суд Севастополя в августе приговорил местного жителя Виталия Славиковского к двум годам лишения свободы условно по ч. 1 ст. 282 УК. Он был признан виновным в возбуждении ненависти к представителям определенных этнических групп, а также болельщикам московского «Спартака», путем размещения материалов во «ВКонтакте». Мы считаем обвинение частично неправомерным: болельщики «Спартака» не нуждаются в защите с применением антиэкстремистского законодательства. На этом примере хорошо видно, что неопределенное понятие социальной группы следует исключить из состава антиэкстремистских статей УК.
В октябре Дзержинский районный суд Ярославля приговорил местного жителя к одному году лишения свободы условно с испытательным сроком один год. Он был признан виновным по ч. 1 ст. 282 УК в том, что в июле 2015 года разместил в свободном доступе на своей странице во «ВКонтакте» тексты, возбуждавшие ненависть и вражду к сотрудникам правоохранительных органов и «противникам фашизма». Мы считаем этот приговор неправомерным, поскольку антифашисты не относятся к уязвимым группам, а сотрудников правоохранительных органов защищают другие статьи УК.
В 2016 году мы узнали о двух новых делах о возбуждении ненависти к представителям социальных групп, не нуждающихся, с нашей точки зрения, в специальной защите. 29-летнего жителя Тулы обвинили по ч. 1 ст. 282 УК в том, что на своей странице во «ВКонтакте» он разместил материалы, «унижающие достоинство ветеранов Великой Отечественной войны и бойцов Красной Армии». Михаил Покальчук из Гороховца Владимирской области, как и вышеупомянутый житель Ярославля, был привлечен к уголовной ответственности за возбуждение ненависти к антифашистам.
В 2016 году было инициировано и несколько новых дел о возбуждении ненависти в отношении сотрудников правоохранительных органов: в отношении главы вологодского отделения Партии Прогресса Евгения Доможирова, Шамиля Казакова из Твери (обвинение по ст. 282 УК было снято с него уже в суде) и ультраправой активистки из Петербурга Дины Гариной (в феврале 2017 года суд вернул это дело в прокуратуру).
В Казани лидера Татарского патриотического фронта «Алтын Урда» («Золотая Орда») Даниса Сафаргали в октябре 2016 года обвинили сразу во многих видах возбуждения ненависти по факту 15 публикаций во «ВКонтакте». Это обвинение мы считаем как минимум частично неправомерным. Привлечение к ответственности за унижение президента России, органов власти, СМИ неправомерно, так как ни одна из перечисленных категорий не должна подпадать под защиту антиэкстремистского законодательства. Не слишком убедительны и предъявленные Сафаргали обвинения в возбуждении национальной и религиозной вражды. Возможно, истинной причиной преследования Сафаргали послужило его участие в бытовом конфликте с владельцами общежития, комендантом которого он работал.
Преследования за экстремистскую символику
В 2016 году мы отметили 17 случаев наложения санкций за демонстрацию нацистской или экстремистской символики, явно не нацеленную на опасную пропаганду, что приблизительно вдвое меньше, чем годом ранее. По ст. 20.3 КоАП (пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, а также символики экстремистских организаций) неправомерно штрафовали и подвергали административному аресту как пользователей соцсетей, использующих нацистскую символику в пылу полемики для обличения оппонентов, но также и торговцев антиквариатом или вовсе случайных граждан. Нередко эта статья применяется с целью оказания давления на неугодных властям активистов. К примеру, в октябре Сортавальский городской суд оштрафовал местного краеведа, арт-директора альманаха «Сердоболь» Виталия Рыстова на тысячу рублей по ч. 1 ст. 20.3 КоАП за публикацию во «ВКонтакте» трех исторических плакатов. Вины Рыстов не признал, заявив, что сохранил плакаты себе на страницу для профессиональных нужд и не знал, что их могут видеть посторонние люди. Из сетевой активности Рыстова при этом следовало, что он придерживается левопатриотических взглядов и оснований подозревать его в увлечении нацистской идеологией нет. Зато из сообщений СМИ известно о конфликтах Рыстова с городскими властями в связи с позицией по защите объектов культурного наследия Сортавалы.
Случайные жертвы неправомерного антиэкстремизма
В 2016 году, как и ранее, жертвами неправомерного применения антиэкстремистских норм становились люди и организации, не имеющие, казалось бы, никакого отношения к деятельности, которую можно трактовать как экстремистскую.
Прокуратуры продолжали подвергать библиотеки санкциям, обусловленным противоречиями между законом «О библиотечном деле», предписывающим не ограничивать доступ читателей к фондам, и антиэкстремистским законодательством, требующим исключить массовое распространение запрещенных материалов.
Напомним, прокуратуры предъявляют библиотекам самые разные претензии, начиная с факта наличия в фондах запрещенных материалов (обычно книг), хотя законных оснований для удаления таковых у библиотек нет, и кончая содержанием библиотечных уставов, в которых не оговаривается запрет на распространение экстремистских материалов[12].
По нашим, заведомо неполным, данным[13], в 2016 году известно не менее 281 неправомерной санкции в отношении руководства библиотек, включая школьные (в 2015 – не менее 322).
Некоторые действия сотрудников правоохранительных ведомств в рамках антиэкстремистского законодательства мы можем объяснить лишь стремлением к наращиванию отчетности в сфере борьбы с экстремизмом. Это, в частности, относится к предостережениям о недопустимости нарушения закона об экстремизме, которые правоохранительные органы продолжают выносить организаторам массовых мероприятий и общественных собраний, независимо от того, склонны участники этих мероприятий к каким-то радикальным действиям или далеки от них.
Интернет и антиэкстремизм
В 2016 году российские власти продолжали активно использовать ранее созданные инструменты блокировки сетевого контента. Как мы неоднократно отмечали, критерии отбора материалов для блокировки и механизмы этой блокировки вызывают у нас серьезные нарекания.
Практика блокировок в целом
Единый реестр запрещенных сайтов, созданный в 2012 году, продолжает пополняться за счет ресурсов, на которых содержатся порнографическая информация или изображения, пропаганда наркотиков, психотропных веществ, а также сведения, побуждающие детей к действиям, способным причинить вред их здоровью, в том числе призывы к самоубийству. Кроме того, по решению судов в реестр включаются ресурсы с материалами, признанными экстремистскими, или аналогичными таковым.
Согласно доступным нам данным (полными сведениями располагает лишь Роскомнадзор, который отвечает за ведение списка), в 2016 году в Единый реестр попало не менее 486 ресурсов, заблокированных «за экстремизм» по решению судов, в то время как годом ранее – 283 ресурса, то есть темпы роста реестра значительно увеличились. О каких именно ресурсах идет речь, можно прочесть в докладе Центра «Сова» о расизме и ксенофобии за 2016 год[14].
Отдельно следует упомянуть сайты и страницы, подлежащие блокировке по «закону Лугового», которые пополняют специальный реестр на сайте Роскомнадзора, созданный в дополнение к Единому реестру запрещенных материалов. Напомним, закон позволяет Генпрокуратуре требовать от Роскомнадзора немедленной, без суда, блокировки сайтов, содержащих «призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, разжиганию межнациональной и (или) межконфессиональной розни, участию в террористической деятельности, участию в публичных массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка». С нашей точки зрения, ограничение доступа пользователей к сайтам без суда нарушает право на свободу слова и на получение информации. Нужно принимать во внимание и то, что требования российского закона о митингах идут вразрез с правом на свободу собраний.
По нашим сведениям (полными данными опять же располагает только Роскомнадзор), реестр ресурсов, блокированных «по закону Лугового», за год вырос как минимум на 923 пункта, в то время как в 2015 году – всего на 133, то есть, темпы роста этого реестра увеличились еще больше. О том, сколько и каких именно сайтов было заблокировано, можно узнать из упомянутого выше доклада о расизме и ксенофобии за 2016 год.
Мы считаем неправомерной блокировку запрещенных без должных оснований материалов оппозиционной направленности и анонсов оппозиционных акций, а также неправомерно признанных экстремистскими религиозных материалов, материалов националистов, украинской аналитики, материалов шуточного или сатирического характера. Мы также обеспокоены массовой блокировкой любой информации о преследовании в России адептов радикальной исламистской партии «Хизб ут-Тахрир».
Кроме того, хотелось бы отметить, что в 2016 году российские суды выносили по искам прокуратур решения о блокировке десятков сайтов-анонимайзеров. Как правило, прокуроры обосновывают свои требования тем, что при помощи подобных сервисов пользователи интернета могут получать доступ к экстремистским материалам. Однако сами по себе анонимайзеры не содержат никакой запрещенной информации. При этом доступ к запрещенным материалам может быть осуществлен и посредством других инструментов, в том числе через обычную поисковую систему, поскольку удалить их из глобальной сети полностью пока не удается, – однако такая возможность не является основанием для закрытия доступа к поисковым системам. Аналогичным образом тот факт, что типографии теоретически могут печатать экстремистские материалы, не может служить основанием для их закрытия.
Некоторые примеры блокировок
Расскажем подробнее о нескольких громких случаях запретов и блокировок интернет-страниц.
В феврале 2016 года Роскомнадзор внес в список запрещенных сайтов и тем самым заблокировал на территории России страницу YouTube с фильмом Павла Бардина «Россия 88». Напомним, эта картина о неонацистах, снятая в 2009 году, имеет антифашистскую направленность, демонстрировалась в России и была отмечена различными кинематографическими призами. Решение о блокировке было вынесено Нарьян-Марским городским судом Ненецкого автономного округа по иску местной прокуратуры. Блокировка объяснялась тем, что в 2012 году Ленинский районный суд Кемерово запретил ксенофобный видеоролик «Россия 88 (Бабулька)», созданный на основе нарезки сцен из фильма Бардина. Прокурор Нарьян-Мара просил суд потребовать блокировать запрещенный ролик, размещенный на YouTube и Yapfiles.ru и во «ВКонтакте», а заодно с ним и сам фильм Бардина как содержащий фрагменты экстремистского видео. В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения таких дел, создатели фильма к участию в процессе не привлекались, и иск был удовлетворен судом. Однако в результате поднявшегося в СМИ шума Роскомнадзор оперативно обратился в Генпрокуратуру с обоснованием некорректности принятого в Нарьян-Маре решения, и оно было отменено. Каким механизмом воспользовалась Генпрокуратура для того, чтобы разрешить ведомству не исполнять судебное решение, неизвестно.
В том же месяце по требованию Генпрокуратуры был заблокирован базирующийся в Турции русскоязычный информационно-аналитический портал «Голос Ислама». Юристам, представлявшим интересы портала, удалось доказать, что Роскомнадзор нарушил закон, поскольку, заблокировав сайт по требованию Генпрокуратуры, не уведомил редакцию о том, какие именно материалы следует удалить для последующей разблокировки, что также является распространенной практикой. В направленном Генпрокуратурой в Роскомнадзор требовании заблокировать «Голос Ислама» говорилось: «Размещаемые на главной новостной ленте и в других разделах сайта публикации отличаются тенденциозным преподнесением материала, враждебным отношением к отдельным социальным группам, в частности, к представителям правоохранительных, контролирующих органов и руководству Российской Федерации, а также к внешней и внутренней политике России».В качестве примеров были приведены материал о курдах, написанный с протурецких позиций, статья с критикой Асада и статья о преследовании мусульман в России. Выяснив через суд, какие именно материалы вызвали нарекания ведомств, редакция удалила их со страниц портала, и в июле он был разблокирован.
Опять же в феврале хостинг-провайдер проекта «Роскомсвобода» (rublacklist.net) получил уведомление от Роскомнадзора о включении одной из страниц «Роскомсвободы» в Единый реестр запрещенных сайтов. Страница на сайте «Роскомсвободы» с изложением способов обхода блокировок в интернете была запрещена решением Анапского городского суда, который постановил, что с ее помощью граждане могут получать «доступ к запрещенным материалам, в том числе и экстремистским». Краснодарский краевой суд подтвердил это решение. Сведения о средствах восстановления доступа к информации законодательно не запрещены к распространению в России, поэтому решение о блокировке страницы «Роскомсвободы» было неправомерным. Администраторы сайта «Роскомсвободы» решили заменить содержимое запрещенной страницы на отсканированное заключение Минкомсвязи, в котором также перечислены инструменты для обхода блокировок. После этого официальный представитель Роскомнадзора Вадим Ампелонский заявил, что решение суда можно считать исполненным, и ресурс был исключен из реестра.
В марте 2016 года Центр «Сова» получил два письма от Роскомнадзора, в которых сообщалось, что две страницы сайта «Совы», согласно решениям Ленинского районного суда Кирова и Куменского районного суда Кировской области, содержат противозаконную информацию и должны быть удалены, иначе сайт будет заблокирован. Речь шла о двух страницах справочного пособия, которое было создано еще в 2008 году в рамках совместного проекта «Совы» и шведского антифашистского исследовательского центра и журнала «EXPO». Пособие представляло собой русскую адаптацию книги шведского исследователя Хокана Гестрина «Крайне правые и их символика», вышедшей в Стокгольме осенью 2007 года, дополненную главой о символике российских праворадикалов. Как и многие аналогичные ему пособия в других странах, оно было адресовано в первую очередь учителям, сотрудникам полиции и другим людям, которые сталкиваются с ультраправыми проявлениями, в первую очередь – в молодежной среде, и нуждаются в некоторых фактических знаниях об этом предмете, в том числе об используемой символике. Из стандартизованных сообщений Роскомнадзора нельзя было понять, какие именно нарушения закона усмотрели в пособии суды, но предположительно речь шла о нацистской символике, любая демонстрация которой российским законодательством запрещена без оглядки на то, нацелена ли она на пропаганду нацизма. Во избежание блокировки Центр «Сова» был вынужден удалить пособие, оставив лишь ссылку на страницу другого выложившего его сайта.
Приведем и примеры блокировок сообщений о несогласованных с властями акциях по «закону Лугового». Мы считаем, что положение «закона Лугового» о блокировке информации о публичных мероприятиях явно ограничивает свободу слова: тот факт, что мероприятие не согласовано (или еще не согласовано), не дает основания к тому, чтобы запретить сообщения о нем. Тем более неправомерны требования о блокировке мероприятий, не требующих официального согласования.
В феврале 2016 года сайт движения «Открытая Россия» по требованию Генпрокуратуры и Роскомнадзора удалил со своих страниц материал «Короткая память. Горадминистрации отказываются согласовывать акции памяти Бориса Немцова». С точки зрения надзорных ведомств, текст содержал «призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка». Претензии были связаны, очевидно, с тем, что в статье, посвященной готовящимся мероприятиям памяти убитого годом ранее в Москве Бориса Немцова, воспроизводились слова нижегородских активистов, призвавших граждан выйти на акцию памяти в центре города, несмотря на несогласие властей.
В октябре 2016 года соцсеть «ВКонтакте» на основании требования Генпрокуратуры заблокировала страницу встречи под названием «Марш против ненависти 2016 г.». Ранее сообщалось, что власти Санкт-Петербурга не согласовали проведение очередного «Марша против ненависти» памяти профессора Николая Гиренко, убитого неонацистами в 2004 году. Получив отказ от городских властей, активисты заявили по доступным им каналам о намерении провести мероприятие в формате прогулки.
Иные санкции
За низкое качество контент-фильтрации по ст. 6.17 КоАП («Нарушение законодательства о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию») были неправомерно оштрафованы как минимум 12 физических и юридических лиц – владельцы кафе, компьютерных клубов, администрация школ.
По-прежнему часто сталкиваются с претензиями прокуратур школы и библиотеки. Напомним, все их компьютеры должны быть снабжены фильтрами, закрывающими доступ к запрещенной информации, в том числе к экстремистским материалам. В случае, если система защиты пользователя не работает или работает неполноценно (а ведь идеальных фильтров просто не бывает), органы прокуратуры вносят представления не разработчику и поставщику программного обеспечения, а директорам образовательных учреждений и библиотек, после чего «виновных» привлекают к дисциплинарной ответственности.
Количество проверок в школах и библиотеках и разного рода актов прокурорского реагирования по их результатам в 2016 году составило 59, что почти впятеро меньше, чем в 2015 году (344). Наши сведения, безусловно, не полны, но отражают тенденцию к уменьшению количества санкций: очевидно, образовательные учреждения приняли к сведению требования прокуратур и усилили контроль за системами контент-фильтрации.
СМИ и антиэкстремизм
Деятельность Роскомнадзора в плане контроля над СМИ в 2016 году оставалась закрытой: напомним, с 2014 года ведомство перестало выкладывать у себя на сайте список предупреждений за нарушения ст. 4 закона о СМИ (в том числе связанных с «профилактикой экстремизма»), вынесенных учредителям или главным редакторам СМИ. При этом само ведомство заявляло, что в 2016 году вынесло 64 предупреждения СМИ, половину из них – за использование нецензурной брани[15].
У нас есть сведения лишь об одном предупреждении СМИ «за экстремизм»: в мае 2016 года региональное управление Роскомнадзора по Калининграду вынесло предупреждение издателю газеты «Новые колеса Игоря Рудникова». Ведомство сочло, что опубликованная в этом издании статья «Граф-хирург из Кенигсберга» «создает негативный образ советских солдат, принимавших участие в Великой Отечественной войне, и содержит сведения, выражающие явное неуважение к дням воинской славы России», что может соответствовать составу преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 354.1 УК. Эта статья основана на мемуарах работавшего в Кенигсберге хирурга Ганса фон Лендорфа, который в числе прочего в мемуарах утверждал, что освободившие город советские солдаты грабили и насиловали пациентов и сотрудников госпиталя. В ноябре 2016 года Центральный районный суд Калининграда признал предупреждение незаконным. Суд отметил, что 9 апреля (день освобождения Кенигсберга, накануне которого была опубликована статья) не входит в перечень памятных дат и дней воинской славы России, День Победы в статье не упоминается и негативной информации о нем в материале нет, а подвиг советских солдат автор не умаляет.
Как и годом ранее, в Сыктывкаре в 2016 году был оштрафован по ст. 13.15 КоАП интернет-журнал «7x7». На этот раз «7x7» был приговорен решением мирового судьи Кутузовского судебного участка Сыктывкара, утвержденным Сыктывкарским городским судом, к штрафу в 200 тысяч рублей по ч. 4 этой статьи (публичное осквернение символов воинской славы России, совершенное с применением СМИ и (или) сети «Интернет»). Поводом для преследования издания послужила публикация интервью с блогером Ильей Варламовым. Варламову задали вопросы из теста издания «Медуза», один из которых был посвящен народному названию мемориала «Вечный огонь» в Сыктывкаре. Экспертный совет регионального управления Роскомнадзора решил, что упоминание прозвища памятника – «Бабы жарят крокодила» – оскверняет его как символ воинской славы, после чего ведомство обратилось в суд. С нашей точки зрения, упоминание ироничного народного названия мемориала, которое высмеивает лишь внешний вид скульптурной группы, осквернением не является, и преследование «7x7» было безосновательным. Верховный суд Республики Коми в июне отменил решения низших инстанций, фактически не рассматривая, впрочем, дело по существу. Суд предпочел сослаться на то, что оштрафованное юридическое лицо – учредитель, а не редакция издания – не может вмешиваться в деятельность интернет-журнала и не является распространителем спорной информации.
Немного статистики
По данным Центра «Сова», в 2016 году за насильственные преступления по мотиву ненависти было вынесено 19 приговоров против 44 человек, за реальную пропаганду ненависти – 181 приговор против 198 человек (здесь, как и ранее, поясним, что в отношении части случаев у нас недостаточно информации, чтобы оценить правомерность приговоров, а в ряде случаев мы можем утверждать, что инкриминируемые высказывания были ксенофобными, но их общественная опасность явно незначительна), за вандализм по идейным соображениям – 5 приговоров против 6 человек[16].
Количество осужденных определенно неправомерно значительно меньше[17]. Рассмотрим эту категорию приговоров по статьям УК (сами кейсы рассмотрены в соответствующих главах доклада).
Неправомерными мы считаем 10 приговоров против 10 человек, вынесенные в 2016 году по ст. 282 УК (для сравнения – в докладе о событиях 2015 года мы писали о 7 приговорах против 7 человек). Это приговоры домохозяйке Екатерине Вологжениновой из Екатеринбурга и отставному моряку Вячеславу Кутейникову из Ростова-на-Дону за публикацию проукраинских материалов в соцсетях, учителю Семену Тыкману из Екатеринбурга, – за высказывания против немцев и православных в школе, студенту Александру Ражину из Омска за ругань в соцсети в адрес православных из-за отмены концерта Мэрилина Мэнсона, Максиму Кормелицкому из Бердска, обругавшему православных, купающихся в проруби в Крещение, дагестанскому спортсмену Саиду Османову, осужденному в Элисте за возбуждение национальной вражды после осквернения статуи Будды, двадцатилетнему москвичу Евгению Корту за публикацию в соцсети ксенофобной картинки, жителю Ярославля, обвиненному в возбуждении ненависти в соцсети против антифашистов и сотрудников правоохранительных органов, имаму из Хасавюрта Магомеднаби Магомедову за проповедь о закрытии салафитских мечетей с критикой властей и коммунистов и Мухидину Юсупову из Москвы, который призывал к войне в Сирии и ругал сотрудников правоохранительных органов в тюремной камере, а не в публичном пространстве. Помимо этого, большие сомнения у нас вызвало уголовное преследование блогера и медиаменеджера Антона Носика, осужденного за возбуждение ненависти к сирийцам. Оправдательный приговор по делу о возбуждении религиозной ненависти был вынесен двоим Свидетелям Иеговы из Сергиев-Посада, Вячеславу Степанову и Андрею Сиваку, однако суд следующей инстанции отправил дело на пересмотр.
В 2016 году было возбуждено не менее 22 уголовных дел против 22 человек по ст. 282 УК, которые мы относим к неправомерным или в правомерности которых сомневаемся. Эта цифра вдвое больше, чем годом ранее, и близка к данным за 2014 год. Впрочем, четыре из этих дел были закрыты, а в одном случае обвинение по ст. 282 было снято в суде.
По ч. 1 ст. 148 УК, карающей за оскорбление чувств верующих, в 2016 году, по нашим данным, было вынесено безосновательно 3 приговора против 4 человек: жители Кировской области Константин Казанцев и Рустем Шайдуллин были осуждены за то, что повесили самодельное чучело c оскорбительной надписью на поклонный крест, Сергей Лазаров из Оренбурга – за резкие эпитеты в републикованном им в сети тексте, посвященном образу Христа-Пантократора, Антон Симаков из Екатеринбурга – за использование христианской символики в придуманном им самим обряде вуду, заснятом и выложенном в сеть (Симаков был отправлен на принудительное лечение). Громкий резонанс получило новое дело по этой статье, возбужденное против видеоблогера Руслана Соколовского из Екатеринбурга за публикацию роликов атеистического содержания.
По ст. 3541 УК об оправдании нацизма в 2016 году было вынесено два неправомерных приговора, оба по факту публикаций в соцсетях: националист Владимир Лузгин из Перми был осужден за вольную интерпретацию сути пакта Молотова-Риббентропа и спорные утверждения об истории бандеровского движения, а житель Минусинска Г.Назимов – за изображение, оскорбляющее, по мнению правоохранителей, георгиевскую ленточку. О новых неправомерно возбужденных в 2016 году по этой статье делах сведений у нас нет.
По ст. 280 УК в 2016 году был неправомерно вынесен всего один приговор – астраханский националист Игорь Стенин получил реальный срок лишения свободы за призыв к уничтожению неких «кремлевских оккупантов» на территории Украины (в 2015 году по этой статье были осуждены 6 человек). У нас есть сомнения в отношении одного нового дела, возбужденного в 2016 году по этой статье.
По ст. 2801 УК о призывах к сепаратизму в 2016 году был вынесен один неправомерный приговор (в 2015 году – 4 против 4) – тверичанину Андрею Бубееву за репост статьи Бориса Стомахина о Крыме. Было также неправомерно возбуждено как минимум 3 новых дела против 3 человек по этой статье (в 2015 году – 4 против 4).
В 2016 году, как и годом ранее, суды не вынесли ни одного неправомерного приговора по ст. 2821 УК и не возбудили по этой статье ни одного дела безосновательно.
По ст. 2822 УК в 2016 году был вынесен всего один неправомерный приговор (годом ранее таковых было 5): за изучение книг Саида Нурси по обвинению в участии в причастности к несуществующей, но, тем не менее, запрещенной организации «Нурджулар» был осужден Яков Целюк из Челябинска. Было безосновательно возбуждено 6 новых дел по этой статье против 10 человек (в 2015 году мы насчитали 3 таких дела), одно ранее возбужденное дело – против шести Свидетелей Иеговы из Таганрога – было закрыто[18].
Отдельно, вне общей статистики, отметим приговоры последователям «Хизб ут-Тахрир», которые мы считаем неправомерными в части, относящейся к составу антитеррористических статей (2052 или 2055). Таких приговоров в 2016 году было вынесено 19 против 37 человек. Годом ранее таковых мы насчитали 8 против 19, т.е. количество их выросло по сравнению с 2015 годом вдвое. В двух из этих случаев обвинения против восьми человек были предъявлены и по ч. 1 ст. 30 и ст. 278 УК, то есть в подготовке переворота, с нашей точки зрения, также неправомерно.
В 2016 году, по нашим данным, не было вынесено ни одного неправомерного приговора по ст. 213 УК («Хулиганство») с учетом мотива ненависти и не было возбуждено новых подобных дел.
По ст. 214 УК («Вандализм») был вынесен один неправомерный приговор, однако мотив ненависти в нем все же не был учтен. Речь идет о приговоре акционисту Петру Павленскому за акцию «Свобода» 2014 года в поддержку Евромайдана. Мы не располагаем сведениями о том, чтобы в 2016 году по этой статье были возбуждены безосновательно новые дела.
Итак, всего по антиэкстремистским уголовным статьям в 2016 году было вынесено 19 неправомерных приговоров в отношении 20 человек, т.е. меньше, чем годом ранее (24 приговора против 29 человек). При этом мы знаем как минимум о 32 уголовных делах, возбужденных в этот период без должных оснований, а это больше, чем в 2015 году, когда таковых мы насчитали 24, что вызывает беспокойство, поскольку мы не видим никаких признаков улучшения качества следствия.
Прежде чем перейти к нашим данным в сфере применения статей КоАП, направленных на борьбу с экстремизмом, напомним, что они куда менее полны, чем в области уголовного преследования.
За массовое распространение экстремистских материалов или за хранение в целях такого распространения, то есть по ст. 20.29 КоАП, за 2016 год нам известно как минимум 36 неправомерных приговоров (в 2015 году таковых было не менее 47) против 26 физических и 10 юридических лиц. Мы знаем, что в 35 из этих случаев суды назначили в качестве наказания штраф, в одном – административный арест, еще в одном – приостановление деятельности организации. Среди привлеченных к ответственности – мусульмане, Свидетели Иеговы, общественные активисты, заключенные и сотрудники ФСИН, владелец книжного магазина. Как правило, собственно массовым распространением запрещенных материалов эти люди не занимались.
За низкое качество контент-фильтрации по ст. 6.17 КоАП («Нарушение законодательства о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию») были неправомерно оштрафованы как минимум 12 физических и юридических лиц – владельцы кафе, компьютерных клубов, администрация школ. В 2015 году по этой статье были оштрафованы 17 физических и юридических лиц.
Санкции за публичную демонстрацию нацистской или иной запрещенной символики, то есть по ст. 20.3 КоАП, были неправомерно наложены в 2016 году на 17 физических лиц (в 2015 году таковых мы насчитали 39). На 15 лиц был наложен штраф, еще двое подверглись административному аресту.
Федеральный список экстремистских материалов пополнился за 2016 год на 785 пунктов, в то время как в 2015 году – на 667 пункт, т.е. темпы роста списка в очередной раз увеличились, правда, в основном за счет первой половины года. Однако отметим, что тенденция к росту количества материалов внутри пунктов, характерная для 2015 года и затруднявшая работу со списком, значительно снизилась, и именно с этим, вероятно, связан рост количества пунктов. Мы считаем безусловно неправомерным включение в список как минимум 8 пунктов с различными неопасными оппозиционными и националистическими материалами, 7 пунктов, содержащих разнообразные мусульманские материалы, 5 пунктов с материалами Свидетелей Иеговы, 2 пунктов, содержащих материалы Истинно-Православной Церкви, 1 пункта с журналистским материалом, который суд ошибочно счел подстрекательским, 1 исторического очерка и 1 пункта с псевдоисторическим документом. Итого 25 пунктов против 44, явно неправомерно внесенных в список в 2015 году. Кроме того, как минимум 6 пунктов составили материалы «Хизб ут-Тахрир», которые были запрещены по ассоциации с запретом самой партии, вне зависимости от того, содержали они опасные призывы или нет. Подчеркнем, что мы знакомы далеко не со всеми материалами из списка и не исключаем, что запреты тех из них, содержание которых нам неизвестно, также могут оказаться неоправданными.
[1] Наша работа в 2016 году по этой тематике поддерживалась несколькими донорами, включая Норвежский Хельсинкский комитет, Международное партнерство по правам человека и средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением президента Российской Федерации от 1 апреля 2015 года.
30 декабря 2016 года РОО Центр "Сова" была принудительно внесена Минюстом в реестр "некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента". Мы не согласны с этим решением и обжалуем его.
[2] Подробнее ознакомиться с содержанием и историей принятия закона помогут материалы на нашем сайте: Путин подписал «пакет Озерова – Яровой» // Центр «Сова». 2016. 7 июля (http://www.sova-center.ru/misuse/news/lawmaking/2016/07/d34993/).
[3] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 41 о вопросах судебной практики по уголовным делам террористической и экстремистской направленности // Центр «Сова». 2016. 28 ноября (http://www.sova-center.ru/racism-xenophobia/docs/2016/11/d35905/).
[4] Комментарий «Совы» о постановлении пленума ВС об экстремистских и террористических преступлениях // Центр «Сова». 2016. 3 ноября (http://www.sova-center.ru/misuse/publications/2016/11/d35761/).
[5] В мае 2016 года Надежда Савченко была помилована и отпущена на Украину в обмен на двоих российских граждан, осужденных на Украине за участие в военных действиях на Донбассе.
[6] Мы, как правило, не относим дела по ст. 2822 УК против сторонников «Хизб ут-Тахрир» к неправомерным. Наша позиция основана, в частности, на постановлении ЕСПЧ относительно деятельности «Хизб ут-Тахрир», вынесенном в качестве дополнения к решению по жалобе двух осужденных членов организации на действия российских властей. ЕСПЧ заявил, что хотя ни учение, ни практика «Хизб ут-Тахрир» не позволяют считать партию террористической и она прямо не призывает к насилию, запрет ее как экстремистской организации был бы оправдан, поскольку она допускает призывы к свержению существующих политических систем и установлению диктатуры, основанной на шариате, для нее характерны антисемитизм и радикальная антиизраильская пропаганда (за что «Хизб ут-Тахрир», в частности, была запрещена в Германии в 2003 году), а также категорическое отвержение демократии и политических свобод и признание правомерным применения силы против стран, которые партия рассматривает как агрессоров против «земель Ислама». Цели «Хизб ут-Тахрир» явно противоречат ценностям Европейской конвенции о правах человека, в частности, приверженности мирному урегулированию международных конфликтов и неприкосновенности человеческой жизни, признанию гражданских и политических прав, демократии. Деятельность в таких целях не защищается Европейской конвенцией о правах человека.
[7] Согласно закону 2014 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части совершенствования противодействия терроризму)» уголовные дела, касающиеся деятельности террористических организаций, подсудны трем (с учетом поправки 2016 года) окружным военным судам.
[8] В марте 2017 года, после масштабной февральской проверки в Управленческом центре Свидетелей Иеговы в России, Минюст обратился в Верховный суд РФ с иском о ликвидации организации на том основании, что она и ее структурные подразделения продолжают осуществлять экстремистскую деятельность. Деятельность Управленческого центра была приостановлена до решения суда, это распоряжение может распространяться и на местные общины. В случае, если их головная организация будет запрещена, Свидетели Иеговы, которых в России более ста тысяч, окажутся вне закона, каждому из них будет угрожать уголовное преследование.
[9] Религиозное движение еговистов-ильинцев (другие названия: Иеговисты-ильинцы, субботники, Десное братство) возникло в 1840-х гг. на Урале, учение еговистов было создано Николаем Ильиным (1809-1890) на основе элементов иудейской и христианской традиций.
[10] Доклад Специального докладчика по вопросу о свободе религии или убеждений // Office of High Commissioner for Human Rights. 2015. December 23 (http://ap.ohchr.org/documents/dpage_e.aspx?si=A%2FHRC%2F31%2F18).
[11] В марте 2017 года преподаватель был приговорен к двум годам лишения свободы условно.
[12] Развернутый перечень возможных претензий мы приводили в своем докладе за 2011 год. См.: Верховский А. Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2011 году // Центр «Сова». 2012. 29 марта (http://www.sova-center.ru/misuse/publications/2012/03/d24014/).
[13] О многих случаях наложения санкций мы наверняка не знаем. Часто становится известно о проведении целой серии проверок и последующих санкций, но не сообщается количество вынесенных предостережений и иных актов прокурорского реагирования. В таких случаях мы всю серию считаем за единицу.
[14] См. Альперович Вера, Юдина Наталия. Старые проблемы и новые союзы. Ксенофобия и радикальный национализм и противодействие им в 2016 году в России.
[15] Роскомнадзор: В 2016 году предупреждения за мат получали региональные СМИ // Российская газета. 2016. 17 декабря (https://rg.ru/2016/12/17/roskomnadzor-v-2016-godu-preduprezhdeniia-za-mat-poluchali-regionalnye-smi.html).
[16] Подробнее об этом см. Альперович В., Юдина Н. Старые проблемы и новые союзы.
[17] Следует отметить, что, говоря о правомерности и неправомерности судебных решений, мы рассматриваем их только по существу, в большинстве случаев не касаясь темы возможных процессуальных нарушений.
[18] Кроме того, 4 приговора по ст. 2822 УК (в сочетании с другими статьями УК) было вынесено в 2016 году против 12 последователей партии «Хизб ут-Тахрир», однако мы не включаем их в нашу статистику неправомерных судебных решений, поскольку считаем преследование членов этой партии за участие в экстремистской организации спорным, но допустимым.
Источники
- Мария Кравченко. Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в 2016 году // Медиазона. 2017. 21 марта.