Оригинал материала
Культурный дневник
"Просматривается сексуальный подтекст"
27 марта 2017
Ряд сотрудников Нижнетагильского молодежного театра обратились к мэру города с просьбой отменить премьеру спектакля "С широко закрытыми глазами" по пьесе шведского драматурга Августа Стриндберга (1849–1912) "Фрекен Жюли". Авторы послания заявили, что в пьесе содержится "слишком откровенный для молодежного театра эротизм". И посчитали нужным предостеречь: "Если исходить из динамики развития некоторых постановок в молодежном театре ("Любовь со вкусом мандаринов", "Любовь зла, или к гадалке не ходи"), то следующие пьесы будут содержать или легкое порно, или жесткую эротику, а для школьников будут ставить уроки "Кама Сутры"?", – говорится в послании. Текст этот был широко растиражирован местными СМИ. В итоге на премьеру впервые за многие последние годы тагильская публика раскупила все билеты. А принимать спектакль за сутки перед премьерным показом прибыли лично заместитель главы города, руководитель местного управления культуры, депутаты, а также известные на Урале театральные критики.
Актеры и режиссер спектакля заметно нервничали перед прогоном. Столь статусной публики в нижнетагильской "Молодежке" не было давно.
– Наших актеров подставили, потому что на сдачу критиков в принципе не зовут. Их зовут на спектакль десятый, чтобы он улегся, чтобы артисты привыкли к декорациям. А они сегодня будут сразу работать на кучу критиков, на администрацию – тяжелее публики нет, – сетует за кулисами режиссер Татьяна Захарова.
Драму "Фрёкен Жюли" Август Стриндберг написал в 1888 году, и уже тогда критики оценили ее как "слишком смелую и слишком натуралистическую". Долгие годы ставить эту пьесу не решался никто. Лишь в начале XX века несколько стокгольмских театров отважились на постановку скандального произведения. Прошел век с небольшими, и вот – премьера в Нижнем Тагиле, городе, который благодаря особому вниманию к нему главы государства нередко называют теперь "Путиноградом".
Постановка, однако, обернулась большим скандалом.
Там просматривается сексуальный подтекст, а в конце вообще главной героине предложили застрелиться. Чему мы учим молодежь?
– Возрастная категория у ТЮЗа – от самых маленьких до 17 лет. Поскольку у нас муниципальный театр, соответственно, все постановки осуществляются за счет государственных средств. "Фрекен Жюли" – это анатомичная пьеса, в которой описываются нехорошие отношения между мужчиной и женщиной. Там просматривается сексуальный подтекст, а в конце вообще главной героине предложили застрелиться. Чему мы учим молодежь? Директор театра Журавлева решила поставить эту пьесу вопреки возражениям худрука, – заявляет журналистам председатель Независимого профсоюза актеров театра и кино Уральского федерального округа и один из режиссеров ММТ Дмитрий Татаринов.
Директор ММТ Юлия Журавлева, в свою очередь, утверждает, что нынешний репертуар "Молодежки" давно устарел и театр уже 10 лет просто топчется на месте:
Давайте скажем тогда, что Рембрандт – порнографист, Тициан – порнографист, вся греческая культура – порнография, и все запретим
– Юный зритель – это люди в возрастной категории 25–28 лет. На сегодняшний день качественного репертуара для них в театре просто нет! И залы пустые. И я эту ситуацию меняю. Давайте скажем тогда, что Рембрандт – порнографист, Тициан – порнографист, вся греческая культура – порнография, и все запретим.
На самом деле, страсти по Стриндбергу в Нижнем Тагиле возникли не просто так. Уже два года сцену тагильского ТЮЗа делят две враждующие группировки. Часть коллектива сплотилась вокруг художественного руководителя театра Владимира Вейде. Обладатель звания "Заслуженный артист РФ", лауреат многочисленных премий Вейде в 1993 году этот театр создал. Генеральный прогон "Жюли" худрук и его команда демонстративно игнорируют. В кабинете худрука у них своя репетиция – романтической комедии "Любовное безумие". Показывать юной аудитории историю Стриндберга о том, как лакей переспал с графской дочкой, а затем убедил ее зарезаться на сеновале, в этом театре нельзя, убежден Владимир Вейде.
Интимные отношения, невостребованность, очень все чувственно. Тут и Фрейд, и Юнг, и Достоевский – у героини были проблемы с матерью. Мне это не нужно сегодня
– Интимные отношения, невостребованность, очень все чувственно. Тут и Фрейд, и Юнг, и Достоевский – у героини были проблемы с матерью. Мне это не нужно сегодня. Стриндберг не входит в эстетическую программу, которую создавал я! А происходит это потому, что театром руководит девушка, которая не должна и близко к нему подходить! – горячится худрук, демонстрируя афиши двухлетней давности, периода, когда он еще безраздельно управлял творческой жизнью "Молодежки" и его финансами, а хозчастью занимался прежний директор – его сын Андрей Вейде. В афише 2014 года постановки о Мюнхаузене, Леопольде, династии Демидовых, патриотическая драма "Это, девушки, война!".
"Пустил" нового директора в театр сам Андрей Вейде. В 2014 году, когда был объявлен конкурс на вакансию директора ММТ, он попросил заявиться на него приятельницу, специалиста по госконтрактам управления здравоохранения Нижнего Тагила Юлию Журавлеву. Она, не долго думая, согласилась. Заниматься закупками ей на тот момент наскучило, а старый товарищ обещал поддержать и научить. Однако совместная работа не задалась. В 2015 году театры по всей стране внесли изменения в уставы. Управление финансами и право нанимать работников от художественных руководителей перешло к директорам. Новый управленец начала перечить создателю театра:
Получилось не так, что я какая-то дурочка с правом подписи. Начала задавать вопросы, разбираться в документах. Тут интересы и разошлись
– Получилось не так, что я какая-то дурочка с правом подписи. Начала задавать вопросы, разбираться в документах. Тут интересы и разошлись. Потом спросила его раз, спросила два про планы на сезон, мы, между прочим, план должны выполнять, иначе лишимся финансирования. Ответа не получила и начала искать другого режиссера, – рассказывает Юлия Журавлева.
Журавлева пригласила из тагильского драматического театра своего постановщика – выпускницу Санкт-Петербургской театральной академии Татьяну Захарову. Молодой режиссер активно включилась в борьбу за новый репертуар, опираясь на лояльных актеров. Тех, кто поддерживает Вейде, Татьяна Захарова называет теперь "профнепригодными людьми":
– Я хотела ставить "Грозу", но когда начала работать с артистами, поняла, что их нужно отправлять учиться на первый курс заново. У них образование социальных педагогов, пусть идут преподают методические материалы! Они сюда выходят, не зная, что такое задача, действие, как работать с партнером, как видеть и слышать на сцене. Я поняла – они не вытянут "Грозу".
Актеры, окончившие под руководством Вейде отделение сценических искусств Нижнетагильского государственного социально-педагогического института, отвечают Татьяне Захаровой "полной взаимностью":
– Отыграв в ее спектакле, я сорвал спину и ушел на больничный. На следующий день шел этот же спектакль, и хотя была замена, Захарова обвинила меня в саботаже, – рассказывает Роман Гаев. От роли стойкого оловянного солдатика он после этого случая отказался и теперь даже под угрозой увольнения с Захаровой не работает.
– Я не могу вызвать художественного руководителя на диалог. Он все время хочет, чтоб был монолог, его монолог. Он раньше что хотел, то и делал. И упорно хочет продолжать действовать в том же духе, – возмущается Юлия Журавлева.
Два коллектива в одном театре уже не способны найти компромисс. Вейде и его ученики пишут письма Мединскому, губернатору, мэру и даже в ОБЭП. Художественный руководитель требует от директора прикрыть "нелегальный" театр. Журавлева продолжает звать режиссеров со стороны и ставить "провокационные" спектакли. Вейде заявляет, что нельзя в театре для юных зрителей показывать недетские сюжеты. Молодые постановщики парируют: на детские спектакли изредка приходят пенсионеры по льготным билетам, зал пустой. Нужно завлекать аудиторию 16+, поднимать актуальные для молодежи проблемы.
И вот прогон скандального спектакля по Стриндбергу. Все должны были решить приглашенные статусные гости. Спектакль длился 1 час 20 минут. Обсуждение его заняло немногим меньше времени.
Не то чтобы меня разочаровало отсутствие каких-то явных сексуальных сцен, но было очень странно сопоставить то, что я слышала до этого, с тем, что я видела на сцене
– Я много слышала о том, что предваряло и окружало появление этого спектакля. Не то чтобы меня разочаровало отсутствие каких-то явных сексуальных сцен, но было очень странно сопоставить то, что я слышала до этого, с тем, что я видела на сцене. На сцене я видела художественный, очень жизненный, почти балетный театр. Очень выразительный, – отметила критик Людмила Щербакова.
Театральный критик Наталья Решетникова поддержала свою коллегу.
Мне это напомнило 70-е и 80-е годы, когда существовала система приемки спектаклей. Когда чиновники партии могли по своему усмотрению допускать или не допускать спектакли
– Я слышала о том, что спектакль сложный, который некоторые люди не принимают, что даже сложилась некая конфликтная ситуация... Очень странно видеть в зале чиновников. Мне это напомнило 70-е и 80-е годы, когда существовала система приемки спектаклей. Когда чиновники партии могли по своему усмотрению допускать или не допускать спектакли.
Прозвучали на обсуждении и другие мнения:
Четыре спектакля я смотрю, в четырех спектаклях артисты ползают по сцене как тритоны. Я не понимаю, почему всё это происходит в горизонтальном пространстве
– Можете ли вы привести на этот спектакль 14–15-летних детей? Я знаю, что стоит ограничение по возрасту. Напомню, что у нас написано – "Молодежный театр" и в скобочках – театр юного зрителя. Кроме того, мне не нравится однолинейность в постановках Захаровой. Четыре спектакля я смотрю, в четырех спектаклях артисты ползают по сцене как тритоны. Я не понимаю, почему всё это происходит в горизонтальном пространстве, – заявил член Союза журналистов России, член Союза писателей России, журналист Василий Овсепьян.
После столь бурных обсуждений начальник управления культуры администрации Нижнего Тагила отметила, что власти не будут выступать в качестве цензора и препятствовать постановке, а судьбу спектакля должен решить зритель.
В итоге 24 марта на премьере драмы Стринбдерга в нижнетагильской "Молодежке" был полный аншлаг. Публика решила, что спектаклю быть.
В Нижнетагильском театре спорят об эротике
Текст скопирванwidth px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:04:37Беженцы для беженцев: песни "понаехавших"
26 марта 2017
Хедлайнеры тринадцатого выпуска программы "Музыка на Свободе" – артисты-беженцы и слушатели-беженцы. Рок-критик Артемий Троицкий представляет на волнах Радио Свобода и на страницах нашего сайта международную гуманитарную акцию.
Беженцев, как вы хорошо знаете, в Европе и во всем мире сейчас очень много. Есть страны, для которых эти беженцы сродни головной боли, а есть страны гостеприимные. В числе таких стран – Бельгия. Именно в сердобольной Бельгии компания под фламандско-валлонским названием Мuziek Publique, которая помогает культурному досугу "понаехавших", выпустила трогательный альбом под названием Amerli. Подзаголовок пластинки – "Беженцы для беженцев". Это альбом, записанный музыкантами из разных неблагополучных стран и регионов, записанный с тем, чтобы, с одной стороны, привлечь к их судьбам внимание, а с другой стороны – немножко помочь беженцам материально. Участвуют артисты из Тибета, Ирана, Ирака, Сирии, Афганистана и Пакистана.
Амерли – это город неподалеку от Багдада, к северу от столицы Ирака, который долгое время находился в осаде боевиков запрещенного во многих странах мира (и в России тоже) "Исламского государства". Три месяца они были в осаде, но осаду выдержали. Сейчас город полностью освобожден и разблокирован. Этому героическому сопротивлению горожан посвящена композиция, которую я вам представляю. Оммаж стойкому городу Амерли исполняет Хусейн Расим на уде. Уд – самый популярный на Ближнем и Среднем Востоке струнный музыкальный инструмент, а автор и исполнитель пьесы, Хусейн Расим – тоже профессиональный музыкант и композитор, выпускник багдадской консерватории.
Следующий наш музыкант – тоже из Ирака, зовут его Али Шахир Хасан аль-Баяти, и он тоже поет песню о своей родине, а именно о Вавилоне. Если вы помните, Вавилон, где пытались построить пресловутую Вавилонскую башню, – это все происходило в древней стране под названием Месопотамия, которая располагалась аккурат между Тигром и Евфратом, то есть на территории нынешнего Ирака. Али Шахир Хасан аль Баяти играет на щипковом струнном инструменте канун, он учился в Багдаде в консерватории и теперь живет в Бельгии, работает музыкантом и композитором. "Вавилон" сочинил он сам.
Неподалеку от Ирака находится страна, о которой в последние годы много говорят и пишут, которая переживает трагический период кусок своей истории, – это Сирия. Халед аль-Хафез представляет Сирию в альбоме "Amerli: Беженцы для беженцев". Он вокалист и перкуссионист, выступает в стиле "муа шахад". Халед, а также все его товарищи, которые записали этот трек (трек называется Yamuna al Qalb), – выпускники консерватории города Алеппо, того самого трагического города Алеппо, который сейчас в основном разрушен, за который шли тяжелые бои, который бомбардировала авиация, в том числе и российская. Песня народная и создана была в несравненно более благополучные времена. Будем надеяться, что сирийские музыканты вскоре вернутся из Европы в родную консерваторию...
Теперь Тибет: Далма Рекуинги и Кельсанг Хула исполняют народную песню Chomolungma. Песня о Джомолунгме – известная такая гора, многие знают ее под названием Эверест. Это песня из Тибета, огромного горного района, который, по мнению многих местных обитателей и солидарных с ними по всему миру, оккупирован Китаем. Оккупация произошла еще в середине 1950-х годов, с тех пор духовный лидер Тибета Далай-лама и многие тибетцы проживают в изгнании. Беженцы, так сказать, "старой волны", а оттого, наверное, и песни у них особенно грустные и безнадежные.
Напоследок хотел бы поделиться одним невеселым наблюдением: помню, в 1980-е и 1990-е едва ли не каждый год проходили шумные благотворительные акции под патронажем мировых звезд поп-музыки. Стадионные концерты, глобальные телемосты, миллионные тиражи благотворительных звукозаписей... Ситуация в мире с тех пор лучше не стала – и с нищетой, и с голодом, и тем более с войнами и беженцами. А вот светлые рыцари помощи и солидарности что-то не показываются больше на публике. Одни постарели и устали (Боб Гэлдоф, да и Боно тоже), иных уже и в живых нет (Джордж Харрисон, инициатор "Концерта для Бангладеш"; Майкл Джексон, сочинивший We are the World), а новое поколение, похоже, не особо парится. Совсем не вовремя выветрились благие порывы и мессианские устремления...
Плей-лист программы "Музыка на Свободе" (выпуск 13):
1. Damien Jurado (USA).Taqoma, LP Visions of Us on A Land
2. Post Industrial Boys (Georgia). Naked, LP Unintended
3. Pascal Comelade & Les Limiñanas (France). (They Call Me) Black Sabata, LP Traite de giuitarres trioelectiques
4. Membranes (UK). Money Is Dust, LP Dark Matter/Dark Energy
5. Dolma Requingi (Tibet). Chomolungma, LP Amerli: Refugees for Refugees
6. Ali Shaker Hassan Albayati (Iraq). Babylon, LP Amerli: Refugees for Refugees
7. Khaled al Hafez (Syria). Qamarun yajlo, LP Amerli: Refugees for Refugees
8. Hussein Rassim (Iraq). Amerli, LP Amerli: Refugees for Refugees
9. Big Deal (UK/USA). Hold your fire, LP Say Yes
10. Charles Chaplin (USA). A Song, LP Chaplin Spundtracks
11. HiFi Sean FT. Yoko Ono (UK/USA/Japan). In Love with Life, LP FT
12. HiFi Sean FT. Alan Vega (UK/USA). A Kiss before Dying, LP FT