«Надо собраться и решить монгольскую проблему всем миром!»

Всю прошлую неделю в Бурятии проходили общественные слушания по монгольским ГЭС. Их заказчик — офис MINIS — привез с собой не только все необходимое оборудование, но и солидную делегацию из 40 человек, львиную долю которой составляли специалисты в гидроэнергетике и экологии. Редактор проекта #СпасиБайкал Александр Попов также посетил все слушания, кроме первых, состоявшихся 20 марта в Наушках.

На основании собственных трансляций в группе проекта в Facebook он составил этот дайджест народного протеста против ГЭС в бассейне Селенги.

Перед руководством MINIS в ходе слушаний в Бурятии, конечно, стояла не достижимая задача. Лучше всего общий настрой монгольской делегации сформулировал в Гусиноозерске доктор Ендонгомбо, на всех слушаниях презентовавший ГЭС «Шурэн»: «Сегодня я буду трогать тему не очень приятную. Заранее знаю, что эта презентация будет не очень хорошо принята вами. Но я должен выполнить свою миссию». Его коллега доктор Долгорсурэн, выступавшая с презентацией об Орхонском проекте, свой крест несла также стойко — хотя к ее докладу вопросов всегда было намного больше.

Впрочем, о том, что легкой прогулкой по районам Бурятии презентации проектов Технических заданий на проведение РЭО и ОВОС и СП по проектам «Шурэн» и «Орхон — Гоби» не станут, монголам было понятно еще на старте. Но по странной причине они не учли, что людям, живущим в бассейнах Селенги и Байкала в России, нужно рассказывать об этих вещах на другом, понятном им языке. Чтобы, если уж не переубедить их, то хотя бы и не получить полного неприятия и жесткого отпора. На деле же всю неделю монгольским гостям пришлось терпеливо подставлять обе щеки под людские беды, опасения и тревоги.

Спикерами со стороны Монголии стали госпожа Ариунчимэг из MINIS, которая рассказывала о самой программе, и ее коллега Т. Цэцгээ, доклад которой был посвящен механизму учета общественного мнения. Они говорили по-монгольски, через переводчика. Но содержательная нагрузка лежала на плечах Ж. Ендонгомбо (ГЭС «Шурэн») и Г. Долгорсурэн («Орхон — Гоби»), получивших образование в СССР и еще не забывших русский язык. Общая идея, которую пытались продвинуть эти специалисты — мы приехали обсуждать не сами проекты, а направления будущих исследований по ним в рамках РЭО и ОВОС и СП. Пока никто и ничего не начинал строить, и даже еще не разрабатывал ТЭО. «Прошу вас не мешать исследованиям, которые и для нас, и для вас важны. Если по результатам будет ответ — можно строить — это будет одна тема. Если нет и ни в коем случае — то мы поставим точку на век и никогда не будем возвращаться к этой теме», - постоянно подчеркивал, к примеру, Ендонгомбо. Проблема была лишь в том, что для рыбаков, фермеров, охотников и остальных людей от сохи вся эта бумажная казуистика была малопонятна. А сложности, с которыми им приходится сталкиваться ежедневно из-за затянувшегося маловодья на Байкале, — близки и легко ощутимы.

Слушания по монгольским ГЭС показали, что проблем вокруг Байкала, Селенги и ее притоков хватает и в России. Они также продемонстрировали силу пропаганды и сформировавшихся мифов о «врагах России». Финансирование, которое MINIS получило на свои проекты во Всемирном банке (ВБ), было понято однозначно: злобные американцы хотят поссорить братские народы России и Монголии. А где-то рядом за всем этим «орлиным взором» наблюдает Китай, который мечтает откачать воду из Байкала.

Улан-Удэ, 21 марта: «Это слушания, или совещание?»

Первые слушания в Улан-Удэ прошли в конференц-зале Минприроды РБ. Проводились они для жителей столицы Бурятии и Иволгинского района. Ведущим был вице-мэр Константин Мошковский, со стороны монголов модерировал секретарь Национального водного комитета Бадрах (в дальнейшем он был модераторам на всех слушаниях). Зал был забит битком, СМИ заставили все своими камерами, из-за чего многим пришедшим не было видно, что представители MINIS показывали на слайдах. Переводчица очень старалась, но без визуальной поддержки воспринимать презентации ГЭС «Шурэн» и Орхонского проекта было все же сложно. Вдобавок в микрофонах постоянно пропадал звук, да еще монголы решили преимущественно отвечать только на письменные вопросы. Из-за чего один из участников слушаний не выдержал и прямо спросил — он на мероприятии для общественности или на совещании в мэрии?

Сессия вопросов и ответов неожиданно показала, что представители Монголии отвечать по существу и более-менее конкретно вообще не настроены и не собираются

Сессия вопросов и ответов неожиданно показала, что представители Монголии отвечать по существу и более-менее конкретно вообще не настроены и не собираются. «Читайте ТЗ», «исследования покажут», «мы только в начале пути и сначала все изучить» — вот, пожалуй, и все их ответы, которые, кстати, звучали потом заезженной пластинкой и на других слушаниях. А потому специалисты, собравшиеся в зале, решили высказывать собственные мнения. Яркими выступлениями отметились научные сотрудники Института общей и экспериментальной биологии СО РАН. Ученые просто завалили монголов вопросами про критические места обитания рыб, кумулятивное воздействие всех проектов ГЭС на экосистему Селенги, внутрисуточные гидропики стока и другими.

Настоящие овации сорвал и независимый эксперт по устойчивому развитию гидроэнергетики Артур Алибеков, прилетевший в Улан-Удэ из Москвы. Он высказал целый ряд замечаний, практически не оставив камня на камня от ТЗ. Международный координатор коалиции «Реки без границ» Евгений Симонов указал на то, что работы по РЭО и ОВОС и СП должны быть разделены и по времени, и по исполнителям. Выступили также православный священник из села Сотниково (его паства озабочена) и представитель шаманов, который прямо сказал: «Нужно понимать, что меч Байкала очень сильно может наказать, если мы непоправимые дела сделаем».

Пожалуй, единственный четкий ответ прозвучал от Ендонгомбо и касался формально не связанной с проектами MINIS гидроэлектростанции на реке Эгийн-гол: «Строительство не началось и когда начнется — неизвестно. Денег на это в стране нет. И когда появятся — неизвестно».

Село Тарбагатай, 21 марта: «Мы просто против всех этих проектов»

Людей собрали в местном ДК, ведущим был глава Тарбагатайского района Виктор Максимов, с ним за столом, покрытым красным сукном, сидели Бадрах и руководитель Росводресурсов по РБ Валерий Молотов. Вопросы начались уже на старте, и зачинщиком стал Юрий Гусев — заслуженный геолог РФ и почетный геолог Монголии. С места в карьер он спросил: «Какая цель у всех проектов ГЭС в Монголии?» Так или иначе, но ему все три часа отвечал каждый из выступавших. Тем более, что вопросы в Тарбагатае решили задавать только устно и после каждого доклада.

Доктор Ендонгомбо посетовал, что Монголия вынуждена импортировать электроэнергию из России, и все бы ничего, но тариф с каждым годом становится все выше. И тут же вбросил в аудиторию любимую в Бурятии тему неравных тарифов для иркутян и жителей республики. «А сколько вы платите у себя за электричество?» — спросили у него из зала. Оказалось, примерно 3 рубля. «Так и мы платим столько же. У нас все дороже, но мы живем!», — зашумели в зале. Но Ендонгомбо добавил, что импорт из России обходится Монголии уже в 10 рублей за киловатт.

Если есть сомнения в рисках, не надо делать. Будда сказал, вы же в него верите, думайте о последствиях. Давайте сейчас не чудить, чтобы потом не пожинать плоды ошибок

Пенсионер из Тарбагатая сказал, что его волнуют риски: «Назовите семь рисков от проектов, которые вы видите как ученый?» Ответа не было — надо же сначала провести исследования. Спрашивали люди и про альтернативы. Почему, например, Монголии не построить АЭС и не подвергать Байкал катастрофическим воздействиям? Или не развивать ВИЭ? Один из выступавших напомнил монголам про слова Чингисхана (боишься — не делай, начал делать — не бойся): «Если есть сомнения в рисках, не надо делать. Будда сказал, вы же в него верите, думайте о последствиях. Давайте сейчас не чудить, чтобы потом не пожинать плоды ошибок».

Заставили высказаться и представителя ВБ. Лощеный банкир в костюме на чистом английском заверил всех, что банк финансирует только подготовительную работу по проектам, а не сами проекты. И что альтернативные варианты развития энергетики тоже будут исследоваться — в том числе и такой, как отказ от проекта. «Мы просто против всех этих ГЭС!», — подытожили собравшиеся.

Село Усть-Баргузин, 22 марта: «В 2064 году будет землетрясение!»

В Доме культуры недавно выступал цирк. Кресел в зале не было, для участников расставили крепко сбитые деревянные лавки. Но народ все приходил — и в дело пошли узкие скамейки, видимо, из спортзала. Доктор Ендонгомбо, презентуя ГЭС Шурэн, особый упор сделал на то, что Монголия ежегодно платит России за импорт электроэнергии 45 млн долларов. Из чего выходило, что «большой брат» сам вынуждает степного соседа строить ГЭС.

Но проблемы монголов усть-баргузинцев особо не взволновали. Зато они рассказывали, что сами уже живут почти без воды. Местная жительница Вера Герасименко сказала, что у нее пересох колодец и поливать свои 16 соток она может только полтора часа в день — на большее воды не хватает. «У нас вода исчезла в колодцах! Поголовье уже все потеряно... Еще вы тут плотину поставите!» — поддержал ее зал. «Вы ничего не поняли из моего доклада. Мы не перекроем плотину. Может, этих ГЭС вообще не будет», — спокойно парировал Ендонгомбо.

Китай хочет и трубу из Байкала провести, свой орлиный взгляд и на Монголию положил. И для кого разработка месторождений в Монголии — мы понимаем тоже

Ярким выступлением отметилась представитель эвенков Софья Сандаловна. Она напомнила, что от строительства ГЭС пострадают коренные народности. «Есть такая легенда бурят-монгольская из гессериады — в 2064 году будет большое землетрясение и большое затопление будет, если мы так будем и дальше относиться к Байкалу. Моя просьба — оставьте моим правнукам так, как сегодня есть».

Глава Баргузинского района Алексей Балуев в своем слове заявил, что во всем виноват Китай: «Он хочет и трубу из Байкала провести. Свой орлиный взгляд и на Монголию положил. И для кого разработка месторождений в Монголии — мы понимаем тоже. Мнение жителей нашего района — однозначно НЕТ вашим проектам. Мы настрадались от засухи, от маловодья, но если мы еще и рукотворную засуху сотворим, нам что, в Монголию тогда переселиться? Байкал пусть мелеет, а Гоби наполняется — в голове не укладывается!».

Курорт Горячинск, 22 марта: «Что случилось с Аральским морем, помните?»

В тесном сельском клубе негде было яблоку упасть — чтобы рассадить всех желающих, стащили стулья, похоже, со всего села. Люди поначалу вели себя спокойно. Когда стало можно задавать вопросы, заговорили о наболевшем— засуха, исчезла вода в колодцах, ушла рыба, вода зацвела. Речку Баргузинку, прежде судоходную, в прошлом году переходили в сапогах.

Но затем градус накала повысился. «Сколько вы заберете воды, а сколько нам оставите?», — прямо спросил другой местный житель. 0,2% от монгольской части стока, или 2,5 кубометра в секунду — отвечали монголы. Значит, еще на два метра уровень воды упадет — сходу подсчитали в зале, ярко продемонстрировав качество уроков математики в советских школах. «Что случилось с Аральским морем, помните? Возьмите воду из Хубсугула и качайте оттуда в Гоби!», — гудел зал. Попытки монголов объяснить, что приоритет в проектах — не обеспечение горнодобывающей отрасли, а водоснабжение населения в засушливых районах — оказались безуспешны.

Нам не нужны деньги, нам нужен Байкал! Вы никогда не поймете, что такое душа Байкала. Вы нас всех уничтожите и нам заплатите за это?

Кто финансирует проект? Всемирный банк? Ну, тогда все понятно. Выступление консультанта MINIS Эрика Хеллонда-Хансена вообще вызвало скандал. Он зачем-то начал говорить о том, что защитные механизмы ВБ при реализации сложных проектов, которые оказывают существенное влияние на местное население, гарантируют пострадавшим жителям денежные компенсации за нанесенный ущерб. По факту говорил он правильные вещи, но эмоционально публика воспринимать такое была не в состоянии. «Ничего не возьмем от МВФ!», — загудел зал, перепутав банк и фонд.

«Нам не нужны деньги, нам нужен Байкал! Вы никогда не поймете, что такое душа Байкала. Вы нас всех уничтожите и нам заплатите за это?», — вскочила с места женщина по имени Александра, представившись начальником местной метеостанции. По ее мнению, Монголия пытается шантажировать Россию, чтобы наша страна снизила стоимость экспорта электроэнергии. «Правительство РФ вам предлагало альтернативы. Почему вы отказываетесь? Мы не должны это строить, потому что этого не должно быть никогда», — заключила она.

Село Турунтаево, 23 марта: «Наши внуки, если мы погубим Байкал, нам не простят»

На доме культуры красовалась афиша автора, композитора, поэта, исполнителя Саши Байкальского — «Шансон Бурятии». На него, скорее всего, пришло бы намного больше народу — в конце концов, на плакате красовался пункт о розыгрыше диска. Монголы же ничего не разыгрывали, только раздавали красивые буклеты о своих проектах. И зал был полупустой.

Было ясно, что собравшийся народ никаких ТЗ не читал — хотя это можно было сделать в течение 30 дней до начала слушаний. Выступавших монголов в зале снова не поняли. Один пенсионер спросил, с чего вдруг вообще в Монголии возникла потребность в электроэнергии, ради чего «они хотят нам Селенгу перекрыть». Раньше у нас был застой, как и у вас, ответил Ендонгомбо, а сейчас идет развитие и появилась потребность. Директор турунтаевской школы спрашивала, почему на слушаниях нет представителей ЮНЕСКО и следят ли они за проектами: «Понимаю, что все на стадии разработки. Но раз проект есть, значит, он может быть реализован. И если уже такие денежные средства запущены, чтобы разработать проект, он будет».

Это щекотливая ситуация в политическом отношении. Но нам известно мнение Владимира Владимировича Путина по этой теме. И мы его поддерживаем

«Наши дети и внуки, если мы погубим Байкал, нам не простят. И когда будут копать и нас находить, скажут — эти балбесы все кончили», — сказал один и выступавших. Вспомнили и про судьбу Аральского моря. Консультант MINIS Эрик Хелланд-Хансен попытался объяснить, что Арал пересох, потому что его воды активно забирались для ирригации. А на притоках Селенги поставят ГЭС, которые воду никуда не заберут — они только отрегулирируют сток, но его общий объем останется тем же. Однако экологи объяснили специалисту, что он почему-то не учитывает Орхонский проект — там то как раз будет труба для перекачки воды в район Гоби. Эрик был вынужден признать, что немного зарапортовался.

Ярче всех же выступил священник: «Я лично против всех этих ГЭС. Это всего-лишь бизнес-проекты. Такие проекты ничего личного не имеют с жителями Прибайкальского района. Нас приехали обрабатывать, уговаривать, типа — давайте соглашайтесь! Но я вижу тут интересы только Монголии. Это щекотливая ситуация в политическом отношении. Но нам известно мнение Владимира Владимировича Путина по этой теме. И мы его поддерживаем». Зал встретил ссылку на президента РФ аплодисментами.

Село Кабанск, 23 марта: «И Байкал мы можем кончить совсем!»

От слушаний в Кабанске ждали многого. В феврале прошлого года тут уже проходило подобное мероприятие — правда, «неофициальное», но тем не менее признанное MINIS. В президиуме сидели не только глава Кабанского района Алексей Сокольников, но и первый замминистра транспорта, энергетики и дорожного хозяйства правительства РФ Алексей Назимов. Неудивительно, что зал районного ДК был заполнен под завязку.

Основные доклады люди выслушали спокойно. При этом доктор Ендонгомбо представил обновленную презентацию. Во-первых, он впервые упомянул в ней ГЭС Эгийн-гол, заявив, что ее влияние на экосистемы будут изучать в рамках совокупного влияния ГЭС «Шурэн» в ходе РЭО. Во-вторых, у него появились новые слайды, в которых он рассказал о возможных плюсах от «Шурэна». Например, ГЭС сможет защитить жителей Кабанска в годы полноводья, и помочь — в годы маловодья, потому что будет регулировать сток Селенги. Больше эти слайды Ендонгомбо почему-то нигде не показывал.

Ежели построить эти ГЭС, то будут перебои воды, спады. А у нас рыба заходит на нерест в определенное время года

Но люди все равно выступали против любых ГЭС и, что важно, были хорошо подготовлены — многие читали тексты с бумажек. 86-летний казак в мундире, увешанном медалями, долго и сбивчиво рассказывал, как высохли все реки в бассейне Селенги. «Ежели построить эти ГЭС, то будут перебои воды, спады. А у нас рыба заходит на нерест в определенное время года. Омуль заходит в реку 25 августа. Щука с 1 мая идет, язь — с 9 мая. Раньше даты сверять можно было. Сейчас все перемешалось с экологией этой. И Байкал мы можем кончить совсем!».

Его ровесник, депутат райсовета Михаил Хамаганов зачитал очень эмоциональную речь. «К нам приехали наши родственники — монголы. И сейчас эти трения возникают... Хорошо хоть бандеровцев нет у них. ВБ финансирует проекты. А может и Сорос там помогает еще? Это все можно рассматривать как преступление против человечества», — заявил он. «Монгольское нашествие по реке, они нам несут свет этой ГЭС «Шурэн»! Это все ползучая экспансия идет Китая. В этих ТЗ видны уши Китая со Всемирным банком. Найдутся и свои любимые нувориши, кому Байкал не свят. Но есть и положительное начало стыд. Что приехали монголы и показали нам невольно, что мы не хозяева своей земли. Никаких ГЭС не может быть на Селенге!» — добавил он.

С докладом выступила представитель Байкальского заповедника Ирина Козырь. Она на слайдах представила, как проекты ГЭС грозят птицам, рыбам и биоразнообразию дельты Селенги (спойлер — грозят исчезновением, подробнее можете почитать в интервью директора заповедника Василия Сутулы вот здесь ). Ее презентация в аудиторию зашла идеально — четко, по пунктам, много картинок и мало слов. Козырь потребовала прописать в ТЗ исследование всех угроз, в том числе на предмет соблюдения международного законодательства — Рамсарской ковенции о водно-болотных угодьях и конвенции об охране объектов ВПН ЮНЕСКО.

Снова в Кабанске выступил и Артур Алибеков, который передал MINIS целый том своих замечаний — порядка 100 пунктов. В своей речи он подчеркнул, что ТЗ в нынешнем виде больше вредят Монголии, чем Байкалу. И по пунктам рассказал, что следовало бы в них исправить. Прежде всего, разделить этапы РЭО и ОВОС и СП, а лишь после этого проводить ТЭО; особое внимание уделить альтернативным вариантам обеспечение энергопотребностей, провести полевые исследования. И вообще не торопиться реализовывать проекты, чтобы не дискредитировать всю мировую гидроэнергетику. «Мы соседи. Россия нацелена на то, чтобы Монголия развивалась. Но это не должно идти в ущерб озеру Байкал. Искренне надеюсь, что мы сможем выстроить диалог и что ваши проекты станут позитивным примером решения трансграничных вопросов в мировой практике», — заключил Алибеков.

С точки зрения гидрологии большого влияния не окажут эти проекты ГЭС. Но себе монголы нанесут больший вред, если зарегулируют свои реки

Один житель предложил проложить в Монголию газопровод и добился включения этого пункта в итоговый протокол слушаний. Другие спрашивали представителя ВБ Юрия Мирошниченко, с чего вдруг эта организация финансирует проекты ГЭС в Монголии и как банк будет учитывать интересы местного населения. «Наша цель — помогать странам-участницам ВБ. Монголия проявила интерес к изучению этих плотин, и мы их поддержали. Мнение местного населения учитывалось, учитывается и будет учитываться на следующих этапах исследования», — отвечал Мирошниченко. Православному священнику, неожиданно задавшему вопрос о кредите в 25 млн долларов, который ВБ выдал MINIS, он объяснил, что деньги даны на исследования, а не на строительство ГЭС.

При этом было и выступление в защиту ГЭС. Так, бывший начальник метеостанции прочитал собравшимся лекцию о стоках, и заявил: сейчас в среднем мы получаем от монгольской части Селенги порядка 339 кубометра в секунду, а пока будет заполняться водохранилище, будем получать на 25 кубометров меньше: «С точки зрения гидрологии большого влияния не окажут эти проекты ГЭС. Но себе монголы нанесут больший вред, если зарегулируют свои реки». Глава монгольской делегации Бадрах, тем не менее, так обрадовался этому мнению, что поздравил выступавшего со Всемирным днем метеоролога.

Северобайкальск, 24 марта: «Может, вам сразу начать искать другие варианты?»

Слушания для жителей Северобайкальска прошли в режим видеоселектора из здания правительства РБ в Улан-Удэ. Установить связь не могли в течение получаса. Затем в этом деле наметился небольшой прогресс — на экране появилась картинка, и участники в Улан-Удэ увидели человек 20, сидящих за столом в Северобайкальске. На отладку звуковой связи ушло еще минут 15. Остается только надеяться, что правительственные селекторы в таких мучениях не проходят, иначе и.о. главы республики Алексею Цыденову можно только посочувствовать.

Вопросы северобайкальцев главным докладчикам, в принципе, не отличались от тех, что монголам задавали на слушаниях и в других поселках. Люди вспоминали про Аральское море и про то, что иркутяне платят за электричество в три раза меньше, чем жители Бурятии. Спрашивали и о том, рассматривают ли монголы альтернативы — например, АЭС: «Может, вам вообще закрыть этот проект и искать другие варианты?», — прозвучало предложение.

Гусиноозерск, 24 марта: «Вопросы надо задавать тем, кто спонсирует эти проекты»

Жителей бывшего шахтерского городка у Гусиного озера собрали в ДК Шахтеров — в лестнично пролете здесь стоит небольшая статуя Ленина, в зале — красные кресла. И многочисленные лепнины по стенам. Зал был забит под завязку. Модератором выступил глава Селенгинского района Бурятии Вячеслав Цыбикжапов. Но в президиуме сидели и представители правительства, и замглавы соседнего Джидинского района (который посетовал, что такие же слушания надо бы было провести и там). Не было представителя «ИнтерРАО», которой принадлежит Гусионоозерская ГРЭС, солидная часть объемов выработки которой идет на экспорт в Монголию. Кроме того, эта компания является российским оператором экспорта-импорта электроэнергии. Сейчас «ИнтерРАО», посетовал Ендонгомбо, продает электроэнергию в Монголию в четыре раза дороже, «чем здесь производится». «Нас, монголов, эта компания и Россия толкает принять такое решение, чтобы мы построили ГЭС «Шурэн» на реке Селенга. Решение это возникло не от хорошей жизни», — признал Ендонгомбо.

Вам хватит мощности Дарханской и Эрденетской ТЭЦ еще лет на 20!

Поначалу люди реагировали на доклады монголов дружелюбно. Депутат совета поселка Джида сходу заявила: «Не соображаю ничего в ваших высчетах. Скажу на своем бабском примере. Такая жара была в прошлом году, воробьи на лету сдыхали. Мы с вами дружим давно, перероднились уже все, переженились. Давайте решать вашу проблему другим способом». «Строительство ГЭС — это чистое заблуждение. Надо собраться всему миру и решить монгольскую проблему всем миром. Здесь все в зале скажут, плюсов мы не нашли в проектах — одни минусы», — добавил другой житель прибрежного села. «Вам хватит мощности Дарханской и Эрденетской ТЭЦ еще лет на 20!», — отрезал третий знаток. «Я согласен с вами. Если в Иркутске простаивает 500 МВт мощности, а мы не можем покупать из-за тарифов. Если бы Монголия и Россия бы договорились, проблем бы не было. Все беды от политиков, сами знаете», — отвечал Ендонгомбо.

Но затем заговорили о проблемах, порожденных маловодьем. «Построите ГЭС, и мы что, шесть лет будем без воды, пока вы наполните свои водохранилища? А потом сброс воды будет зимой, будут наледи большущие. Все снесет у нас, как начнет Селенга таять. Ледниковый период наступит», — гудел зал. Вспоминали и про Арал. Звучали и вопросы на бурятском языке. «Наполняться каскады будут очень долго, произойдет обмеление. Уровень и так обмелел. И в результате строительства ГЭС Байкал превратится в пустыню. Мы не согласны с этим», — говорил один из фермеров.

Но подняли люди и более важную тему. Так, представитель ветеринарной службы спросил про скотомогильники и «сибиреязвенные» захоронения в зоне затопления. Глава монгольской делегации Бадрах ответил обтекаемо: «Есть — ну может быть, кто там смотрел?». Вячеслава Цыбикжапова такой ответ не устроил и он строго отчитал главу монгольской делегации: «Прежде чем ехать в другую страну, надо было у себя всех хорошо подсчитать. Детальных вопросов еще много». Другой монгольский специалист попытался объяснить, что этот вопрос надо будет исследовать. «То есть вы нам представляете проект, не зная, сколько есть захоронений?», — загудел зал.

В это время модератор зачем-то заявил, что в зале присутствует представитель Всемирного банка, назвав его «человеком из Вашингтона». Эта новость произвела фурор. После чего дискуссия устремилась в политический космос, где давно обитает знакомый каждому россиянину «образ врага». «Научный труд директора ВБ, знаете, как называется? «Смерть во имя роста». Вот чего они хотят добиться! Руками монголов нас рассорить. Вопросы надо задавать тем, кто спонсирует эти проекты. А не монголам!», — резко заявил один из выступавших. «Я буду говорить на русском, чтобы человек в очках, который представляет ВБ, меня понял. У нас речка высохла, в летнее время нам негде поить овец. Лучше не строить. Какие будут последствия? Сметет плодородный слой, сколько уйдет овец, лошадей. Это стратегический запас нашей страны! Да и дамбу легко разрушить. Можно подложить бомбу. ВБ уже разрушили Ливию, Сирию, на Украине что творите», — после чего не выдержал и перешел на бурятский.

На строительство ГЭС пока денег нет, и никто не собирается их давать

Эколог Сергей Шапхаев успокоил зал, объяснив, что «если мы просто сейчас скажем «нет» этим ГЭС, мы не приблизимся к конечному результату. Есть как международные конвенции, так и жесткие требования самого ВБ. Надо следовать процедурам». Люди, подустав от обличений ВБ, согласились. «Еще ничего не сделано. Мы с вами совещаемся — что сделать? С чего вы взяли, что мы шесть лет будем перекрывать всю Селенгу? Как вообще можно перекрыть такую большую реку? И ВБ дает нам деньги на исследования. На строительство ГЭС пока денег нет, и никто не собирается их давать. Возможен по итогу и нулевой вариант, при котором строительства не будет вообще», — не выдержал Ендонгомбо. Для монголов эти слушания явно стали самыми сложными.

30 марта в режиме видеоселектора из Улан-Удэ пройдет еще одна консультация — с Нижнеангарском. А заключительное мероприятие состоится 31 марта. Правда, в полной мере заключительным оно не станет — впереди еще слушания в Иркутской области, провести которые на этой неделе не удалось. И, скорее всего, получится не раньше мая. Но для жителей Бурятии в этом процессе будет поставлена точка. В течение месяца жители республики еще смогут вносить свои замечания и предложения. После чего MINIS должен, по идее, доработать ТЗ. Или, возможно, даже полностью их переделать. Затем эти документы будут выставлены на тендер. И консультанту, который одержит на нем победу, будет дано 24 месяца на проведение всех исследований.

Использованы материалы презентаций MINIS и фото участников слушаний.