Илья Мильштейн: До и после бомбежки

C первого дня своего пребывания в Белом доме Дональд Трамп решает целый ряд проблем, на первый взгляд неразрешимых. Это "слабый Обама", с которым новый президент единоборствует денно и нощно, стремясь исправить все его так называемые ошибки – равно в политике внешней и внутренней. Это постоянные скандалы, связанные с хакерами и прочей российской агентурой влияния за пределами круга и в окружении американского президента. Это "лживая пресса". Это рекордно низкий рейтинг, по итогам противостояния со "слабым Обамой", скандалами и лживой прессой.

Одним ракетным ударом по сирийской военно-воздушной базе Шайрат Трамп попытался все указанные проблемы решить.

Бывший президент, как все помнят, провел красную линию перед носом Асада, тот ее перешел, применив химическое оружие, – и Обама дал себя уговорить Путину, и удара возмездия не последовало. А Трамп никаких линий чертить не стал, просто взял и ударил. Заодно "Томагавки" полетели и в тех, кто чуть ли не самого президента готов был объявить российским агентом. Ну и по России он шарахнул тоже, поразив наших доверчивых парламентариев, которые еще вчера стоя рукоплескали победе Трампа. Спрашивается, что им сегодня делать: откупорить шампанского бутылку иль откупорить яду пузырек?

Вызывает некоторый интерес и другой вопрос: а что дальше будет? Раньше, если не считать малосильного Ким Чен Ына, реальную угрозу для человечества президент России представлял практически в одиночестве. Один из его любимых телешоуменов швырялся из телевизора радиоактивным пеплом. Сам Владимир Владимирович, исповедуясь другому своему любимому телешоумену, рассказывал, как ради Крыма готов был расчехлить ядерное оружие. Незадолго до выборов в США Путин подписал указ "О приостановлении... действия Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Соединенных Штатов Америки... об утилизации плутония", как бы предлагая новую тему для предвыборных дискуссий. Намекая, что с Хиллари Клинтон, возможной преемницей Обамы, он собирается жестко конфликтовать, а вот с грядущим другом Дональдом Трампом у них есть шанс договориться.

Теперь в лице друга Дональда он окончательно обрел достойного договороспособного партнера. В том смысле достойного, что вдвоем они буквально могут свернуть горы, о чем отдельные эксперты предупреждали человечество задолго до победы Трампа. А договороспособного в том смысле, что говорят они на одном языке.

Наказывая Башара Асада, президент США прежде всего желает покончить с хаосом в политике своей страны самым простым способом

Путин знает, для чего Трамп ударил по Сирии: он решал свои проблемы. Трамп знает, что Путину неприятны его действия, однако надеется, что партнер его поймет. В конце концов, Владимир Владимирович эти проблемы ему и создал, и продолжает создавать, имея целью не только победу Трампа, но и хаос в Америке, парализующий деятельность всех ветвей власти. Наказывая Башара Асада, президент США прежде всего желает покончить с этим хаосом самым простым способом. Обозначив врага и призывая нацию, в том числе и ненавистный истеблишмент, сплотиться перед лицом внешней угрозы и перестать думать о всякой ерунде вроде импичмента. И речь тут, разумеется, идет не о сирийском диктаторе с его неодолимой тягой к химическому оружию, но о противнике реальном. О Владимире Путине, с которым Трампу пока так и не довелось встретиться, познакомиться, поговорить. Может, и не удастся.

Впрочем, наиболее вероятный сценарий ближайшего будущего глобальной катастрофы не предвещает. Примером тут может служить ситуация после уничтожения российского бомбардировщика в турецко-сирийском небе, когда Кремлю хватило ума не проверять на прочность действенность пятой статьи устава НАТО. То есть в отношениях между Москвой и Вашингтоном будет зафиксирована очередная рекордно низкая температура, но американские помидоры за неимением их в России власти не станут давить бульдозером, а труженики нашей спецпропаганды и депутатский корпус скопом разочаруются в Трампе, который, вообразите себе, окажется марионеткой в руках русофобствующих генералов Пентагона и ЦРУ. Еще наслушаемся, уверяю вас.

Менее вероятный сценарий предполагает полноценный кризис типа Карибского, о чем Владимир Владимирович неделю назад предупреждал участников Международного форума "Арктика – территория диалога". Имеется предположение, что замысел Путина в том и состоит, чтобы, подражая Никите Хрущеву, довести мир до края, а там наконец изъявить готовность к диалогу, попутно решая накопившиеся личные проблемы. Сейчас это невозможно, поскольку никто не собирается признавать его собственностью Крым, сдавать ему Украину и вообще делить с ним сферы влияния по ялтинско-потсдамскому образцу. Угроза тотального истребления человечества в огне Третьей мировой может и Трампа сделать более покладистым. Однако если замысел именно таков, то в нем есть слабое звено, вот этот друг Дональд, который в крутости и жестоковыйности Владимиру Владимировичу едва ли уступит.

И это уже третий сценарий, о котором думать совсем не хочется. Версия будущего, которого то ли нет совсем, то ли описывается оно сюжетами фильмов с мрачными названиями вроде "Записок мертвого человека". Причем такого рода сюжеты, при всей их невообразимости, к сожалению, никак нельзя полностью исключить. Да и как их исключать и о них не думать, когда у серьезных людей такие проблемы. На первый взгляд неразрешимые.

Трамп довоевывает бои местного значения с Обамой и отмывает свою репутацию в глазах "лживой прессы". О Путине и говорить нечего: он воюет один против всех. Тяжело им, этим людям, и стоило бы даже обоих пожалеть, но отчего-то при мысли о них, о президентах России и США, возникают иные чувства. Настолько сильные, что допущенными к употреблению словами не выразишь.

Илья Мильштейн – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции