Антропология в автозаке

Ольга Орлова, ведущая Общественного телевидения России, автор постоянной рубрики ТрВ-Наука «Гамбургский счет», была задержана в числе людей, вышедших на улицы российских городов 26 марта, когда по стране проходили митинги против коррупции. По просьбе ТрВ-Наука Ольга написала, что происходило.

ОВД «Черёмушки» мы покинули уже 27 марта в пять утра. До этого всех обитателей нашего автозака, включая несовершеннолетних, держали в отделении всю ночь. Протоколы с перечисленными нарушениями нам показали только в четыре утра. Они были написаны словно под копирку. Согласно протоколу, все тридцать два человека одновременно «выбегали на проезжую часть, перекрывали движение на проезжей части, выкрикивали лозунги, не реагировали на призывы полиции, упирались ногами в асфальт». Впрочем, в остальных ОВД большинство из полутора тысяч задержанных делали то же самое.

Время и место задержания в протоколе были указаны неверно. Количество участников в незаконном митинге составляющими было оценено в восемь тысяч человек.

На самом деле митинга не было. И ничего из того, что написано в протоколе, не было. Выйти на проезжую часть было невозможно — она была оцеплена сотнями омоновцев. Да и опасно. Движение не было перекрыто, по ней быстро летели, как обычно, автомобили.

Среди обитателей автозака были те, кто пытался снимать происходящее на телефон. Были те, кто махал государственными флажками. Были те, кто держал в руках Конституцию РФ. Были те, кто заступался за избиваемых. Была Ольга Лозина, выпускница Физтеха, которая пыталась защитить от омоновцев свою пожилую мать. Ее снимок — девушка в белом плаще, которую несут шесть «космонавтов», — в тот же день обойдет все мировые издания. Была филолог и антрополог Александра Архипова, которая изучала подростков.

Люди заходили в автозак, вежливо здороваясь: «Добрый день! Шолом! Салам!» Представлялись и выясняли друг у друга состав преступления. Большинство было не старше тех, кто стоял в бронежилетах вдоль Тверской. Только обладатели касок и дубинок смотрели всё время вниз и упирались ногами в прошлое. А обитатели автозака, как выяснилось позже, упирались ногами в асфальт.

Некоторые потом напишут, что это был конфликт растерянных отцов, которые не хотят отвечать на неприятные вопросы, и детей, непуганых идиотов. Или напишут, что это доверчивые лемминги пошли падать с исторического обрыва за новым Гапоном, борцом с коррупцией. Мне же казалось, что это был конфликт между архаичным деспотичным прошлым и цивилизованным будущим. А сколько кому там было лет не важно.

Несовершеннолетки держались мужественно и трезво. Хотя их допрашивали больше и дольше всех и на них оказывали психологическое давление. Взрослых не трогали. Иногда для порядка журили.

Приезжали добрые люди привозили еду и воду приезжали адвокаты помогали и консультировали. Нас допрашивали разные персонажи с разной целью. Всё это продолжалось 13 часов. Потом отпустили. Чем закончится, неизвестно.

Вскоре после освобождения мы с Сашей Архиповой записали новый выпуск «Гамбургского счета» и пошли готовиться к суду.

А передача будет про то что никаких подростковых «групп смерти» управляемых злыми манипуляторами не существует. Исследования показывают, что это выдумка взрослых испытывающих страх и желание всё контролировать.

Ольга Орлова