Оригинал материала
Опыт на национальном языке
IDW (Германия) и «Открытая наука» (Россия) — два неанглоязычных агрегатора научных новостей. IDW был основан в 1994 году, «Открытая наука» — в 2014-м. На IDW доступны более 320 тыс. пресс-релизов, на «Открытой науке» — меньше тысячи. IDW почти достиг потолка роста — на нем зарегистрированы 980 организаций, — а у «Открытой науки» огромный ресурс для роста, на ней лишь около 60 участников. О начале пути, ресурсах для развития и о миссии говорят научные коммуникаторы, стоявшие у истоков IDW и «ОН», Йозеф Кёниг (руководитель проекта IDW (Рурский университет, Германия)) и Александра Борисова (стипендиат Программы немецкого канцлера Фонда им. Гумбольдта, приглашенный исследователь Университета Рейн-Ваал (Германия)). Текст впервые опубликован в сборнике «Формула научного PR» проекта «Коммуникационная лаборатория» РВК.
А. Б.: Начать хочется с терминологии. Дело в том, что термин «агрегатор», вполне устоявшийся в России (и я сама его привычно употребляю), возможно, не совсем корректен. Немцы не понимают этого термина, они говорят о PDS (press-release distribution system, системе распространения пресс-релизов). И это более правильно, потому что наши системы все-таки не односторонни: они не только собирают («агрегируют») информацию, но и рассылают ее журналистам, попутно разбирая по тематикам («распределение»). Возможно, термин «агрегатор» не совсем правильно ориентирует наших журналистов и пиарщиков.
Но вернемся к истории.
Й. К.: IDW (Informationsdienst Wissenschaft, Служба научной информации) изначально создавалась вообще не для пресс-релизов. Понимаете, это было в 1994 году, вебу было пять лет от роду, журналисты брали комментарии по телефону, Интернет был не у всех, а если и был, то по модему от телефонной линии. Вы тогда еще не родились, наверное!
Но, несмотря на это, задачи и ценности у журналистов были те же: им нужна была качественная оперативная информация и квалифицированные эксперты. С экспертов всё и началось. Научные коммуникаторы в университетах стремились удовлетворить потребности СМИ в экспертизе, но ни один, даже самый большой, вуз не может обладать экспертами во всех сферах. Поэтому, хотя мы и конкурировали между собой, иногда было выгоднее перенаправить журналиста к коллеге, чем просто отказать ему: да, в этот раз в СМИ будет комментарий от другого университета, но журналист оценит участие и желание помочь. Запросов становилось всё больше, и возникло желание упорядочить этот интеллектуальный пинг-понг. Пионерами были представители Университета Байрейта (Юрген Абель), Клаустальского технического университета (Йохен Бринкманн), Компьютерного центра Клаусталь (Геральд Ланге) и Рурского университета Бохума (его представлял я). Мы собрались в сентябре 1994 года и предложили прогрессивную по тем временам модель — списки email-рассылки. Журналисты могли помещать свои запросы в рассылку по факсу — и запрос сразу попадал ко всем коммуникаторам, включившимся в сеть. Дальше — кто первый подхватит, тот и именинник. В работу над рассылкой было вложено порядка 5000 марок (это около 2500 евро по курсу на момент отмены марки). При всей кажущейся простоте модель оказалась столь успешной, что к началу 1995 года у нас было уже 32 пресс-службы и 20 журналистов. Хочу подчеркнуть, что это движение началось именно в университетах, хотя в Германии есть и чисто исследовательские организации — институты Общества им. Макса Планка, им Лейбница, им. Фраунгофера. Но лидерами этого движения стали именно университеты.
Мы были воодушевлены этими успехами, сотрудничество было плодотворным, однако оставалось односторонним — с запросом от журналистов к коммуникаторам. Мы сделали вторую рассылку, которая работала в обратном направлении: пресс-службы университетов делились своими пресс-релизами с журналистами. На основе этих рассылок в 1995 году появился первый сайт IDW.
А. Б.: В России в 2014 году мотивация была, конечно, совсем другой. Дело в том, что у нас не было сформировавшегося комьюнити научных пресс-служб. Научные журналисты имелись, а пресс-службы были очень молодыми (исследования ассоциации АКСОН показывает, что 17% пресс-служб в вузах появились в 2014 году), у них не было контактов и авторитета в СМИ, к ним шло очень мало запросов, и их не воспринимали как производителей научной информации, держателей научной экспертизы. Поэтому создать систему агрегирования и распространения пресс-релизов казалось очень логичным шагом (наряду с рутинной ежедневной работой по другим направлением, конечно). Так научно-коммуникационные компетенции пресс-служб можно было собрать в одном месте, которое говорило бы журналистам: смотрите, вот это работы наших ученых, а это — пресс-релизы, они качественные, это мы их написали, мы обладаем этими компетенциями, давайте работать. «Открытая наука» возникла как подпроект инфраструктурного проекта РВК «Коммуникационная лаборатория», который объединил (и продолжает объединять) сообщество научных журналистов и пиарщиков. Это был чистый эксперимент: мы тогда не знали о национальных агрегаторах и ориентировались лишь на Eurekalert, поэтому совсем не знали, «взлетит» ли русскоязычный ресурс. Сделать его согласился сайт «Теории и практики» (огромное им спасибо!).
В первый год мы набрали близкое количество поставщиков информации и подписчиков — порядка 20–30. Драйвером развития также выступили университеты и их молодые пресс-службы — с самого начала на «Открытой науке» были МФТИ, Университет ИТМО, ВШЭ, УрФУ и ряд других вузов. Определенные сложности возникли (и остаются) с позиционированием ресурса: так как это подраздел на сайте одного из СМИ, не все журналисты воспринимают его как агрегатор — скорее как конкурирующее СМИ, у которого, значит, не нужно брать материал. Решить эту проблему планируется уже в 2017 году, перенеся систему на отдельный домен.
Й. К.: Мы видели востребованность нашего первого, совсем небольшого сайта и обратились за поддержкой в Министерство образования и науки ФРГ. В ноябре 1996 года нам выделили трехлетний грант на сумму 1,8 млн марок (чуть меньше миллиона евро) на развитие проекта. На этом этапе у нас появилось текущее название — IDW, мы сделали полноценный сайт, на котором реализован функционал размещения пресс-релизов, анонсов мероприятий и конференций, журналистских запросов, фото и мультимедиа. Наша подписка тоже весьма качественная: каждый журналист может очень тонко настроить ее — по тематике, региону — так, чтобы получать именно ту информацию, которая нужна именно ему. В штате появились контент-менеджеры, которые разбирают и обрабатывают поступающий контент, а также специалисты по маркетингу, которые занимаются продвижением проекта. Тогда мы заложили основы работы IDW, сейчас модернизируем и развиваем сделанное тогда.
А. Б.: Меня в этой истории заинтересовало то, что IDW, получается, старше своих «старших братьев» — американского Eurekalert (AAAS) и европейского Alpha Galileo! Они появились в 1996 и 2000 годах соответственно.
Й. К.: Мы не только старше, мы еще и больше. Сегодня у нас зарегистрировано 980 пресс-служб, на наши материалы подписались около 35 тыс. пользователей, из них 7600 — журналисты. В архиве доступны — без подписки и регистрации — более 320 тыс. пресс-релизов и информация о 54 тыс. мероприятий и событий. Как видите, мы работаем не только для журналистов, но и для интересующейся массовой публики. Кроме того, мы публикуем не только релизы на основе научных статей, но и сообщения о жизни университетов — награды и премии, выход на работу крупного профессора, перемены в руководстве, визит представителей правительства. Таких материалов относительно немного, но они интересны местной прессе. Важно только правильно их каталогизировать и доставлять. Этим мы отличаемся от того же Eurekalert, который работает строго для журналистов и разрешает писать только о науке.
Мы, таким образом, обслуживаем все информационные потребности университетов и институтов. Это позволило нам добиться такого серьезного охвата. Для полноты картины нужно сказать, что наши релизы — не только из Германии, но и из Австрии и Швейцарии, конечно, что-то бывает из Дании и других близлежащих стран. То есть мы агрегатор не одной страны, но одного языка. Сейчас в дополнение к немецкоязычному релизу можно разместить и англоязычный, но основной язык ресурса — немецкий. С 2000 года IDW существует на членские взносы (сначала взнос составлял 500 марок), с 2002 года мы зарегистрированы как ассоциация, с 2005 года ввели RSS-подписку и новости под эмбарго, с 2007-го — индивидуальную статистику по каждому релизу для мониторинга. С 2008 года мы вручаем награду для пресс-служб IDW Award.
А. Б.: «Открытая наука» пока, конечно, сильно меньше. В 2016 году на ней было опубликовано 330 пресс-релизов от 57 организаций, и мы ограничиваемся только научной тематикой. Связано это не только с Eurekalert как с моделью. Исторически в России сообщения о визите чиновников и кадровых назначениях в вузах были основной частью новостного потока. Мы вынуждены были ограничить его, чтобы не потерять там крупицы научной информации, особенно в условиях ограниченного технического функционала нашего раздела. Возможно, на следующих этапах мы подумаем о включении таких новостей, чтобы привлечь журналистов более широкого профиля, но все-таки проще будет это сделать с пресс-службами, которые привыкли к формату, ограничениям и понимают функционал, с которым работают.
Й. К.: Дело в том, что IDW близок к насыщению. Цифра 980 — это, конечно, не все научные организации Германии, но похоже на то. Какие-то из них слишком малы, и в них нет пресс-службы, либо она работает на недостаточно высоком уровне. Одну организацию пришлось исключить из ассоциации за злоупотребления (было несколько таких случаев). Так что для нас экстенсивный рост почти закончен. Нам важно удержать позиции и адаптироваться под новые технологии и возможности. И мы можем констатировать, что IDW — состоявшаяся стабильная структура. Ее поддержание стоит 580 тыс. евро в год, мы успешно покрываем это членскими взносами (600 евро в год с классического университета, 800 евро — с коммерческой компании, 550 или 600 евро — с маломасштабных учебно-научных учреждений и исследовательских институтов). Над проектом работает девять человек — двое полный рабочий день и семеро на условиях частичной занятости. У IDW три офиса — в Байрейте, Бохуме и Клаустале.
А. Б.: Да, здесь аналогии, думаю, заканчиваются. «Открытая наука» динамично растет. Нам только предстоит перейти на отдельный сайт и провести ребрендинг — система все-таки больше ассоциируется с открытым доступом к научным статьям, а не с научно-популярной информацией. Мы также планируем ввести институт эмбарго и расширить функционал рассылки. Перенос и апгрейд проводится при поддержке РВК, а со следующего года сервису предстоит перейти на работу на средства членских взносов — его поддержка перейдет к Ассоциации по коммуникациям в сфере образования и науки (АКСОН). И это может оказаться непросто. Скажите, как IDW убедил пресс-службы платить за то, что в течение трех лет было им доступно бесплатно?
Й. К.: Репутация, доверие и качество работы. При переходе на платную подписку мы сначала потеряли какое-то количество пользователей, но потом они вернулись и пришли новые. Это не такие большие деньги, и, когда они тратятся прозрачно и люди видят, как работает сервис, за который они платят, они готовы его поддержать. Это мой совет российской «Открытой науке».
Йозеф Кёниг, Александра Борисова