Говорит и показывает подворотня

На российском ТВ появился новый тип ведущего — гопник

«Встречайте главных политических ведущих главного канала страны Артема Шейнина и Анатолия Кузичева!» — восторженно представил очередных участников шоу «Кто хочет стать миллионером?» Дмитрий Дибров. Диброву вообще-то свойственны преувеличения, но в данном случае он отнюдь не лукавил. Именно эта парочка и олицетворяет сегодня политическое вещание на «главном канале страны», проводя в эфире многие часы и дни. И именно их двоих родной канал решил дополнительно пропиарить, потому что пиар лишним не бывает. Ну и дать им «подзаработать хоть что-нибудь», как обозначил Дибров цель их прихода в шоу. А то действительно ребята живота своего не жалеют, отстаивая геополитические интересы родной страны, и все, выходит, за просто так.

Однако ж, как ни пытался им помочь сердобольный коллега, а срезались «главные политические ведущие» на восьмом вопросе: «На какой праздник в России традиционно готовили кутью?» «На Пасху», — уверенно сказали Шейнин с Кузичевым. «На Рождество», — пришел им на помощь зал. «На Пасху», — стояли на своем гости программы. «Давайте возьмем подсказку «пятьдесят на пятьдесят», — уже практически уговаривал товарищей Дибров. «Не, он нас разводит конкретно», — недоверчиво процедил Шейнин, после чего они и срезались, не заработав ни копейки.

«Разводит конкретно» — это, обратите внимание, характерная лексика «главных политических ведущих главного канала страны».

Они и в собственных программах именно так выражаются, имея при этом в виду влиятельных мировых лидеров.

Это относительно новый «тренд» политического вещания, который с появлением в эфире Артема Шейнина стал и его личным «фирменным стилем», и стилем Первого канала, прежде все-таки пытавшегося хоть как-то соответствовать правилам приличия.

В былые времена для работы в кадре отбирали людей симпатичных, обаятельных, воспитанных, образованных. Сначала они назывались дикторами и своими хорошо поставленными голосами, правильно интонируя, произносили тексты, написанные им редакторами. Сленг, жаргонные словечки, просторечные выражения были в принципе непредставимы в телевизионном эфире, за неточное ударение можно было схлопотать строгача, поэтому язык радио и ТВ считался тогда эталонным. Не говоря уже о том, что зрителям было просто приятно смотреть на красивых женщин и представительных мужчин. В них влюблялись, их нежно называли по именам, а костюмы и прически любимых дикторш пытались копировать поклонницы.

Потом им на смену пришли настоящие ведущие, а дикторов как устаревший класс отправили на «свалку современности». Но и ведущие были, как правило, хороши собой, образованны, воспитанны, и зрители снова в них влюблялись и объявляли примером для поклонения и подражания.

И вот — новый поворот. И совершенно новая для ТВ популяция ведущих, которых можно условно назвать «гопниками», «четкими», «реальными пацанами» — развязными, стриженными «под ноль», агрессивными по отношению к тем, кто не вписывается в их представление о «норме», и не отказывающими себе в весьма специфической лексике, в которой преобладают полублатной сленг и многочисленные слова-паразиты: «типа», «короче», «слышь», а также различные выражения, так или иначе связанные с «телесным низом».

Тот же Артем Шейнин буквально набит подобным «фольклором». «Мы можем показать Америке, что у нас тоже есть кое-что в штанах», — заявляет он на всю страну в разговоре о возможном «адекватном» ответе на американскую бомбардировку сирийского аэродрома, и публика в студии радостно ликует, приветствуя не только вероятность «адекватного ответа», но и «простую человеческую речь ведущего», не обременяющего себя и публику сложной геополитической риторикой.

«Хорош бакланить», — презрительно бросает он американцу Майклу Бому, что в переводе с одесского жаргона означает «нести чушь, говорить не по делу»,

и хотя Шейнин значение этого слова своей публике не объясняет, большая ее часть отчего-то понимает, что имеет в виду ведущий, и снова радостно приветствует этот восхитительный полублатной стиль.

Тому же несчастному «Майклу для битья» он адресует фразу: «Не надо выскакивать из штанов», а потом и предупреждение: «Только говори осторожно, а то до конца эфира можешь и не дожить, слова выбирай». Это у Шейнина шутки такие, а поскольку Майкл их терпит и с поразительным постоянством, демонстрируя то ли воистину христианское смирение, то ли склонность к мазохизму, день за днем приходит в студию Первого канала, то отчего бы и не поглумиться над «терпилой»: «Майкл, замолчи, если хочешь иметь российское гражданство».

Шейнин так же набит разными скабрезными анекдотами, которые частенько использует для оживления разговора: типа «А ручки-то вот они», а иногда иллюстрирует очередную тему похабными телодвижениями, которые тоже идут на ура.

Анатолий Кузичев пока не достиг таких вершин «гопничества» в эфире, но под руководством старшего товарища уверенно движется в том же направлении.

Ведущие на других каналах этот новый стиль «подворотни» взяли на вооружение и осваивают не без успеха. К примеру, внешне похожий на интеллигентного человека Андрей Норкин с недавних пор, подобно коллеге Шейнину, полюбил рассказывать в программе «Место встречи» на НТВ анекдоты с душком, а также употреблять не вполне корректные выражения в адрес провинившихся перед ним гостей.

«Козлы, бараны, мрази, подонки, ублюдки», — все эти слова теперь с легкостью говорят и ведущие, и участники политических программ, ничуть не стесняясь и даже гордясь своей невероятной смелостью и раскованностью. И постепенно этот язык становится тем самым «эталонным», которому подражают не только простые зрители на улице и дома, но даже и дипломаты. «Посмотри на меня, глаза-то не отводи, что ты глаза отводишь?» — с той же гопнической интонацией орал на британского коллегу заместитель постпреда России в ООН Владимир Сафронков на заседании Совета Безопасности. Если его из ООН отзовут, пойдет ведущим на ТВ. Здесь таким цены нет.