Оригинал материала
Офшоры у большой дороги
Материалы в прокуратуру Парижа (а заодно и в корпус следственных судей префектуры Нантер, где зарегистрирована участвовавшая в российском проекте дочерняя компания группы Vinci) направила французская некоммерческая юридическая ассоциация Sherpa, специализирующаяся на экономических преступлениях. Ее иск касается проекта строительства 43-километрового платного участка скоростной дороги М11 Москва — Санкт-Петербург через Химкинский лес. Проект, как известно, был реализован, несмотря на многочисленные протесты жителей Химок, пик которых пришелся на лето-осень 2010 года. В иске Sherpa выдвигает предположение: дорогу было решено строить после того, как французский подрядчик в лице Vinci, вероятно, поделился долями в «Северо-Западной концессионной компании» (СЗКК), специально учрежденной для строительства трассы, с людьми из ближайшего окружения Владимира Путина, в частности с бизнесменом Аркадием Ротенбергом.
Теперь французским следователям предстоит проверить, правда ли, что (далее — цитата из жалобы Sherpa, текст которой оказался в распоряжении NT) «с большой вероятностью, с помощью запутанных схем сам Владимир Путин получил вознаграждение за услуги, оказанные Аркадием Ротенбергом группе Vinci».
Рождение концессионеров
В том, что инициатива строительства магистрали М11 исходила от самого Владимира Путина, убеждены, например, жители подмосковного Зеленограда, вблизи которого проходит участок трассы: в 2015 году они направили президенту, а также в правительство, Минтранс и Федеральную антимонопольную службу (ФАС) петицию, в которой возмущались высокой стоимостью проезда по ней (подробнее о тарифах за пользование трассой — чуть ниже).
В иске Sherpa содержится предположение: тендер на строительство головного участка трассы Москва — Санкт-Петербург с самого начала был фиктивным, то есть организованным специально «под победу Vinci»
История с дорогой, во всяком случае, на самом начальном этапе, и в самом деле связана с именем президента: как раз во время визита Путина во Францию 22 сентября 2006 года тогдашний министр транспорта РФ Игорь Левитин и руководство компании Vinci подписали протокол о намерениях по строительству трассы. Примечательно, что еще за год до этого, в 2005-м, Федеральное дорожное агентство («Росавтодор») упоминало именно Vinci как компанию, которая заинтересована в строительстве дороги.
18 октября 2007 года был объявлен тендер на строительство головного отрезка автодороги. В нем приняли участие три компании, в том числе СЗКК, созданная в сентябре 2007-го при участии группы Vinci, и «Столичный тракт». Еще одна компания — участник тендера — AERU Highway BV — не имела опыта в строительстве дорог, она занималась трансформаторами. Спустя год, в октябре 2008-го, «Росавтодор», возглавляемый в ту пору Олегом Белозеровым (ныне — президент ОАО «РЖД»), объявил тендер несостоявшимся — «в связи с недостаточной квалификацией некоторых участников». Новость выглядела странновато, ведь предварительный отбор заявок сам по себе предполагает оценку квалификации претендентов. «Росавтодор» на этот счет никаких разъяснений не дал. (Впрочем, условия тендера и в самом деле были столь строгими, что даже такие промышленные гиганты, как Hochtieff и Bouygues, успешно строящие дороги в Европе, почему-то не смогли в нем участвовать). В итоге тендер был отменен, и правительство напрямую заключило договор с СЗКК без повторной процедуры.
В иске Sherpa на этот счет содержится предположение: тендер на строительство головного участка трассы Москва — Санкт-Петербург с самого начала был фиктивным, то есть организованным специально «под победу Vinci».
Выгодное партнерство
Проект по строительству автодороги был заявлен как «государственно-частное партнерство». Согласно «Концессионному соглашению о финансировании, строительстве и эксплуатации на платной основе скоростной автомобильной дороги Москва — Санкт-Петербург на участке 15–58 км», подписанному в 2009 году между «Росавтодором» и СЗКК, компания должна была построить 43-километровый участок и получала право взимать плату за проезд. Срок действия соглашения — 31 год. За это время общие затраты на строительство — 66,081 млрд руб.* (≈€1,65 млрд по тогдашнему курсу) — как были уверены составители соглашения, должны окупиться, после чего дорога перейдет под государственное управление.
По данным сайта платной дороги www.msp-highway.com, из общей суммы затрат на само строительство ушли две трети — 44 млрд руб. (67%), остальное — на обслуживание кредитной линии и уплату НДС.
Дорога получилась дорогóй: километр обошелся примерно в €25,3 млн — по старому курсу около 40 руб. за €1. При этом, по данным РИА «Новости»**, средняя стоимость километра дороги в ЕС — €4,9 млн, в России — €12,6. (К слову, на далекой французской заморской территории — острове Реюньон тоже ведется проверка в отношении Vinci — она и там строила дорогу и тоже по смете в 10 раз выше стандартной).
Подробно финансирование строительства участка трассы М11 в долях показано на диаграмме: 75% средств выделено либо непосредственно из госисточников, либо при участии госструктур.
Причем в сумме получилось даже больше, чем нужно, — 70,05 млрд руб. Разница — почти 4 млрд руб. — половина из тех 11%, что обязались внести в общую мошну сами акционеры.
В конце 2014 года альтернативный Ленинградскому шоссе участок платной дороги был введен в эксплуатацию (поначалу на ней ездили бесплатно). Безусловно, это решило проблему пробок на пути в аэропорт Шереметьево, но окупаемость проекта вызывает вопросы: среди местных жителей желающих прокатиться по магистрали с ветерком немного — слишком дорого. Так, доехать от Москвы до Шереметьево на легковом автомобиле в час пик стоит 250 руб., до Зеленограда — 300 руб., а до Солнечногорска — 400 руб. Спустя год после открытия дороги губернатор Московской области Андрей Воробьев признал, что «трасса фактически пустует».
Впрочем, даже если дорога вместо прибыли пока приносит концессионерам одни убытки, их, как утверждают осведомленные источники журнала, обязалось возместить Российское государство. «В стандартном концессионном соглашении такого типа должен быть пункт о возмещении разницы между реальной и прогнозируемой прибылью концессионеру за счет государственного бюджета», — объяснил NT источник, в 2009 году участвовавший в обсуждении проекта строительства трассы со стороны потенциальных инвесторов.
Есть ли такой пункт в концессионном соглашении о строительстве участка М11? В парижском офисе Vinci прямо на этот вопрос корреспонденту NT не ответили, предложив ознакомиться с ранее публиковавшимися коммюнике группы компаний. «В публичном доступе соглашения нет, ассоциации Sherpa не удалось получить этот документ, и мы просим французскую прокуратуру обязать группу Vinci предъявить его следствию», — сообщил журналу юрист Sherpa Жюльен Ларер-Женевуа.
Кто же эти концессионеры, которым никакие убытки нипочем?
Химкинский лес в «Панамском досье»
ООО «СЗКК» на паритетных началах (50 на 50) принадлежит французской строительной компании Vinci и российским участникам, состав которых с 2007 года неоднократно менялся. Имена конечных бенефициаров и распределение между ними долей в Vinci не раскрывают.
В числе первых изучать подноготную «Северо-Западной концессионной компании» начала международная неправительственная организация CEE Bankwatch Network (см. схему 1). Изучив имеющиеся у нее данные, NT подсчитал, что около 18% долей СЗКК в 2009–2011 годах через офшорные компании контролировал миллиардер Аркадий Ротенберг. (Интересно, что величина в 17–18% сохраняется и в дальнейшем, меняются только бенефициары этой доли). Следует пояснить, что 18% от привлеченных средств — это около 11,9 млрд руб., или почти €300 млн по старому курсу.
В 2011 году структура владельцев СЗКК поменялась (см. схему 2). Sherpa не удалось установить всех бенефициаров, но Аркадий Ротенберг в их числе остался. При этом в компанию концессионеров влился его земляк — питерский бизнесмен Александр Плехов, в начале 2000-х — партнер по бизнесу Олега Малинина, зампреда банка «Россия», принадлежащего братьям Ковальчукам.
Официально миллиардер Плехов (158-е место в «Рейтинге миллиардеров-2016» с состоянием 3,2 млрд руб. — данные сайта «Деловой Петербург») занимает должность исполнительного директора зарегистрированного на Кипре АО «Витал Девелопмент Корпорэйшн», производителя биохимических реагентов. До недавнего времени эта фамилия мало что кому говорила. Известность к предпринимателю пришла в прошлом году, когда он оказался одним из персонажей «Панамского досье»***.
Согласно исследованию Международного консорциума журналистских расследований (ICIJ), в 2012 году Александр Плехов получил по доверенности от бизнесмена-виолончелиста Сергея Ролдугина, друга детства Владимира Путина, 100% акций офшорной фирмы Sonnette Overseas Inc., зарегистрированной на Британских Виргинских островах****. Кроме того, по данным ICIJ, Плехов был акционером Sunbarn Ltd (тоже Британские Виргинские острова).
Передел по-свойски
В 2012 году состав владельцев СЗКК снова поменялся. Александр Плехов выбыл из их числа, а Аркадий Ротенберг и его сын Игорь стали совладельцам компании по другой схеме. Plexy Ltd была продана компании «Мостотрест», которая занимается строительством транспортной инфраструктуры. «Мостотрест», в свою очередь, на 38,6% принадлежал кипрскому офшору Marc O'Polo Investments Ltd, а тот на 68,5% — отцу и сыну Ротенбергам. Таким образом, их доля в «Северо-Западной концессионной компании» стала составлять примерно 13%.
У «Мостотреста» же были еще два совладельца — около 30% принадлежало управляющей компании «Трансфингруп» — структуре негосударственного пенсионного фонда (НПФ) «Благосостояние», учрежденного ОАО «РЖД», и примерно столько же — группе компаний N-Trans (до 2008 года — «Северстальтранс»), которая принадлежит генеральному, коммерческому и исполнительному директорам: Константину Николаеву, Никите Мишину и Андрею Филатову.
При этом группа компаний N-Trans — не чужая для нынешнего помощника президента РФ Игоря Левитина: в 2004-м он ушел на должность министра транспорта РФ как раз с поста ее гендиректора. В ассоциации Sherpa по этому поводу высказывают предположение, что «личная заинтересованность господина Левитина в проекте автомагистрали М11 не ограничивалась только выбором маршрута, а присутствовала и в заключении контракта с СЗКК».
В 2013–2014 годах броуновское движение офшорных долей «Северо-Западной концессионной компании» продолжалось. В октябре 2014 года Аркадий Ротенберг (очевидно, под влиянием санкций ЕС, введенных из-за аннексии Крыма) передал сыну Игорю свою долю в Marc O'Polo, которой принадлежали акции «Мостотреста». Через полгода, в апреле 2015 года, Ротенберг-младший продает все акции Marc O'Polo (а значит, и доли в «Мостотресте») ОАО «ТФК-Финанс», акционеры которого — управляющие компании уже упомянутого «железнодорожного» НПФ «Благосостояние». Тогда же, в 2015-м, от доли в «Мостотресте» избавились и акционеры N-Trans — они тоже продали акции «ТФК-Финанс».
Надо полагать, НПФ «Благосостояние» получил доли в концессии через «Мостотрест» не случайно. До августа 2015 года железнодорожную монополию возглавлял еще один давний знакомец Путина — Владимир Якунин. На посту президента РЖД его сменил бывший замминистра транспорта РФ Олег Белозеров, руководивший «Росавтодором» в 2004–2009 годах. По данным расследования, проведенного петербургским изданием «Фонтанка», Белозеров аффилирован с Аркадием и Романом Ротенбергами.
Таким образом, доли в ООО «СЗКК», как бы они ни тасовались, просто переходят от одних близких к президенту РФ людей к другим.
«Подкуп», «сговор», «фаворитизм»
Основываясь на результатах своего расследования, ассоциация Sherpa пришла к выводу, что конкурсы на строительство дороги М11, в которых участвовала французская группа Vinci, ради ее победы проводились с грубыми нарушениями закона. В действиях Vinci эксперты Sherpa усмотрели нарушение пяти статей Уголовного и Коммерческого кодексов Франции, в том числе «подкуп иностранных должностных лиц» и «торговля связями».
«Совокупность элементов позволяют предположить, что Vinci совершила правонарушение, предусмотренное статьей 435-3 Уголовного кодекса Франции, а именно — подкуп иностранных должностных лиц, что исключило прозрачный конкурентный тендер, — говорится в документе, который имеется в распоряжении NT. — Нет никаких сомнений в том, что контракт на строительство участка трассы Москва — Санкт-Петербург был получен Vinci в обмен на «комиссию», следовательно, имеют место такие правонарушения, как «фаворитизм» (в соответствии со статьей 432-14 УК Франции), «сговор» (статья 420-1 Коммерческого кодекса Франции). Речь также идет о «сокрытии торговли связями» — статья 433-1 Уголовного кодекса Франции».
Первую жалобу Sherpa подала в парижскую прокуратуру еще в 2013 году. Три года спустя, 22 ноября 2016-го, прокуратура допросила в рамках доследственной проверки известного борца за Химкинский лес Евгению Чирикову. Жалоба в корпус следственных судей округа Нантер была направлена в мае 2016 года, и сейчас принимается решение о назначении следственного судьи, сообщил NT юрист Sherpa Жюльен Ларер-Женевуа.
Почему же прокуратура не спешит с возбуждением уголовного дела?
«Такие дела тянутся годами во Франции, — объяснил Жюльен Ларер-Женевуа. — Это связано с тем, что прокуратура и судьи направляют запросы в Россию, а российское правосудие им не отвечает, или отвечает не по существу».
«Не виноватая я»
Фирмы и люди, которых французские борцы с коррупцией подозревают во взяточничестве и отмывании денег, от обвинений отмахиваются либо хранят молчание.
«Такие дела тянутся годами во Франции. Это связано с тем, что прокуратура и судьи направляют запросы в Россию, а российское правосудие им не отвечает или отвечает не по существу»
«Группа компаний Vinci, узнав о жалобе Sherpa (в июне 2013 года), немедленно начала сотрудничать с правосудием, чтобы продемонстрировать ошибочный характер ее утверждений, — сообщила в ответ на запрос NT сотрудник пресс-службы Vinci Эмелин Уар. — Демарш Sherpa не привел к преследованию какой-либо компании из группы Vinci. Vinci снова решительно опровергает утверждения Sherpa и констатирует, что ее новая инициатива (иск в корпус следственных судей префектуры Нантер. — NT) вписывается в рамки других клеветнических обвинений».
Однако Жюльен Ларер-Женевуа считает позицию Vinci как минимум странной. «Когда кто-то считает себя оклеветанным, он немедленно обращается в суд, поэтому непонятно, чего ждет Vinci», — заметил он в разговоре с NT.
Что касается российских фигурантов, то от причастности президента РФ к коррупционным схемам еще в 2013 году открестилась его администрация. На прямой вопрос агентства CAPA: является ли Владимир Путин бенефициаром офшоров, имеющих отношение к «Северо-Западной концессионной компании», был получен такой же прямой ответ, подписанный замначальника Управления пресс-службы и информации президента Алексеем Павловым: «В.В. Путин никогда не являлся учредителем или соучредителем каких-либо юридических лиц ни на территории Российской Федерации, ни в офшорных зонах».
NT направил запросы всем российским фигурантам расследования ассоциации Sherpa с просьбой прокомментировать содержащиеся в ее исках предположения и обвинения. От большинства из них ответов на момент подписания номера не поступило.
Официальный представитель Аркадия и Игоря Ротенбергов Ольга Антонова заявила журналу, что комментариев по этому делу не будет, так как «к нам (Ротенбергам. — NT) оно не имеет ни малейшего отношения».
Из аппарата помощника президента РФ Игоря Левитина сообщили по телефону, что сам он комментариев не дает, поскольку это прерогатива управления пресс-службы администрации президента.
Фото: Михаил Джапаридзе/ТАСС
* Данные газеты «Ведомости» (http://www.vedomosti.ru/business/articles/2011/08/29/rotenberg_idet_pod_zemlyu); на сайте СЗКК стоимость проекта обозначена расплывчато: «более 60 млрд руб.».
**https://fr.sputniknews.com/infographies/20100831187331323/.
*** «Панамское досье» («Панамские документы», «Панамский архив») — неформальное название утечки конфиденциальных документов панамской юридической компании Mossack Fonseca, которые в 2015 году анонимный источник передал немецкой газете Süddeutsche Zeitung. В течение года группа международных журналистов под контролем американской некоммерческой организации «Центр за честность в обществе» (CPI) в рамках проекта Международного консорциума журналистских расследований (ICIJ) изучала материалы. Публикация итогов расследования произошла 3 апреля 2016 года, огласке были преданы наличие скрытой собственности политиков разных стран мира и связанные с этим конфликты интересов. В материалах упоминается, в частности, 12 действующих и бывших глав государств.