"Я распилил бюджет, с галер не вылезал"

44-летний музыкант Борис Яковлев из города Дно Псковской области стал обвиняемым по уголовному делу. Местное управление ФСБ обнаружило экстремизм в его песнях и постах в "ВКонтакте". С музыканта взяли подписку о невыезде, и теперь ему грозит до пяти лет лишения свободы. В интервью Радио Свобода Яковлев рассказал, как ушел с работы, "потому что не хочет участвовать во всем этом мракобесии", и как разругался с коллегами-музыкантами из-за Крыма и Украины. Песни и посты, которые могут привести его за решетку, Яковлев пишет, потому что "не может больше молчать".

"Сегодня я узнал, что стал врагом народа, не предавая – предал, не продавал – продал. Ведь это я долбил колдобины в дорогах, я распилил бюджет, с галер не вылезал, – поет Борис Яковлев в песне под названием "Признание врага народа. Покаяние". – Зарплату сократил работникам культуры, у медиков надбавки тоже я украл. Убрал всех вредных авторов из литературы и льготные обеды в школах тоже я сожрал. Затем по деревням отправился с проверкой, засеял борщевик, угробил все поля, колхозы разорил, пустил по ветру фермы, коров, свиней под нож – все чисто, вуаля".

Эту песню в экстремизме не подозревают, а вот по пяти постам, которые Яковлев разместил у себя на страничке, соответствующая проверка уже проведена. "Про выборы...", "Мы свой лимит на революции уже исчерпали...", "Над головою карлика...", "Мне вот интересно...", "Читая новостную ленту..." – по версии ФСБ, в этих материалах автор изложил свои мысли о ситуации и событиях в стране. В начале марта у него уже изъяли компьютер, чтобы найти в нем следы этих постов. Готова уже и экспертиза по текстам, опубликованным в "ВКонтакте", говорит адвокат музыканта Дмитрий Динзе. По мнению доцента кафедры педагогики и психологии Сибайского института Башкирского государственного университета Андрея Поминова, в постах "имеются психологические и лингвистические средства, направленные на побуждение неопределенного круга лиц к осуществлению экстремистских действий, направленных на насильственное изменение существующего государственного строя или на захват власти".

Администрация города Дно очень негативно относится к моим публикациям, меня даже разбирали на совещаниях, "Единая Россия", передавали мне знакомые, негодует

– Год назад мне какой-то незнакомый товарищ написал "ВКонтакте", что я своими песнями и постами достал не только псковских, но и "федералов", намекнул, чтобы я заткнулся. Я знал, что администрация нашего города Дно очень негативно относится к моим публикациям, меня даже разбирали на совещаниях, "Единая Россия", передавали мне знакомые, негодует. Но никаких пожеланий убрать что-то со страницы или больше не писать не было. А потом, видимо, поступила отмашка как-то пресечь это дело. Так что я был готов к этому, но, как обычно, оказался не готов. А потом, в начале марта, ко мне пришли домой с обыском – три сотрудника, участковый, понятые. Мне сказали, что у нас кого-то обокрали, я открыл дверь.

Дело не в том, что мы едим макароны, а в том, что мы превращены в бесправных людей

– Давно вы стали писать на политические темы?

– Музыку я сочиняю всю жизнь, а остросоциальные тексты, скажем так, сами стали появляться, когда жизнь наша совсем уже невыносимой стала. Я же не пишу их специально, они сами появляются в голове, а я их записываю, и все. И по большому счету, дело ведь не в том, что жизнь ухудшилась, дело в поисках справедливости. То, что жизнь наша будет ухудшаться, – это прогнозировалось, это очевидные вещи. Я не маленький и прекрасно помню, как все начиналось: власть закрутила один болт, потом закрутила другой болт, и все сложнее и сложнее стало дышать. А потом появилось ощущение, что ты находишься в тюрьме, и оно, конечно, сильно давит. И дело совсем не в том, что мы едим макароны, а в том, что мы превращены в бесправных людей.

– Вы это почувствовали на себе?

– Ну как почувствовал... В стране происходят ненормальные вещи. И это ощущение пришло после "Норд-Оста" и Беслана. А дальше оно только накапливалось. Ну а потом пошла история с Крымом, события в Украине. Мне посчастливилось, что за год до событий на Майдане я жил в Украине, это личная история. У меня были какие-то телевизионные штампы в голове, что там плохо, но я пожил среди обычных людей в Кировоградской области, ближе к Кременчугу, и я прекрасно знаю, как эти люди живут, как они зарабатывают. И когда началась эта катавасия с Украиной, я четко понял, что мне врут.

– Чем вы занимаетесь, кроме песен, вы где-то работаете?

– Да чем я только не занимался! Двери продавал, окна продавал, на заводе работал электриком, в деревню работать уезжал. Последнее мое место работы было в местном доме культуры. Но когда ты за 5 тысяч рублей в месяц крутишь ручки (Яковлев был звукооператором в доме культуры. – РС), а тебе в это время рассказывают, что у нас все замечательно, у тебя начинается когнитивный диссонанс. И в какой-то момент ты все бросаешь и посылаешь всех на три буквы. Я решил для себя, что я больше не сотрудничаю с этой властью никак. Последней каплей стали эти ленточки, пилотки, какая-то непонятная радость и эйфория. И вот морально я все это просто не смог.

Год стоял на бирже труда и получал практически столько же, сколько получал на работе, вместо 5000 рублей – 4900

– На что вы теперь живете?

– У меня мать-инвалид. Я бы, конечно, давно бы уже покинул наши любимые пенаты, но я к ней прикован. Я просто не смогу этого сделать, потому что государству нашему на инвалидов наплевать. И я сижу тут как в тюрьме. Год стоял на бирже труда и получал практически столько же, сколько получал на работе, вместо 5 тысяч рублей – 4900. И когда ты работаешь в доме культуры, то участвуешь в их патриотическом мракобесии. А меня это бесит, не могу... Спасибо, соратники помогают – у меня в соцсетях много подписчиков, в том числе россиян, которые уехали жить за границу, они иногда что-то присылают. Да, мы живем очень бедно, как говорится, на подножном корме, у меня накопились огромные долги за коммунальные платежи, но живы пока, и слава богу.

– Что такого ужасного было в ваших постах?

– Мы с адвокатом только перефотографировали материалы, будем их изучать. Эти материалы и сейчас доступны "ВКонтакте", сам я их удалять не буду, если им надо, пускай сами блокируют страницу, я себя виновным не считаю. Один из постов был с портретом Чехова, абсурд какой-то, просто смешно. И, допустим, была картинка – "революция будет". Ну и что? Дождь будет, и она будет, но что я могу тут сделать, я же никого не зову: берите вилы, эге-гей и побежали. Это просто факт.

Борис играл в Санкт-Петербурге в рок-группе

У нас в городе – по сути это большая деревня – очень плохо с работой. Ко мне приезжали гости – они читают меня в соцсетях – и сказали: Боря, ну как ты пишешь, что все плохо, а в городе народ на джипах ездит. Понимаете, у нас тут железная дорога, и большинство живет, потому что ворует солярку. Начальство, конечно, хорошо получает, а слесари РЖД получают копейки, тысяч восемь-десять. И все воруют, можно сказать, здесь это бизнес такой. Кому-то это нормально, а я так не могу, не мое это совершенно.

Следователь ФСБ оплатил мне дорогу в Псков, на допрос, достал деньги из своего кошелька

– После того, как началась проверка, вам предлагали пойти на сотрудничество?

– Предлагали, но я сразу сказал, что нет. Больше не предлагали. А когда они мне сказали, что надо в Псков приехать на допрос, я им сказал, что мне это дорого: я не работаю, денег нет, для меня это накладно. И следователь ФСБ оплатил мне дорогу, достал деньги из своего кошелька. Это сто километров от Пскова, три часа на поезде или два часа на маршрутке ехать надо.

– Да вы просто панк – брать деньги на дорогу у следователя ФСБ...

– Я музыкант, раньше играл в Петербурге в достаточно известной команде. Просто так карты легли, что я оказался на родине. Мы играли рок-н-ролл, группа называлась "Чуфелла Марзуфелла", мы сотрудничали с ДДТ и Юрием Шевчуком, наш бывший клавишник играет сейчас в "Ленинграде", а наш бывший барабанщик стучит сейчас в "Ночных снайперах". В 90-е были хорошие добрые времена: рок-н-ролл, секс, свобода, рот нам никто не затыкал. Мы могли петь, что хотели, веселиться, мы верили, что впереди у нас счастливая страна. В начале "нулевых" мы были на гастролях в Германии, и нам даже намекали, что можно остаться. А тогда еще мы так близко Путина не знали, не понимали, во что это может вылиться. И поэтому даже мысли остаться не было, мы были уверены, что у нас будет крутая страна. А сейчас я думаю: блин, а может, надо было остаться?

У меня посерьезнее заметки были – намного громче, откровеннее и яростнее

– С бывшими коллегами общаетесь сейчас?

– Нет, сильно разругался из-за разных позиций по Крыму и Украине. Они считают, что Крым их, что у нас все правильно, а в Украине – козлы, ну, обычная такая позиция. Я с ними по этому поводу поругался и больше не общаюсь... Мне вообще странно, что мне предъявляют посты с Чеховым, у меня посерьезнее заметки были – намного громче, откровеннее и яростнее. Может, поэтому и зацепились за эти, которые "полегче", чтобы я на суде не сказал чего-нибудь, что им не нравится. Про местную власть я тоже, конечно, писал. Я же тут всех знаю с детства – глава администрации, к примеру, живет в моем подъезде. Раньше он был "яблочник", а после Крыма и Украины вдруг резко поменял свои политические взгляды, и я, будучи звукорежиссером, сижу за пультом и слушаю, что он говорит, и просто не верю своим ушам. Что происходит? И этот человек, благодаря своему предательству, становится главой города. Ну как так возможно?

– Вы же знаете, что сейчас не то что за пост, за перепост можно отправиться за решетку. Не боитесь?

– Боюсь, конечно. И на заклание идти не хочу. Да и не за кого идти – я сильно разочарован в людях. Потому что это им не нужно, я для них как белая ворона, как дурак. Но, с другой стороны, я же это пишу не для кого-то, я это пишу для себя. Поэтому как дальше будет, я просто не знаю.