Адвокат и прокурор попросили отпустить обвиняемого в избиении полицейского на акции 26 марта. Суд оставил его в СИЗО

24 апреля Московский городской суд оставил под стражей столяра из Люберец Александра Шпакова, которого подозревают в применении силы к представителю власти — следователи считают, что 26 марта на антикоррупционном шествии Шпаков избил подполковника полиции (который уже был потерпевшим в рамках «болотного дела»). Мужчина это отрицает — по его словам, он сам подвергся избиению со стороны задержавших его полицейских.

Через две с половиной недели после антикоррупционного шествия в центре Москвы (власти не согласовали акцию, на ней были задержаны более 1000 человек) Следственный комитет заявил о задержании четырех мужчин, которых подозревают в применении насилия в отношении представителя власти (статья 318 УК). До сих пор о них практически ничего неизвестно (исключение — Юрий Кулий, о котором «Медуза» рассказывала подробнее), и едва ли не единственным источником информации о них остаются судебные процессы по их делам.

24 апреля в Московском городском суде прошла апелляция на арест Александра Шпакова, который подозревается в применении насилия к представителю власти (часть 1 статьи 318 УК РФ). По версии следствия, Шпаков несколько раз ударил командира 1-го батальона 2-го оперативного полка полиции ГУ МВД Москвы подполковника Валерия Гоникова во время антикоррупционного шествия по Тверской улице 26 марта.

Александр Шпаков — столяр из Люберец, на шествии он был с флагом России. Он описал свое задержание телеканалу «Дождь» так: «В десяти метрах от меня начали кричать, что рядом задержали Навального. После этого все ринулись к ближайшему автозаку, и я оказался в этой толпе, а рядом с автобусом меня ударили по голове дубинкой. После, уже в самом автобусе, куда меня затащили, — снова удары, теперь уже по почкам».

В ОВД Шпаков почувствовал себя плохо, его увезли на «скорой» в больницу. Как рассказал член московской общественной наблюдательной комиссии Дмитрий Пискунов, там у Шпакова обнаружили контузию глаза третьей степени (сильный ушиб глазного яблока, который может привести в ухудшению зрения) и несколько синяков прямоугольной формы. По словам Шпакова, просидев в больнице некоторое время, он собрался и пошел домой: «Утром же на работу». Около трех часов ночи к нему пришли полицейские — провели обыск, изъяли документы, компьютер и российский флаг, с которым Шпаков вышел на 26 марта, и задержали мужчину во второй раз. Следователи предложили Шпакову дать признательные показания, но тот отказался.

По версии Следственного комитета, 26 марта Шпаков пытался открыть дверь в автозак с задержанными и в этот момент несколько раз ударил кулаком в лицо Гоникова; сам Шпаков этого не признал. 28 марта Басманный суд отправил столяра в СИЗО на два месяца, хотя прокуратура просила домашний арест.

Перед рассмотрением апелляции 24 апреля у Шпакова поменялся защитник — дело взял адвокат Сергей Бадамшин. При этом, как сказал «Медузе» активист проекта «ОВД-инфо» Борис Бейлинсон, всю неделю перед рассмотрением юристу «чинили препятствия»: «Он так и не смог связаться или встретиться со Шпаковым. Интересно, не успели ли его сломать допросами за эту неделю, не признал ли он вину».

Рассмотрение апелляции прошло 24 апреля в Московском городском суде, оно началось с трехчасовым опозданием и длилось не больше 20 минут.

Адвокат Бадамшин зачитал жалобу на арест, сказал, что максимальное наказание по статье — пять лет лишения свободы, судебная практика по этой статье — не закрывать в СИЗО, что Шпаков не намерен скрываться. Прокурор тоже возражала против содержания обвиняемого под стражей, но судья решила оставить его за решеткой. Сам Шпаков был немногословен, в основном, повторял за адвокатом.

Бадамшин сказал «Медузе», что намерен обжаловать решение Мосгорсуда. «Шпакова не одного спрятали на неделю. Вообще, Следственный комитет сменил тактику и быстро проводит предварительное следствие. Это не может не радовать — не будут лишний раз морозить человека в СИЗО. Людей [у которых так же прошло предварительное следствие] уже несколько — как озвученных СК, так и ряд неозвученных, их назвать пока не могу», — сказал Бадамшин. Отвечать на вопрос о том, признал ли Шпаков свою вину, адвокат отказался.

Евгений Берг