Донбасс без миротворцев

Обсудить ввод миротворческих сил ООН на территорию Донбасса предложил государственному секретарю США Рексу Тиллерсону президент Украины Петр Порошенко. Это предложение он сделал в телефонном разговоре с госсекретарем.

Кроме того, политики обсудили итоги телефонных переговоров в «нормандском формате», состоявшихся 18 апреля, и итоги американо-российских переговоров, прошедших 12 апреля. Как сообщает информационное агентство РИА Новости, Порошенко также поблагодарил Тиллерсона за поддержку Украины, выраженную в следовании принципу «ничего об Украине без Украины».

Напомним, глава украинского государства прежде уже выдвигал предложения по привлечению различных сил к обеспечению мира в регионе. На сей раз предложение прозвучало после гибели на Донбассе американского гражданина, представителя Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ.

По сообщению ОБСЕ 23 апреля патруль Специальной мониторинговой миссии организации подорвался на мине на территории самопровозглашенной Луганской народной республики. В результате один человек, гражданин США, погиб и двое, гражданин Чехии и гражданин Германии, были ранены.

Автомобиль ОБСЕ подорвавшийся на мине. / umoloda.kiev.ua

В связи с происшедшим Госдепартамент США уже призвал Россию «использовать свое влияние» на ополченцев ДНР и ЛНР, чтобы помочь провести прозрачное и своевременное расследование подрыва автомобиля миссии. Таким образом Россия могла бы «сделать первый шаг для установления мира и обеспечения безопасности на востоке Украины», приводит информационное агентство РБК цитату из перевода заявления исполняющего обязанности главы пресс-службы Госдепа США Марка Тонера.

Украина, безусловно, не может привлечь миротворцев ООН, а также какие-либо иные международные силы для обеспечения мира на Донбассе без согласия на это обеих сторон конфликта, подчеркнул в беседе с «Полит.ру» Георгий Чижов, вице-президент фонда «Центр политических технологий», руководитель украинского бюро фонда.

«Прежде всего, надо сказать о статусе миротворцев – так называемых «голубых касок» – ООН. Это войска, которые появляются в зоне конфликта после того, как сторонам конфликта все же удалось договориться о его прекращении. Тогда для наблюдения и гарантий обеспечения этого прекращения могут вводиться те самые «голубые каски», которые вооружены и имеет возможность силовым образом реагировать на какие-то эксцессы исполнителя.

С формальной точки зрения на Донбассе соглашения о прекращении огня заключались уже неоднократно: как в форме пресловутых Минских соглашений, «Минска-1» и «Минска-2», так и в форме локальных соглашений об очередных прекращениях огня. Но дело в том, что миротворческие войска ООН, что называется, в бой не рвутся. И национальные государства, которые формируют эти миротворческие контингенты, тоже не хотят, чтобы их солдаты погибали где-то в чужих странах. Поэтому, конечно, при той сложной ситуации и протяженной линии фронта, которые есть на Донбассе, рассчитывать на введение каких-либо миротворческих войск ООН не приходится. А главное – одна из сторон этого явно не хочет.

При этом Порошенко довольно давно уже выступил с предложением ввести даже не миротворческие войска, а международную полицейскую миссию под эгидой ОБСЕ – с той же целью верификации соблюдения сторонами режима прекращения огня. Тогда в ДНР и ЛНР велась довольно мощная пиар-кампания против этой миссии: жителям (пусть даже не совсем понятно, что от них в этой ситуации зависело) объяснялось, что иностранные полицейские или военные с оружием на их территории – это и есть угроза существованию независимых республик. Собственно, украинская сторона использует инициативу Петра Порошенко и реакцию на нее в ДНР и ЛНР как доказательство того, кто на самом деле хочет мира, а кто нет; однако это не для всех убедительно.

Словом, никакой миротворческой миссии на Донбассе не будет по крайней мере до тех пор, пока об этом не попросят обе стороны конфликта. Это есть необходимое условие, но оно само по себе еще не является достаточным: все равно будут вопросы о гарантии хоть какой-то безопасности представителей международной вооруженной миссии. Хотя понятно, что это военные, и стопроцентной гарантии им никто не даст. Но все же, пока одна из сторон к этому не готова, о введении такой миссии и говорить нечего.

Танки ВСУ в зоне разграничения огня

Что касается обращения к Москве из США, то оно показывает, какую позицию на деле занимают Соединенные Штаты. Позиция эта достаточно традиционна для этой страны. Но, по-моему, от иллюзии, что с приходом к власти в США нового президента американская политика вдруг станет пророссийской, в Москве уже избавились. Так что в этом тоже, можно сказать, нет ничего нового.

Насчет расследования подрыва машины миссии ОБСЕ: думаю, прежде чем позволить или не позволить провести международное расследование, местные власти (конечно, в координации с российским представителем) попытаются понять, кто в действительности виновен в установке этой мины. И если окажется, что это сделала украинская сторона, то вполне возможно, что будет допущено международное расследование, которое придет к такому же выводу. Ну, а если наоборот – то никакого эффективного международного расследования не будет.

Да, это трагедия – там погиб человек. Но, к сожалению, люди с обеих сторон там гибнут каждый день. Для Америки это, конечно, очень неприятный момент – но, кстати, это и лишний аргумент против введения каких бы то ни было миротворческих войск. Так что схема действует все та же: сначала – реальное перемирие и согласие двух сторон, и только потом начнутся переговоры о введении международных вооруженных посредников. Думаю, что Донбассу это пока не грозит.

Кстати, если мы вспомним про мало-мальски аналогичные конфликты на территории бывшего СССР, когда из республик выделялись некие сепаратистские образования, то мы увидим, что, с одной стороны, во всех случаях в поддержке сепаратистов обвиняли Россию (что в Приднестровье, что в Абхазии и Южной Осетии, я имею в виду, еще в 1990-е годы), а с другой стороны, там вместо миротворческих войск ООН появлялись международные миротворческие силы, по факту состоящие исключительно из российских военнослужащих.

До сих пор такие есть в Приднестровье; на территории бывших грузинских автономий они потеряли смысл после признания в 2008 году Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. А до того там роль миротворческих сил фактически выполняли российские войска, которые явно поддерживали одну из сторон конфликта. В этот раз такого допущено не будет: Украина никогда не согласится, чтобы миротворческие силы были российскими. Ну, а вторая сторона на допустит каких-либо иных международных сил. Поэтому перспективы какой-то я пока не вижу.

Россия еще могла бы предложить использовать миротворческие силы СНГ – которые, опять-таки, будут своего рода эвфемизмом, прикрывающим российские же войска. Или силы ОДКБ. Или еще чего-то в этом роде – аббревиатур довольно много, но это все на деле об одном. Поэтому я думаю, что деэскалация конфликта на Донбассе возможна только, во-первых, при наличии политической воли с обеих сторон; и, во-вторых, при совершенствовании чисто технических мер разграничения. То есть, например, немного отвести войска друг от друга; использовать рельеф местности – вот каким-то таким образом. Наверно, и можно создать линию соприкосновения, где боевые действия не будут вестись или почти не будут вестись.

В качестве примера, опять-таки, можно привести линию соприкосновения армянских и азербайджанских сил, которая держится уже более двух десятилетий. И хотя там, бывает, вспыхивают боевые действия, тем не менее в основном там относительно тихо. Так что это можно считать сравнительно положительным примером», – сказал Георгий Чижов.