Церковь, общество, государство: покровительство властей религиозным организациям

Мы публикуем тезисы доклада Ксении Сергазиной, доцента учебно-научного центра изучения религий РГГУ, эксперта центра «Сова», прочитанного на петербургской конференции «Свобода совести в современной России» 25 апреля 2017 года.

Мне кажется важным сегодня посмотреть на взаимоотношения российского общества и Русской православной церкви, на отношения между Церковью и государством. Принято говорить о покровительстве властей Русской православной церкви. Но чем именно оно проявляется, каковы его последствия для общества? Как решаются конфликты между обществом и Церковью, чью сторону принимает государство?

1. Первая зона, в которой пересекаются интересы Церки и интересы общества, – это строительство храмов в парках, скверах и лесопарках.

Местные жители и защитники природы протестуют против такого строительства, однако Церковь – не без поддержки городских властей - продолжает строить храмы с парковых зонах и параллельно клеймить горожан – свою потенциальную паству, - обвиняя их в атеизме. Эта полемика носит очень жесткий характер и нередко – как в Москве в парке “Торфянка” – приводит к нарушениям общественного порядка и физическому насилию.

1. Вторая конфликтная зона – это возвращение Церкви ранее ей принадлежавших религиозных зданий, так называемая церковная реституция.

Самый вопиющий пример тут, - конечно, Исаакиевский собор, передача которого Церкви повлечет за собой закрытие музея как юридического лица и потерю работы большей части сотрудников. Более-менее понятно, зачем скандал с Исаакием нужен Церкви – она получит крупный туристический объект в центре города и доход от посетителей, равный почти миллиарду рублей. Но зачем конфликт нужен властям Санкт-Петербурга и стране в целом не очень понятно. Однако он показывает, “кто в доме хозяин”. Протестное движение, возникшее вокруг Исаакия, связано именно с этим – с понимаем, что интересы руководства конкретной религиозной организации стоят выше, чем интересы граждан российского государства.

1. Третья конфликтная зона связана с защитой чувств верующих.

И здесь можно выделить процессы снизу – то есть действия конкретных людей, оскорбленных той или иной выставкой или произведением искусства, чаще современного, - и процессы сверху – ситуации, когда государство берет на себя роль защитника религиозных чувств как бы по умолчанию, без заявления пострадавших верующих.

Два наиболее громких скандала в этой сфере – это дело екатеринбургского блоггера, ловившего покемонов в храме, и еще не вышедший на экран фильм Алексея Учителя “Матильда” - о романе императора Николая II и балерины Матильды Кшесинской.

Скандал с фильмом начался с заявления в прокуратуру главы Православной миссии по возрождению духовный ценностей русского народа - Игорь Смыков обвинил режиссера в клевете на «царя-мученика», в возбуждении ненависти и в оскорблении религиозных чувств. Позднее организация «Христианское государство — Святая Русь» разослала директорам кинотеатров письма с требованием не допустить выхода «Матильды» на экран, угрожая в противном случае прибегнуть к «радикальнейшим методам борьбы». Наконец, к требованиям запретить фильм присоединилась Наталья Поклонская, депутат Госдумы, бывший прокурор Крыма. Уже после этого было сделано экспертное заключение, авторы которого доказывают, что фильм “Матильда” оскорбляет чувства всех православных верующих (при этом фильм еще не вышел на экран – и, следовательно, никто из верующих его не видел).

Мне как историку этот прецедент кажется знаковым: действительно, император Николай II был канонизирован Русской православной церковью, но он остается при этом историческим персонажем, со своей биографией, зафиксированной в дневниках императора (доступных для исследователей). В дневниках говорится и о встречах с балериной. Кроме того, на страницах дневника император записывал количество застрелянных на прогулке ворон и кошек. Демонстрацию этих фактов авторы экспертизы и считают оскорбительными для верующих. А мы видим на этом примере, как защита чувств верующих прикрывает возникающую в России религиозную цензуру.

1. Четвертая зона конфликта – это антисектантская деятельность Русской православной церкви.

И ликвидацию московской Церкви саентологии, и недавнее признаниеУправленческого центра Свидетелей Иеговы в России экстремистской организацией многие связывают с антисектантской политикой Русской православной церкви.

Мы видим, таким образом, как минимум четыре конфликтные зоны в отношениях Церкви и общества, в которых поддержка Русской православной церкви для властей оказывается приоритетнее, чем поддержка граждан. Государство идет на приличные репутационные потери (и финансовые потери, если учитывать бюджетные деньги, выделяемые на реставрацию храмов), вероятно, надеясь получить от Церкви символический капитал в виде идеологии – охранительной и консервативной.