“Прочь”: расизм и хорор

Александр Генис: Сегодняшний АЧ откроет наша беседа с ведущим Кинообозрения АЧ Андреем Загданским о фильме, о котором сейчас все говорят.

Андрей Загданский: Сегодня мы поговорим с вами о фильме-сенсации, который захватил внимание Америки.

Александр Генис: И не только Америки. Фильм чрезвычайно популярен во всем мире. 183 миллиона заработал фильм, на который было потрачено всего 4,5 миллион долларов. То есть в относительных цифрах это чуть ли не почище «Титаника».

Андрей Загданский: Среди фильмов, которые выходят в прокат в начале весны, редко бывают принципиальные бомбы.

Александр Генис: Конечно, такие фильмы обычно придерживаются для «оскаровского» сезона, то есть они идут осенью, зимой, но не весной.

Андрей Загданский: Есть промежуточное кино, летнее кино, серьезное кино. Но "Get out" - большая картина. Это, между прочим, - режиссерский дебют, первый фильм Джордона Пила, широко известного американского комедианта. Я рискну перевести «Get out» на русский, как «Убирайся отсюда» или «Убирайся отсюда немедленно». Это немножко длинно, гораздо длиннее, чем короткое «Прочь», как перевели по-русски.

Александр Генис: В таком виде этот фильм выйдет в русский прокате уже 11 мая.

Андрей Загданский: «Прочь» неплохо, но важно подчеркнуть «отсюда», убирайся отсюда, уходи, исчезни отсюда — вот контекст того «Get out», который звучит в фильме. Это - прямая реплика персонажа, которая обращена к другому персонажу, она-то и дает название фильму.

Итак, что происходит? Картина демонстративно и абсолютно политически некорректна. Именно это, признаюсь, доставило мне особенное зрительское удовольствие. Мне нравится, когда авторы талантливо разрывают с принятыми приличиями. Здесь ключевое слово, конечно, «талантливо». Завязка фильма напоминает или, точнее, переплетается с классическим американским фильмом 1967 года «Угадай, кто придет к обеду», классика, с Кэтрин Хепберн, Спенсером Трейси и Сидни Пуатье.

Александр Генис: Куча «Оскаров», знаменитый фильм, который вошел в историю кино.

Андрей Загданский: В этом году исполняется 50 лет тому фильму, тоже интересная деталь. В том фильме: смешанная пара, она белая, он черный, его играет Сидни Пуатье. Они едут знакомиться с ее родителями, такая либеральная, замечательная, образованная интеллигентная, очень успешная семья. Начинается ужас, кошмар, переполох, как их дочь может выйти замуж за черного, несмотря на то, что он ученый, суперуспешный доктор, и вообще такой красивый мужчина, как Сидни Пуатье.

Александр Генис: Но кончается все хорошо, и это чрезвычайно важно. Потому что хеппи-энд в том фильме обнадежил Америку на следующие полвека. Но сейчас эта ситуация переигрывается заново.

Андрей Загданский: Совершенно верно. Стэнли Крамер делал фильмы-послания, его картины действительно в какой-то степени формировали общественное мнение.

Александр Генис: Фильмы-месседжи.

Андрей Загданский: Это было тогда, и это была другая история в американском кино. Здесь по-другому: белая героиня, ее играет Эллисон Уильямс, и афроамериканский герой, его играет Дэниэл Калуа, все точно так же, как в классическом фильме. Героиня приглашает своего жениха, любовника в гости к своим родителям, которые, конечно же, как и в том фильме, не знают, что избранник их любимой замечательной дочери - афроамериканец. В том классическом фильме после того, как родители невесты, Кэтрин Хепберн и Спенсер Трейси, узнают, что будущий муж их дочери чернокожий, в доме началась паника. Потому что одно дело проповедовать расовое равенство на словах, другое дело выдавать дочь замуж за чернокожего. Но это было, как мы уже сказали, тогда. Сейчас, когда мы смотрим фильм, мы понимаем, что все должно быть абсолютно иначе. Но несмотря на наши догадки, тень старого фильма постоянно висит над «Get out» - это очень важно.

Знаете, есть такая клавиша предвкушения, в хорошо выстроенных триллерах. Вам дают ложные наживки, вы знаете, что это ложные ходы, вы знаете, что все пойдет не туда, куда вас заманивают, что все эти обещания ложные. От этого становится еще интереснее, веселее, как-то “шкодливее”. Итак, наш герой сомневается, ехать или не ехать. Она утверждает, что ее родители не расисты, что они чудесные либеральные люди, что отец ее дважды голосовал за Обаму и так далее. Она само обаяние, он еще больше, все тут самый милые и чудесные люди. Какая прекрасная пара, думаете вы. И понимаете, что что-то будет не так, что что-то сейчас обязательно произойдет. Они едут, вероятно, как мы понимаем, на север штата Нью-Йорк. Он пытается закурить в машине, и она неожиданно строго, выпадая из рамок «сю-сю-сю, любимый», пресекает попытку закурить и выбрасывает окурок в окно. Замечательное маленькое включение жесткости. Ничего, думаете вы, она заботится о любимом человеке, сейчас в Нью-Йорке все бросают курить. Потом машина сбивает оленя, и он, герой, идет посмотреть на умирающее на обочине дороги животное. И опять предвкушение у нас закрадывается, что-то будет сейчас не так.

Наконец пара приезжает в дом родителей, шикарный дом, огромный участок в лесу «Абсолютная прайвеси», - заявляет отец невесты своему будущему зятю. Ближайшие соседи неизвестно, где. И мы понимаем, что место это совершенно изолированное, то есть идеально подходит для чего-то страшного и нехорошего.

- Между прочим, я дважды голосовал за Обаму, - предсказуемо заявляет отец своему будущему зятю. - Если бы это было возможно, я бы проголосовал за него в третий раз.

Реплика, которую мы ждали, понимали, что она прозвучит. И опять мы понимаем, что что-то будет не так. Наконец совершенно замечательная деталь. Отец показывает висящую на стене в доме фотографию своего дедушки, легкоатлета на беговой дорожке, который, по его словам, был замечательный спортсмен, но в 1936 году проиграл квалификационные состязания Джесси ОуЭнсу, который, как вы знаете, поехал на Олимпийские игры в Берлин и показал Гитлеру, чего стоит все это хваленое превосходство белой расы, с гордостью говорит отец. - Думаю, вашему дедушки было нелегко после такого проигрыша? - сочувственно говорит наш герой.

Но реплика его остается без ответа. Я не собираюсь пересказывать фильм, но мне нравится, как расставлены все пружины действия, как ожидания и ложные ожидания продвигают повествование. Знаете, триллер хорош тогда, когда вы вышли из зала, и вспоминаете фильм не из начала в конец, а из конца в начало, чтобы убедиться, что все работает, ни одна деталь, ни одна фраза не оказалось лишней — это работа настоящего мастера. Так сделан «Get out».

Александр Генис: В последние годы лучшие фильмы те, которые не укладываются ни в одно жанровое определение. Эта картина, она, как теперь говорят и в России, хорор-фильм на расовой подкладке с комическими интервенциями. Удачный набор и очень неожиданный, потому фильм и произвел такое сильное впечатление, что никто от него этого не ожидал.

Особенно интересна первая половина фильма, которая проходит в комическом ключе. Дело в том, что сам режиссер фильма - продукт смешенного брака: наполовину черный, наполовину белый. Люди смешанных кровей особенно чутки к расовым проблемам, проблемам предрассудков. Я сам такой - наполовину русский, наполовину еврей, поэтому мне проще понять наших героев. То, что кажется людям лестью или попыткой понравиться, на самом деле выглядит скрытым расизмом. Приведу простой пример. Александр Солженицын, замечательный наш гражданский писатель, приезжает на Тайвань. На первой странице его путевого дневника находим фразу: «Вокруг собрались ребята с умными, как у всех азиатов, глазами». Как только мы услышим эту фразу, мы сразу хмыкнем, потому что она звучит расистски. Солженицын этого не слышит, но мы с вами, как люди, привыкшие в Америке очень чувствительно относиться к расовым проблемам, сразу понимаем, что это предрассудок.

Андрей Загданский: Как любое обобщение, любые «все».

Александр Генис: Совершенно верно. Никто не хочет принадлежать к той группе, которую он сам себе не выбрал. Одно дело быть филателистом, другое - лицом кавказской национальности. Моя московская приятельница сказала: «Как жалко, что у нашего сына нет еврейской крови». Я говорю: «Почему?». «Математику бы хорошо знал». Она даже не слышит, как это звучит.

В фильме много таких тонкостей, которые создают особое комическое напряжение, и все это - издевка над либералами. Но сам месседж фильма чрезвычайно серьезный. Потому что если та картина, о которой вы говорили, фильм 1967 года, кончалась хорошо, то эта кончается не просто плохо, она кончается ужасно. Потому что как написал Энтони Лейн, критик «Ньюйоркера», смысл фильма заключается в том, что автор задает вопрос: можем мы уже наконец научиться жить вместе, белые и черные? И ответ фильма — нет.

Андрей Загданский: Я не согласен с Энтони Лейном, и не согласен с ним не первый раз, хотя я довольно часто читаю его колонки. Я сравню «Get out» с фильмом Тарантино «Джанго освобожденный», который обрушивает на нас океан крови. Это насилие перверсивно, ибо оно доставляет нам удовольствие.

Александр Генис: Как всякая месть.

Андрей Загданский: Или же вспомним замечательную картину, которую мы с вами оба любим, «Догвилль», Фон Триера. Чудовищное насилие, убивают даже детей, и опять же, оказывается, что мы испытываем некоторое удовлетворение и от этого убийства.

Александр Генис: Совершенно согласен с вами, он сумел извратить человеческую природу.

Андрей Загданский: Не так уж он ее извратил, но тем не менее, он ею замечательно воспользовался. Что же происходит в этом фильме? Я сейчас сошлюсь на замечательную книгу, может быть эта одна из лучших книг о кино, которые я читал. Это книга Амоса Вогеля «Фильм как бунт». В этой картине есть все элементы бунта против смысла, против сложившегося порядка, против сложившихся стереотипов, как политических некорректных, так политически корректных, как условностей, которых придерживаются расисты, так и условностей, которых придерживаются либералы. Это совершенно замечательная смесь. Причем интересная деталь: если поменять в фильме местами белых и черных, то это получится абсолютно расистская картина, которая никогда в жизни не выйдет на экраны, а если бы вышла, то это был бы совершенно чудовищный скандал, автора бы заклеймили позором на всю оставшуюся жизнь. Не получается белых и черных поменять местами. Это как в шашках: вы всегда делаете первый ход белыми. Вот здесь то же самое, вы не можете развернуть это уравнение.

Этот развлекательный, смешной и страшный взрыв смысла обладает колоссальной гражданской провокацией. Помните, как говорит наш с вами любимый Вагрич: художник только задает вопросы. Вот и этот фильм задает вопросы - в кинематографической острой, смешной, гротескной, триллерной форме. Он добирается до того, что лежит в нашем подсознании, и взрывает то, что мы обходим стороной. Этим объясняется потрясающий и коммерческий, и артистический успех этого фильма.