Сергей Лойко: Одна победа

Рядом с торговым центром у станции метро "Аэропорт" местные власти соорудили помост, расставили столики и стулья. За столиками сидят пожилые люди обоих полов с седыми и лысыми головами и орденами, медалями и всякими значками на груди. Дети в военных пилотках обходят столы и прикалывают старикам на кофты и пиджаки орнаменты из гвардейского символа и георгиевской ленты. Ветераны роняют слезы в тарелки с перловкой. Поодаль стоит полевая кухня; верткий молодой человек в военной форме с той же ленточкой на груди щедро наваливает половником дымящуюся кашу всем желающим.

На сцене официальное лицо вещает в микрофон что-то про "низкий поклон" и "главный, политый кровью праздник великой родины". Его сменяют дети в военизированных костюмчиках и юбочках, поют и пляшут. Затем на сцену поднимается массивная женщина с яркой помадой и целым иконостасом регалий. "Я помню как сейчас, как рыла окопы, а потом санитаркой работала, выносила раненых с поля боя под неусыпным обстрелом!" – кричит она в микрофон. Лицо ее становится пунцовым. Колонки начинают фонить. "Раненых она выносила! – морщится один из ветеранов за столом, вытирая тыльной стороной морщинистой ладони рот от перлового жира. – Ей от силы не больше года было, а она, дескать, окопы рыла". И правда, военной медсестричке больше семидесяти не дашь, да и ее критику с медалями на пиджаке тоже.

Прохожие останавливаются, слушают выступление, идут дальше или становятся в очередь за кашей. Я тоже встал. Минут через пять тот самый паренек в полевой пилотке с увертками полового из "Москвы и москвичей" Гиляровского накладывает мне в цинковую миску (такая у нас в армии в столовой была) каши с верхом и вручает, как награду, цинковую ложку со словами: "Спасибо вам за победу!" Он так эмоционально это произносит, будто каждая буква в словах заглавная.

Вот и я стал ветераном. Каша, действительно, пахнет войной и немножко – машинным маслом. От метро "Аэропорт" до Белорусского вокзала еду на такси. Меня по навигатору по прямой везет таджик, который почти не говорит по-русски. Под водительским зеркалом у него болтается пучок георгиевских лент.

В кафе "Шоколадница" официантка Ксения с георгиевской ленточкой на груди приносит мне счет за сырники и чай. В кожаной папочке вместе со счетом – георгиевская ленточка. Говорит, им выдали, чтобы посетители забирали с собой. Я ей чаевые, она мне ленточку.

В одном из крупных сетевых супермаркетов у всех кассирш на головах пилотки, а на груди ленточки. Вместе с чеком и талоном на скидку на подсолнечное масло они вручают покупателям такую же ленточку. В сберкассе вместе с пенсией пожилым людям опять же вручают вложенную в сберкнижку георгиевскую ленточку. "Могли бы хоть стольник к празднику подкинуть", – ворчит пенсионерка, отходя от кассы, и убирает ленточку вместе с деньгами в кошелек.

Над Москвой низко летят самолеты – подготовка к параду. Пятиэтажные домики, хрущевки, чуть ли не трясутся от страшного гула. "Ничего! – смеется старик в засаленном, видавшем виды костюме с разноцветными колодками и георгиевской ленточкой на груди. – Все равно скоро под снос". Ветеран чуть ли не краем пиджачного рукава стирает голубиный помет с проржавевшего до дыр капота своих "жигулей" с лысой резиной и стикером "На Берлин!" на заднем стекле.

Ничего им больше не надо? Только победа. Одна на всех. Какая победа?

В телевизоре картинка немножко бодрее. Две нерпы в голубых беретах десанта и деревянными ружьями в лапах энергично крутятся в бассейне под команду дрессировщика. Затем одна из них подплывает к бортику и зубами дергает за кольцо, поднимая андреевский стяг на импровизированном флагштоке. А другая в это время устанавливает мину – черный шар с шипами – посередине бассейна. Затем обе нерпы подплывают к водяным пулеметам, укрепленным на шестах над поверхностью воды, и открывают огонь, нажимая носами на спусковые крючки.

Другой сюжет – еще более зловещий. Четырехлетние воспитанники детского сада, одетые в военную форму на утреннике "Бессмертный полк" под военную песню хороводом носят, подняв над головами, портреты каких-то военных, якобы их прапрадедов. По лицам детей видно, что они не понимают, что делают, и просто ходят кругами по сцене, как маленькие зомби. На заднике сцены "горит" вечный огонь. "Ты помни, никогда не забывай!" – несется из динамиков. В конце действа участники рядами выстраиваются на сцене лицом к зрителям, их родителям, бабушкам и дедушкам. Позади рядов детей с портретами два воспитателя держат красное знамя победы с серпом и молотом. На НТВ детский хор воспитанников детских домов самозабвенно поет: "А значит, нам нужна одна победа..." Ничего им больше не надо? Только победа. Одна на всех. Какая победа? Для достижения которой миллионы детей стали такими же сиротами, как они? За ценой для такой победы они не постоят?

Центр Москвы перекрыт грузовиками – ежедневная подготовка к параду "Великой Победы". "Требования на параде очень серьезные, и должны соответственно выдерживаться стать, уверенность, равнение, энергия, сила прохождения. Нужно добиться того, чтобы все шеренги шли одновременно с широким, мощным шагом вот именно с этой мощью – говорит в интервью "Эху Москвы" генерал-майор Анатолий Концевой, начальник Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища. – Конечно, этого тяжело добиваться. И поэтому это требует многочасовых тренировок каждый день… Нужно, чтобы весь парадный расчет был как одно единое целое: одна высота поднятия ноги, один поворот головы, одно положение оружия у всех. Я так скажу. Это не достигается одним объяснением. Не достигается несколькими упражнениями. Это достигается методичностью подготовки и сознанием каждого, стоящего в строю, – что оно должно быть так, уверенностью в том, что это делается не просто так, но для их личного в том числе и самообразования".

Парады такого размаха и такой степени неистовости можно было в прошлом наблюдать разве что в фашистской Германии, а сегодня они проводятся в Северной Корее. Для чего России, Кремлю, Путину и особенно российскому народу этот парад, в котором задействованы все, от детсадовцев до курсантов и пенсионеров – не очень понятно. Отметить в который раз победу в войне, в которой СССР потеряла в два раз больше людей, чем все остальные страны-участники вместе взятые? Даже "эффективный менеджер" Иосиф Сталин, похоже, понимал, чего стоила эта победа, и не отмечал эти дни парадом. Видимо, хотел, чтобы эту войну скорее забыли. Даже для него победа была неотделима от катастрофических поражений, миллионов жертв, колоссальных разрушений европейской части страны.

В путинской России о прошлой войне – или хорошо или ничего. Для Путина вся война состоит из победы. Путин человек войны. Война для него, как много раз доказано, – политический инструмент. Всех людей, даже всех пенсионеров невозможно сделать богаче. Денег на всех не хватает. Ведь надо же из чего-то платить непосильные зарплаты миллерам и сечиным. И виолончели для ролдугиных на что-то приобретать необходимо. Поэтому народ легче кормить мифами о великой победе, готовя его по существу не к мирной и комфортной жизни, а к новым войнам и к новым победам. Интересно, как долго многострадальный и терпеливый российский народ готов питаться перловкой с запахом машинного масла?

Сергей Лойко – журналист и писатель

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции