На пути к обновленной РАН

В преддверии Общего собрания РАН, которое состоится в сентябре 2017 года, публикуем статью академика РАН Алексея Хохлова. Приглашаем все заинтересованные стороны к отрытому обсуждению поднятых ученым вопросов.

В последнее время в СМИ появляется всё больше предложений относительно дальнейшей судьбы Российской академии наук. Это обстоятельство, безусловно, связано с неудачной попыткой избрать президента РАН на мартовском Общем собрании Академии. Сейчас объявлены новые выборы, и естественным образом возникает потребность осмыслить пути дальнейшего развития РАН как организации, прежде чем говорить о конкретных кандидатурах. Постараюсь сформулировать в связи с этим некоторые соображения.

Среди членов РАН есть немало сторонников возврата к той модели Академии, которая существовала до 2013 года, когда академические институты были напрямую административно подчинены Президиуму РАН. Думаю, что это не самый разумный лозунг, с которым можно идти на выборы президента РАН, причем не только по причине его практической и политической нереализуемости. Тут можно выдвинуть более принципиальные возражения.

Действительно, Федеральный закон № 253 от 27 сентября 2013 года, по которому живет Российская академия наук, дает ей широкие полномочия и позволяет резко увеличить ее роль в российской научной жизни. Согласно статье 3 этого закона РАН должна осуществлять «научно-методическое руководство научной и научно-технической деятельностью научных организаций и образовательных организаций высшего образования». Заметим, что в законе речь идет о всей научной сфере, а вовсе не только об институтах, подведомственных ФАНО.

Использовала ли РАН эти полномочия за истекшие четыре года? К сожалению, нет, и даже никаких попыток сделано не было. Всё внимание было уделено взаимодействию с ФАНО, причем Президиум РАН и ФАНО занимались бесплодным перетягиванием каната, пытаясь добиться большего влияния по многим, часто второстепенным вопросам.

По моему мнению, коль скоро в соответствии с этим федеральным законом Академия наук должна представлять собой независимый экспертный орган для всей научной сферы, то РАН следует решительно искоренить в себе «ФАНО-центризм». Конечно, формулировать предложения по академическим институтам важно, поскольку в них сосредоточена значительная часть российской науки. Но РАН должна также генерировать идеи и относительно науки в вузах, государственных научных центрах, в целом по организации науки в РФ и т. д. Начиная с 2013 года мы этим занимаемся в Совете по науке при Минобрнауки, перечень принятых нами документов можно посмотреть по ссылке http://sovet-po-nauke.ru/.

Тут широчайший круг вопросов: проблема кадров в российской науке, создание привлекательных карьерных перспектив для ученых молодого и среднего возраста, работа научных фондов, принципы организации экспертизы при проведении конкурсов научных проектов, проблемы аспирантуры, проблемы аттестации научных кадров, ситуация с научной периодикой. По всем этим вопросам Президиум РАН не высказывался. А между тем именно РАН, а не Совет по науке является законодательно признанным экспертным органом в сфере науки, и роль Академии в решении этих вопросов могла бы быть очень значительной.

Что сейчас мешает РАН стать таким эффективно работающим независимым экспертным органом? Прежде всего — инерция прошлого. Ни Академия наук СССР, ни РАН никогда не имели в полном объеме такой функции; всегда была выраженная тенденция лоббирования интересов именно системы академических институтов, а не российской науки в целом.

Качественный состав Академии наук

Далее, есть проблема с качественным составом РАН. Будем честны перед собой: ряд выдающихся ученых с мировыми именами раз за разом проваливается на выборах в РАН, в то же время в Академии состоит немало посредственных ученых. Эта тенденция только усугубилась в результате объединения трех академий в 2013 году, а также выборов большого числа новых членов РАН в 2016 году. Высокий средний возраст членов РАН также не способствует энтузиазму при проведении независимой и активной экспертной работы.

Улучшение качественного состава РАН — долгосрочная проблема, которая не может быть решена кавалерийским наскоком. Ясно одно: система выборов новых членов РАН нуждается в существенном переформатировании. Вовсе не обязательно заполнять все образующиеся вакансии по данному отделению, если нет достойных кандидатов.

Необходимо ввести минимальные требования для кандидатов, разные для разных дисциплин, публиковать в Интернете основные данные по каждому кандидату. Выборы должны проходить на основе всестороннего и открытого обсуждения кандидатов всем научным сообществом, включая профессоров и экспертов РАН (при сохранении решающего голоса за членами РАН).

После выборов в отделениях надо предусмотреть достаточно длительный период перед голосованием на Общем собрании РАН (один-два месяца), чтобы научная общественность могла высказать свое отношение к рекомендованным отделениями кандидатам.

Взаимодействие с ФАНО и оптимизация институтов

Возвращаясь к проблеме взаимодействия РАН и ФАНО, я бы считал, что Академия должна пересмотреть его стиль, сместив «центр тяжести» в публичную плоскость. До сих пор Академия всеми силами пыталась оставить себе некоторые остатки полномочий в подведомственных ФАНО институтах, действуя в рамках так называемых регламентов взаимодействия РАН и ФАНО.

Эти регламенты позволяют проводить некоторые непубличные кулуарные согласования. Но таким путем нельзя добиться многого, особенно по принципиальным вопросам, поскольку по закону за учредителем всегда будет оставаться последнее слово при принятии всех решений. Вместо этого необходимо поставить вопрос о последовательном выполнении ФЗ-253, в том числе в плане осуществления полноценного научно-методического руководства.

Применительно к академическим институтам такая модель означает, что РАН должна открыто формулировать предложения по наиболее важным вопросам жизни научных институтов — причем как по научным, так и по принципиальным научно-организационным. Эти предложения должны всесторонне и открыто обсуждаться на заседаниях Президиума и/или отделений РАН, с приглашением ведущих специалистов страны, а также представителей ФАНО и других органов государственной власти.

Например, много вопросов вызывает проводимая ФАНО политика укрупнения академических институтов, которое не имеет никакого разумного обоснования. Работа по формулированию многочисленных «актуальных направлений исследований», «комплексных программ научных исследований» и т. д. производит устойчивое впечатление симуляции реформ и отвлечения внимания от реальных проблем в научных институтах.

С учетом этого было бы целесообразно уже сейчас обсудить на Президиуме РАН подход, связанный с укрупнением институтов, понять, что за этим стоит, какова связанная с этим долгосрочная стратегия ФАНО, зачем они так настойчиво загоняют всех в «комплексные программы научных исследований». По результатам обсуждения необходимо принять публичное заявление.

Работа Президиума РАН

Теперь о работе Президиума РАН в более широком контексте. Коль скоро мы говорим о независимом экспертном органе для общества и власти, должна быть осуществлена кардинальная перестройка его работы. Закрытый, кулуарный характер функционирования и крайне архаичная инфраструктура Президиума уже давно стали притчей во языцех. Причем никаких изменений в стиле его работы после реформы 2013 года не произошло, хотя ситуация существенно изменилась.

Сейчас институты уже не подчинены Президиуму, и, казалось бы, законодательно признанный экспертный орган должен был перестроить свою работу, с тем чтобы убеждать словом и неоспоримыми аргументами, а не путем административного принуждения.

По моему мнению, в новых условиях работа Президиума РАН должна быть открыта для общества в максимально возможной степени. Надо уделять гораздо больше внимания просвещению, разоблачению лженаучных идей, информированию о последних достижениях мировой науки. Соответствующие службы Президиума, в частности пресс-служба, должны играть гораздо большую роль, чем сейчас.

Заседания Президиума РАН не должны превращаться в научные семинары, на них должны обсуждаться актуальные вопросы организации науки и научно-технического прогресса. По результатам этих обсуждений должны приниматься заявления Президиума РАН, которые надо немедленно доводить до сведения научной общественности.

Вообще, взаимоотношения с широкими научными кругами должны быть в центре внимания РАН и ее Президиума. Академия в ее новом качестве ни в коем случае не должна ограничиваться только работой с членами РАН. Надо сказать, что определенные шаги в этом направлении в последние годы были сделаны. Были сформированы сообщества профессоров РАН и экспертов РАН, которые начали экспертную работу.

Вместе с тем активность и заметность этой работы пока не очень высоки, чего нельзя сказать об уровне зарегулированности и непрозрачности. Надо установить регулярное взаимодействие со всеми организациями, представляющими научных сотрудников, ведь эти организации могут существенно помочь с рекомендацией сильных экспертов для осуществления основной функции Академии.

Российская академия наук должна стать тем местом, где вопросы научной политики обсуждают не только члены РАН, но и все ученые, которым не безразлична судьба российской науки.

Российская академия наук должна стать тем местом, где вопросы научной политики обсуждают не только члены РАН, но и все ученые, которым не безразлична судьба российской науки.

Новый курс должен проявляться и в том, что научной общественности необходимо предоставлять открытую и прозрачную информацию о расходовании средств, которые выделяются РАН из федерального бюджета (а это более 4 млрд руб.). Это нужно хотя бы для того, чтобы между руководством РАН и рядовыми ее членами, а также широкими кругами научной общественности установились отношения, основанные на доверии.

Это же касается и двух других аспектов деятельности РАН — международного и редакционно-издательского. Согласно ФЗ-253 Академия наук имеет широкие полномочия по представлению российских ученых в международных научных организациях, организации международных конгрессов и конференций. РАН также является учредителем большинства ведущих научных журналов. По этим двум направлениям есть ряд серьезных проблем, однако стратегия их решения научной общественности неизвестна. А между тем статьи из «Докладов Академии наук» мне всё еще доставляются на рецензию не в электронном виде, а курьером.

Взаимодействие РАН с властью

Российская академия наук сейчас довольно существенно встроена в систему государственной власти в РФ. Стиль взаимодействия с чиновниками тоже должен быть модернизирован. С точки зрения документооборота необходимо трансформировать аппараты Президиума и отделений РАН в современные четко работающие структуры, соблюдающие все необходимые дедлайны.

Одновременно предложения РАН по новым приоритетным направлениям науки, по научно-организационным вопросам должны адекватно транслироваться не только обществу, но и власти. Необходимо отслеживать судьбу соответствующих обращений, а также использовать все возможности для их продвижения в случае неоднозначной реакции на них.

При этом не надо бояться, что выработанные РАН предложения разойдутся с позицией руководства страны, а тем более пытаться угадать его желания. Системы ценностей научного сообщества и представителей власти во все времена и во всех странах не совпадают полностью. И умные люди во власти это понимают.

Обновленная РАН могла бы направить свои усилия на обеспечение двух основных ценностей: создание максимально комфортных условий получения российскими учеными новых научных результатов мирового уровня и поддержку академических свобод, т. е. возможности ученым самим формулировать задачи своих исследований и пути их решения.

Эти ценности неизбежно будут входить в противоречие со стремлением некоторых чиновников к быстрому получению «практической пользы от науки». Для большинства ученых очевидно, что абсолютизация тезиса о «практической пользе» неизбежно приведет к деградации науки в целом. Задача РАН состоит в том, чтобы убедить в этом представителей власти, принимающих решения.

Я верю, что, несмотря на все отмеченные трудности, Российская академия наук имеет все шансы стать сильным, современным и независимым экспертным органом, играющим ключевую роль в формировании научной политики в стране. Уровень доверия к РАН в российском обществе всё еще очень высок.

Конечно, мы, члены РАН начала XXI века, понимаем, что этот авторитет был завоеван не нами, а предыдущими поколениями ученых (прежде всего советскими учеными в 1940-1970-е годы). Тем более на нас ложится ответственность правильно распорядиться этим авторитетом и направить его на обеспечение динамичного развития российской научной сферы.

Алексей Хохлов