10 мая 2017, 01:16 / Бизнес

Сегодня суд решит судьбу топ-менеджеров «Ленэнерго»

Уголовные дела о злоупотреблении полномочиями чаще заводятся в отношении менеджеров госкомпанийДмитрий Горшенин

Суд решит судьбу топ-менеджеров «Ленэнерго»/ Е. Егоров/ Ведомости

Следствие обвиняет экс-гендиректора ПАО «Ленэнерго» (на 67,5% принадлежит ПАО «Россети», 28,8% – у КИО Петербурга) Андрея Сорочинского и бывшего директора по финансам Дениса Слепова по ч. 2 ст. 201 УК (злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия, максимальное наказание – 10 лет лишения свободы). Прокурор попросил для них шесть и пять лет заключения соответственно. Обвиняемые не признают вину.

С апреля 2013 г. по январь 2015 г. «Ленэнерго» разместила на депозитах в банке «Таврический» более 13 млрд руб. В декабре 2014 г. «Таврический» перестал проводить платежи, в марте 2015 г. его санатором стал банк МФК. Основная часть средств «Ленэнерго» была конвертирована в субординированные депозиты на 20 лет под 0,5%. Из-за этого компания до 2035 г. не сможет распоряжаться более чем 10 млрд руб., что вызвало необходимость ее финансового оздоровления, считает следствие. По регламенту компания могла размещать средства только в крупнейших банках с госучастием. По версии следствия, действия подозреваемых могли привести к банкротству «Ленэнерго». «Россетям» пришлось докапитализировать «Ленэнерго» на 32 млрд руб.

Сорочинский утверждает, что не мог предвидеть последствий вменяемых ему действий. По его словам, регламенты «Россетей» не распространялись на вложения компании и на пролонгацию договоров, а компания выбирала наиболее выгодные ставки, поскольку из-за некорректного тарифного регулирования нуждалась в дополнительных доходах.

Если менеджеры своими действиями причинили вред компании, но не извлекли выгоду для себя, дело должно было быть рассмотрено в гражданско-правовой, а не в уголовной сфере, объясняет Владислав Цепков, старший партнер юрбюро «Юрлов и партнеры». Следователям надо было доказать, что Сорочинский и Слепов имели личную корыстную заинтересованность во вложениях средств компании в «Таврический», говорит юрист. Далеко не все неудачные решения руководства можно рассматривать в контексте уголовного права: решающую роль будет играть, удалось ли стороне обвинения доказать, что действия, в которых обвиняют топ-менеджеров, были совершены в целях извлечения прибыли для себя и вопреки интересам компании, согласен председатель Межрегионального третейского суда Москвы и Московской области Олег Сухов. Оправдательных приговоров по таким делам мало, но и реальное лишение свободы назначается редко, замечает он.

В последнее время приговоры по этой статье выносятся с завидной регулярностью: в большинстве случаев обвинительные приговоры выносятся в отношении гендиректоров, реже – в отношении членов совета директоров, говорит Роман Терехин, управляющий партнер АБ «Деловой фарватер». Далеко не все дела заканчиваются реальным лишением свободы, чаще штрафом, добавляет он.

Ни законодатель, ни Верховный суд не разъяснили детально, что именно понимается под «тяжкими последствиями», в итоге квалификация деяния остается на усмотрение каждого конкретного следователя, говорит руководитель уголовной практики BMS Law Firm Тимур Хутов. По его словам, дела о злоупотреблениях полномочиями, повлекших тяжкие последствия, возбуждаются обычно при предполагаемом причинении имущественного вреда госкомпаниям или компаниям с госучастием. По частным компаниям органы правопорядка часто выносят отказ в возбуждении уголовного дела с формулировкой «гражданско-правовые отношения»: по этой логике наличие или отсутствие государственного участия в компании является определяющим при решении вопроса о наличии или отсутствии преступления, возмущается юрист.