Хрупкость Макрона

Новый президент Франции может проиграть выборы уже в июне

Вся предыдущая неделя в европейских СМИ была посвящена хвалебным одам победе Эмманюэля Макрона на выборах во Франции, трактуемой как очередное свидетельство общемирового тренда на обновление политических элит. То, что в случае Макрона — бывшего министра финансов при президенте Олланде, — обновление произошло крайне условное, смущает немногих. Как, впрочем, и своеобразная случайность его победы: коррупционный скандал вокруг основного кандидата республиканцев Франсуа Фийона буквально обрушил рейтинг последнего в конце зимы, из-за чего он и уступил место Макрону, отстав в первом туре на 3%.

К июньским выборам в парламент такого гандикапа у нового президента уже не будет, хотя должна быть т.н. «президентская премия» — учитывая близость этих двух выборов во Франции, избиратели, как правило, более охотно отдают свой голос партии новоизбранного главы страны и на парламентских выборах, давая возможность тому провести обещанный политический курс. Поэтому часто выборы в Национальную ассамблею становятся формальностью. Однако, похоже, не в этот раз.

Июньские выборы в парламент станут важнейшей битвой в войне старых партий с новым президентом. И шансы у последнего выйти победителем на этот раз невелики. Основных причин этому две.

Во-первых, рекордные 66% голосов, отданных за Макрона во втором туре президентских выборов, уже окрестили «браком по расчету», своеобразным «голосованием от противного». По данным французских поллстеров, только четверть тех, кто собирался голосовать за Макрона во втором туре, действительно разделяли его идеи. Более 60% опрошенных французов уже после его избрания говорили, что не хотят доминирования партии Макрона в парламенте, ожидая появления независимого от президента премьер-министра. В целом победа новоизбранного главы страны в большей степени — следствие формирования объединенного «республиканского фронта» в противовес «Национальному фронту» Ле Пен. Но республиканская коалиция распалась сразу после закрытия дверей избирательных участков в минувшее воскресенье — лидеры правых консерваторов мгновенно заявили, что становятся в оппозицию к президенту Макрону.

Вторая проблема ученика философа Поля Рикера — фактическое отсутствие собственной партии. Движение «Вперед!» (En Marche!), образованное с нуля в апреле прошлого года самим Макроном и даже названное так, чтобы соответствовать его инициалам, конечно, формировалось как база политической поддержки кандидата в президенты и пока что ни разу не участвовало в каких-то значимых электоральных процессах самостоятельно. «Вперед!» — движение надидеологическое, как и сама программа Макрона. Единственный четкий месседж — все тоже обновление элиты, под реализацию которого Макрон объявил по всей Франции свободный набор в кандидаты на грядущих выборах в парламент из числа тех, кто не имеет никакого политического опыта. Квота таких «новых лиц» в числе кандидатов от En Marche! должна составить не менее 50%, что хорошо продавалось электорату как часть избирательной кампании самого Макрона, но грозит рисками во время парламентской кампании.

Дело в том, что выборы во французский парламент проходят не по пропорциональной системе — когда голосуют за партийный список, состоящий из определенного числа кандидатов, — а по мажоритарной. Все 577 мест в Национальной ассамблее будут распределены в результате голосования в округах за конкретных кандидатов, представляющих партии, в процессе двух туров. Причем во второй тур проходят все, кто набрал больше 12,5% от числа зарегистрированных избирателей, а победитель в нем определяется относительным большинством.

Фактически задача кандидатов в каждом из округов — реализовать сценарий президентских выборов, т.е. выйти во второй тур с представителем «Национального фронта» и таким образом вынудить избирателей опять проголосовать «от противного». Проблема в том, что во второй тур необязательно выходят двое — все зависит от явки во время первого тура. И наиболее вероятный сценарий для значительной части округов — выход во второй тур по одному кандидату от Макрона, Ле Пен и Республиканской партии с минимальным итоговым разрывом между ними. И здесь решающее значение будет иметь не столько лозунг обновления элит, сколько реальные партийные машины на местах, помогающие в решающий момент вытаскивать избирателей на участки. Таких машин у новых кандидатов Макрона, разумеется, нет.

Команда нового президента хорошо понимает этот риск и старается с ним бороться.

Макрон сегодня строит не новую центристскую партию, а сразу новую надидеологическую коалицию.

Он открыто принимает в ряды «Вперед!» выходцев из социалистической партии, которая находится в полуразлагающемся состоянии. С другого края ее активно добивают сторонники более радикальной левой политики и бывшего кандидата в президенты Меланшона. Ряд поллстеров в связи с таким положением партии Олланда вообще дает им буквально 15—20 мест в новом парламенте, что, конечно, подталкивает кандидатов от социалистов вступать в ряды Макрона.

Сам Макрон понимает, что главными его оппонентами в парламенте будут республиканцы, и активно смещается на их поле. Движение «Вперед!» стало «Вперед, Республика!», кандидатуру премьер-министра в межвыборный период новоизбранный президент предложит электорату тоже более правую. Макрон активно «торгуется» за новые посты в правительстве с теми республиканцами, которые готовы рискнуть и баллотироваться в парламент от его движения, но таких смельчаков не очень много.

Проблема такой коалиционной модели партийного строительства в ее недолговечности. Даже если Макрону удастся политическими играми собрать себе большинство в парламенте внутри его новой партии, сама партия — разношерстная и центристская — провалится тогда же, когда закончится обновленческий шлейф Макрона. Кризис французской партийной модели будет не преодолен, а отложен на следующие 5—8 лет.