Сослуживец российского офицера Сергея Дубинского, фигуранта дела о крушении МН17, через «Новую газету» обратился к товарищу с видеопосланием

Предыстория

В конце марта 2017 года ветеран боевых действий в Афганистане, житель Запорожья Сергей Тиунов рассказал в интервью «Новой» о причастности своего сослуживца к атаке на пассажирский «Боинг» Малайзийских авиалиний. Катастрофа произошла над Донецкой областью 17 июля 2014 года и унесла жизни 298 человек. На записях телефонных переговоров между сепаратистами с позывными «Хмурый» и «Бурят», которые были перехвачены украинскими спецслужбами в день крушения и через несколько часов опубликованы в интернете, Тиунов узнал голос своего однополчанина, российского полковника Сергея Николаевича Дубинского. На одной из записей «Хмурый» обсуждает с «Бурятом» детали транспортировки ракетного комплекса «Бук» по Донецкой области, на другой — ​собеседникам уже известно о крушении «Боинга», и они ведут речь об отводе комплекса.

Спустя долгое время Тиунов решил рассказать о близких отношениях с «Хмурым» и сообщил спецкору «Новой» Павлу Каныгину о несколько встречах с однополчанином в 2014 году. Во время одной из них, вспоминал Тиунов, Дубинский сообщил, что не является виновным в атаке на рейс МН17, и обвинил в трагедии руководство в Москве.

Сам Тиунов также не считает Дубинского виновным в атаке на гражданский лайнер, однако называет его ключевым свидетелем и ответственным за перемещение «Бука». По словам афганского ветерана, голос Дубинского уже изучают голландские следователи.

«Новой газете» тоже известно, что Сергей Дубинский является одним из основных фигурантов уголовного расследования прокуратуры Нидерландов. Редакция также установила, что по состоянию на май 2015 года Дубинский получал ежемесячные денежные выплаты от Минобороны России — ​за первые пять месяцев того года ему было начислено около 300 тысяч рублей. Сам Дубинский факт получения зарплаты от военного ведомств опроверг, назвав начисления «пенсией по старым травмам».

Во время телефонного разговора с Дубинским спецкор «Новой» получил образец его голоса. Газета решила провести независимую экспертизу и обратилась в лабораторию фоноскопических исследований Voxalys при Институте нейрологии и физиологии Гётеборгского университета. Мы попросили шведских специалистов сравнить голос Сергея Дубинского с речью фигурантов перехваченных СБУ переговоров «Хмурого» и «Бурята», на которые обратил внимание Тиунов. Руководил исследованием криминалист-аналитик и член исполкома Международной ассоциации криминалистической фонетики и акустики Йонас Линд. Эксперты пришли к выводу, что голос «Хмурого» (на записях СБУ) и Сергея Дубинского принадлежит одному и тому же человеку.

Тиунов говорит, что последние два года не имеет связи с Дубинским — ​тот не отвечает на письма и звонки. Тиунов попросил спецкора «Новой» Павла Каныгина записать обращение к сослуживцу и передать его лично в руки.

Письмо

«Привет, Николаич! Из Запорожья тебе передаю привет! Наверное, помнишь еще меня. Помнишь твой день рождения, когда мы к тебе приезжали? Жаль, конечно, Володи уже нет. Афганская война здоровья не прибавляет — ​ты, наверное, знаешь, что Володя Воротилов уже умер. А я, как видишь, жив-здоров. Вспоминаю, как мы с тобой к Андрюхе Просолову на могилу ездили. Как потом приезжали к тебе, когда наши войска были уже в Донецкой области, как спорили мы с тобой. Конечно же, вспоминаю, как я приезжал к тебе в Донецк за нашими ребятами. Кстати, могу тебе сказать, что у одного из ребят, которых ты тогда освободил, сын родился. А сына знаешь, как он назвал? Сергеем! И поверь, это не в мою честь.

Сегодня, когда я тех ребят встречаю, они с большим добром тебя вспоминают и благодарят, что ты им жизнь сохранил, здоровье, отпустил их. Многие из них нормально живут, многие твою рекомендацию восприняли — ​воевать никто больше не пошел. Перешли ребята к мирной жизни и говорят большое спасибо, что ты их тогда спас… Очень плохо, что не могу никак связь с тобой наладить. Пишу тебе в личку на сайт — ​ты не отвечаешь. В скайпе перестали мы общаться. Электронка твоя тоже молчит. Понятно, что ты уехал, где-то закрылся, отдыхаешь ото всех событий…

Наверное, и сам ты видишь, какие публикации пошли в мировой прессе и на украинских сайтах. Виновным тебя делают, Серега. Не знаю, как ты сам, а я думаю, что ты не самый главный виновный в том событии, которое произошло. Понятно, что для них [голландских следователей] ты — ​самое слабое звено. Они не могут дотянуться до тех людей, которые давали команды, которые нажимали на кнопки, которые ловили в прицел этот самолет. А ты засветился, твой голос идентифицирован, и они тебя делают крайним. Это плохо, Сереж! Надо искать какой-то выход из ситуации. Ты же помнишь, что я адвокат. Я не раз говорил [тебе]: наступит мирное время, и, если будет кто-то привлечен к суду, я готов выступить в качестве защитника в процессе. Давай подумаем вместе, может быть, мы найдем выход. Я не хочу, чтобы ты был крайним, чтобы только ты нес ответственность [за катастрофу «Боинга»]. Свяжись со мной».

С этой записью спецкор «Новой» отправился 30 марта в Ростов-на-Дону, где Дубинский обосновался после возвращения из Донецка в 2015 году. По телефону мы договорились с ним о том, что передадим послание от Тиунова во время личной встречи; Дубинский подтвердил дружбу с Тиуновым и с готовность откликнулся на предложение.

Однако в условленный день «Хмурый» на связь не вышел и перестал отвечать на звонки. Хотя и продолжал регулярно заходить на свои странички в соцсетях и вел открытую переписку с единомышленниками. Надеемся, он сможет увидеть письмо теперь — ​в открытом доступе.