Три месяца нефти

Саудовская Аравия и Россия, как ключевые участники соглашения стран ОПЕК и не-ОПЕК о временном, до середины года, сокращении добычи, заявили в начале недели о готовности продлить его действие не только на второе полугодие, но и на первый квартал 2018 года. Судя по сообщениям, к ним готов присоединиться Кувейт. Рынок реагировал на инициативу заметным ростом цен – сразу на 3,5%. После чего они вновь снизились, растеряв почти весь этот прирост, а рынок словно взял паузу. Последние события на нем и их возможное влияние на цену нефти в ближайшие месяцы мы обсуждаем с российскими экспертами.

Еще в начале мая создавалось впечатление, что рынок практически уверен в продлении соглашения стран ОПЕК и не-ОПЕК и на второе полугодие, то есть еще на шесть месяцев. Но при этом цены падали – вплоть до 47 долларов за баррель нефти Brent. Теперь Саудовская Аравия и Россия заявили, что готовы продлить действие соглашения не на шесть даже, а на девять месяцев. И на этих новостях цены поначалу резко выросли.

Неужели сама по себе разница в три месяца представляется участникам рынка столь существенной?

Василий Танурков, заместитель директора группы корпоративных рейтингов Аналитического кредитного рейтингового агентства (АКРА):

- С фундаментальной точки зрения, конечно, продление на три дополнительных месяца - не настолько существенный фактор, чтобы резко изменить ситуацию на рынке. Однако и падение цен пару недель назад тоже случилось на новостях, которые нельзя считать фундаментально совсем уж негативными. Это и новости о том, что Саудовская Аравия несколько понизила экспортные цены для ряда рынков Азии, и о том, что, мол, все еще нет соглашения о продлении “заморозки” добычи... Все это вызвало некоторую эмоциональную, скорее, реакцию, поэтому и падение цен было, скорее, эмоциональным. Теперь же совместные заявления России и Саудовской Аравии несколько “охладили” эти эмоции. Но в целом, думаю, эти новости еще не “отыграны” полностью, то есть сохраняется потенциал роста цен.

​Андрей Полищук, аналитик австрийского банка Raiffeisen:

- Я бы не сказал, что рынок был “уверен” в продлении соглашения. Думаю, многие инвесторы даже ожидали, что оно не будет продлено в нынешнем виде, и, возможно, переговоры затянутся. Из-за чего возникнет некий разрыв между нынешним и новым соглашениями. Однако новые заявления участников убедили часть инвесторов в том, что такого разрыва может и не быть. Разговоры же о девяти месяцах вместо шести еще более позитивно повлияют на цены, так как наблюдаемое восстановление спроса на нефть должно помочь сбалансировать рынок в будущем.

Александр Корнилов, аналитик инвестиционной компании “АТОН”:

- Недавнее падение цен до 47 долларов за баррель было обусловлено не столько опасениями в части текущего баланса спроса и предложения на рынке нефти, сколько факторами, мало с ним связанными. Во-первых, в начале мая возникли новые опасения относительно темпов роста экономики Китая, что вызвало волну массовых распродаж на рынках не только нефти, но и других сырьевых товаров. Во-вторых, с начала мая заметно укреплялся американский доллар в силу ряда причин, что также повлекло за собой давление на цены сырья. Поэтому здесь, на мой взгляд, причина кроется, скорее, не в ожиданиях относительно действий стран ОПЕК и не-ОПЕК, а в макрофакторах, которые слабо связаны с теми согласованными действиями, которые эти страны сегодня демонстрируют.

Тем не менее, его влияние на цены мы точно увидели. Плюс оно, по крайней мере, не позволяет и дальше наращивать запасы готовой нефти в мире.

​Россия и Саудовская Аравия в совместном заявлении говорят - как о главной цели действий участников соглашения - о стремлении снизить накопленные в мире запасы уже добытой нефти до средних уровней за последние пять лет. Однако пока такие запасы сырой нефти, по оценкам Международного энергетического агентства, превышают эти средние, как минимум, на четверть. Более того, сокращаются они пока весьма умеренными темпами – менее 1% за месяц.

В то же время добыча нефти в США – как главное опасение участников соглашения – с октября прошлого года выросла на 10%, а только с начала 2017-го – на 4,5%. То есть темпы роста американской нефтедобычи выше темпов сокращения накопленных в мире запасов нефти, котором говорят участники соглашения. Но каким вам представляется “баланс” этих двух динамик в ближайшие месяцы?

Василий Танурков:

- Начнем с добычи в США. Она действительно существенно выросла. Однако рост этот наблюдался в основном на месторождениях шельфа Мексиканского залива. Необходимые инвестиции в эти проекты были сделаны ранее, а в 2016 году они были введены в эксплуатацию. Однако разведочное бурение на этом шельфе сильно сократилось в последние годы, что, соответственно, резко замедлит ввод здесь новых проектов в ближайшие годы - как ожидается, почти вдвое. Так что, действительно, добыча на шельфе Мексиканского залива продолжит расти, но уже не столь стремительными темпами.

В первой половине года то, что не востребовано на внутреннем рынке, можно экспортировать, за счет чего и вырастает экспорт. Но в России ситуация еще интереснее...

​В сланцевой добыче, видимо, пока резкого роста также не ожидают. По крайней мере, прогноз Министерства энергетики США, представленный 9 мая, исходит из общей средней добычи нефти в стране в 2017 году в 9,3 млн баррелей в сутки – этот уровень уже достигнут. Однако прогноз среднесуточной добычи на 2018 год – уже почти 10 млн баррелей. Для сравнения, текущая добыча в России составляет примерно 10,9 млн баррелей в день…

Василий Танурков:

- В сланцевой нефти заметный рост стал наблюдаться лишь с февраля этого года. Его темпы невысоки, и в общем-то существующие пока объемы бурения и не предполагают какого-то “взрывного” роста добычи. Поэтому в целом можно полагать, что, хотя общая нефтедобыча в США действительно в этом году вырастет, большая часть этого роста уже состоялась. Кроме того, необходимо иметь в виду и фактор сезонности спроса на нефть. Ведь большая часть этого спроса в течение года приходится на вторую его половину. То есть во втором полугодии мы увидим существенно выросший мировой спрос на нефть при существенно меньших темпах роста добычи в США. За счет этого накопленные запасы нефти, безусловно, будут сокращаться. Причем, если будет продлено соглашение о сокращении добычи, сокращаться довольно быстро.

Как следствие, Россия заметно сокращает внутреннее потребление нефти и, наоборот, наращивает ее экспорт.

​Александр Корнилов:

- Подавляющая часть нынешнего прироста добычи в США обусловлена не сланцевыми проектами, а “традиционной” нефтью, добываемой, в частности, в Мексиканском заливе и на Аляске. Как отреагирует американская сланцевая нефть на действия ОПЕК, которые, безусловно, направлены на поддержание цен выше уровня 50 долларов за баррель, только время покажет. Мы уже сегодня видим серьезное оживление инвестиционной активности в американской сланцевой индустрии, хотя пока и без какого-то значительного прироста добычи в ней, что, напомню, стало главной причиной обвала цен на нефть со 110 долларов до уровней ниже 40 долларов.

Андрей Полищук:

- Именно некоего “баланса” между темпами роста добычи в США и сокращением накопленных в мире запасов готовой нефти и пытаются достичь страны ОПЕК и не-ОПЕК, ограничивая собственную добычу. По их мнению, не стоит сейчас резко снижать цены за счет увеличения собственного производства нефти, так как это все равно не поможет остановить рост добычи в США, который, скорее всего, продолжится в ближайшее время относительно умеренными темпами. В то время как за счет продления действия соглашения о сокращении добычи эти страны попытаются удержать цены в районе 55 долларов за баррель. И чтобы поддержать собственные экономики, и в расчете на то, что со временем спрос на нефть восстановится. А это уже позволит в будущем вновь нарастить добычу, хотя цены будут оставаться плюс-минус на приемлемых уровнях. Общемировой спрос на нефть увеличивается более чем на один миллион баррелей ежегодно (текущий спрос составляет около 98 млн баррелей в сутки – РС). Именно этот спрос и должен поддержать цены в будущем, когда истечет срок и второго соглашения.

Подавляющая часть нынешнего прироста добычи в США обусловлена не сланцевыми проектами, а “традиционной” нефтью, добываемой, в частности, в Мексиканском заливе и на Аляске.

​Хотя общая добыча нефти сокращается и в странах ОПЕК, и в России, экспорт нефти ОПЕК сокращается куда медленнее (за счет продаж из накопленных запасов), а в России – и вовсе продолжает расти. То есть, условно, нефти на рынок сегодня поступает больше, чем предполагалось еще полгода назад, когда нынешнее соглашение только подписывали. Стоит ли ожидать изменения этого тренда?

Александр Корнилов:

- Стоит вспомнить, что серьезный, скажем так, источник прироста экспорта среди стран ОПЕК – это Иран, который энергично распродавал свои запасы нефти, накопленные за время действия санкций. Но рано или поздно этот “источник” сойдет на нет. И динамика экспорта стран ОПЕК окажется гораздо ближе к динамике их добычи. В России же динамика экспорта обусловлена другими причинами. А именно – изменениями в налогах, которые повлекли за собой серьезное сокращение прибыльности нефтепереработки. Как следствие, Россия заметно сокращает внутреннее потребление нефти и, наоборот, наращивает ее экспорт. То есть общий “баланс” предложения в принципе остается тем же, так как прирост экспорта нефти “компенсируется” сокращением ее переработки внутри страны.

Василий Танурков:

- Здесь вновь проявляется фактор сезонности, но уже сезонности спроса на нефтепродукты в самих нефтедобывающих странах. Например, и Саудовская Аравия, и в принципе другие страны Ближнего Востока обычно существенно увеличивают внутреннее потребление нефти летом и осенью. Соответственно, в первой половине года то, что не востребовано на внутреннем рынке, можно экспортировать, за счет чего и вырастает экспорт. В России ситуация еще интереснее. Здесь за счет общего увеличения глубины переработки нефти и ввода новых мощностей в рамках модернизации НПЗ стало возможным при меньших объемах нефтепереработки получать больше светлых нефтепродуктов. Это, собственно, и позволяет увеличить экспорт сырой нефти - при том, что внутренний спрос на нефтепродукты удовлетворяется полностью.

Андрей Полищук:

- В целом ситуация, наверное, сложилась не такая благоприятная, какой страны ОПЕК и не-ОПЕК рассчитывали добиться за счет “первого” соглашения о сокращении добычи. Тем не менее, его влияние на цены мы точно увидели. Плюс оно, по крайней мере, не позволяет и дальше наращивать запасы готовой нефти в мире. Но, действительно, эффект от сокращения добычи оказался меньше ожидаемого в том числе из-за того, что в некоторых нефтедобывающих странах, по своим причинам, экспорт сырой нефти увеличился за счет сокращения объемов внутренней ее переработки.