«Господин Путин, вы нормально спите ночами?»: рассказ «первого» чеченского трансгендера, сумевшего выжить и сбежать в США

Это необычный репортаж. Мы разыскали Лейлу, снимая фильм о положении дел в Чечне. Поговорив с ней, поняли, что эту историю нельзя пересказать своими словами. То, что вы сейчас увидите, — это рассказ первого чеченца, решившегося поменять пол и сумевшего выжить, несмотря на кровавые гонения на родине. Лейла, как она попросила себя называть, совсем недавно обосновалась в США. Ее личность и история подтверждены свидетельствами правозащитников, помогавших ей спастись.

О РЕШЕНИИ ДАТЬ ИНТЕРВЬЮ

Для меня это важно стало с того момента, когда я поняла, что происходит у меня в регионе и начали страдать люди. Как известно, начались облавы на людей и я не могу просто молчать об этом. Иначе каждый раз будут замалчиваться каждое преступление, убийство, задержание, пытки.

Я не решаюсь пока выйти уже в открытом формате. Это опасно для моих родных. Я не могу рисковать их судьбой, но при это молчать тоже не получается.

О ЖИЗНИ В ЧЕЧНЕ

Я никогда не забуду первый поход в школу, первое сентября, когда я тупо отказывалась надевать мужские вещи, которые мне мама надевала в итоге. Она позвала папу, тот пробовал меня учить уму-разуму. Но ничего не вышло. В итоге я все-таки выбрала из одежды какие-то вещи, надела и пошла на первое сентября. Ничего плохого не было. Ни со стороны учителей, ни с какой стороны, когда я жила в этом образе… Точнее я не жила как женщина открыто, но могла себе позволить открыто проявлять себя как необычный человек.

Даже во времена Аслана Масхадова и его шириатского правления так называемого, очень жестокого, наоборот, было максимально лояльное отношение. Во время боевиков даже не было такого, что происходит сегодня.

В Чечне я получила образование, после чего я начала работать в местной администрации. Кстати, я встречалась даже с Кадыровым-старшим. Очень приятный был мужчина. И никаких негативных моментов с его стороны я не заметила, хотя у меня были выщипаны брови и было видно, что я явно выделяюсь среди толпы. Тем более, все это небольшое здание администрации галдело, что я прихожу каждый день то с выщипанными бровями, то с накрашенными ресницами. Вот это меня удивляет. Почему отец [Рамзана Кадырова] относился достаточно как-то… может, он не любил, может, он ненавидел внутри себя, но он это не выдавал. А сын почему-то как-то так очень жестко к этому относится. Мне это непонятно.

Близкие не знали долгое время о моих намерениях. Да, они были в курсе, что что-то со мной происходит. Меня водили к муллам, приходили на дом. Изгоняли шайтана или джинна из меня. Был такой момент, что с 14 до 20 лет я была ярой мусульманкой, то есть мусульманином на тот момент. И у меня были убеждения, что, на самом деле, во мне сидит дьявольское что-то, что портит мою жизнь. И если я буду заниматься исламом, это меня отчистит. Но в итоге через несколько лет я поняла, что я не могу бороться с самим собой и так мне всевышний посылает испытание. И я приняла свою жизнь такой, какая она есть.

На самом деле, у меня решение было давно. Я еще в детстве всегда… это воспринимали в шутку, что я уеду в Москву, стану девушкой, вернусь обратно и выйду замуж. Это было как весы – на одной стороне моя семья, на другой моя жизнь. Семь лет я никак не могла решиться пойти на такой шаг. В итоге все-таки решилась, сперва делала импланты груди и после все остальное.

О РЕЛИГИИ

Да, отношение Корана к гомосексуальным отношениям – они подзапретны. Но трансгендеры, то есть такие люди, как я, там обозначены как мухамад, то есть евнухи, исходя из того же Корана и исходя из самого главного толкователя Корана, в исламском и суннитском мире есть так называемые «прощеные», то есть которые рождены таким образом, и они не хотят зарабатывать своим телом, они не переодеваются ради удовольствий. И они могут входить даже в женские покои. А также есть так называемые «проклятые», которые занимаются танцами, проституцией, то есть плохими делами, переодеваясь в женские одежды. Или такие, кто подсматривает за чужими женами — таких надо избивать, выгонять из домов. Не надо путать адаты местные и ислам, две самые разные вещи.

О ПЕРЕЕЗДЕ В МОСКВУ

Я уехала в Москву по той простой причине, что не видела будущего в Чечне. Жить там не то чтобы невозможно. Там тогда еще не было вот этих ужасов.

Сегодня я в Чечню ни за что не посмею поехать. Мне очень искренне жаль тех людей, которые пострадали и до сих пор страдают. Для меня это великая загадка, потому что я уехала в Москву и более 10 лет жила спокойной жизнью.

О СЕМЬЕ

Мама с папой в разводе. Папа живет с новой женой. У него семья, дети. Отец до сих пор со мной не разговаривает. Для него это сильнейший удар. Он никак не может принять этот момент. Он вообще объявил смертную казнь. С ним у меня контактов нет. С матерью и с двумя сестрами еще более-менее контактирую. Остальные родственники категорически против. К нам приходили домой люди, требовали доказательства того, что я все-таки мужчина, а не женщина в данный момент. Мать доводили до самоубийства. У отца было предынфарктное состояние.

В Чечне их давили через общество в первую очередь, приходили старейшины к моему отцу, к моим дядям, к моему деду, требуя прекратить это. Они вообще хотели на самом деле, чтобы я на телевидении выступила. Чтобы я дала интервью, что вот так и так, что это неправда, что я мужчина, что это клевета, они не могли себе представить, что в Чечне возможно такое как трансгендер, потому что я была первым человеком, о котором знали, то есть которого раскрыли. Это как знаменосец, первый, вообще которого раскрыли, у которого начались такие проблемы открыто, была я. Поэтому они не могли себе позволить, чтобы я ускользнула, потому что моё убийство было бы примером для других.

О ПРЕСЛЕДОВАНИИ

Со стороны власти гонения начались в 2015 году уже открыто, это когда к моему отцу и дяде пришли люди, в гражданке конечно, всем понятно откуда и почему. Поставили условие: или вы убираете этого человека, который оскорбляет все чеченское общество даже своим присутствием, или мы находим и приносим тело вам. После чего дядя заказал меня, получается, потому что заплатил человеку за меня деньги, за моё убийство. И где-то 10 октября 2015 года на меня было совершено нападение с двумя ножевыми ранениями, с целью убийства. Просто человек видимо перенервничал или перепутал сторону сердца. Таким образом Всевышний меня спас на тот момент. Я попала в больницу с обширной травмой легких.

Весной 2016 года началась новая волна. Сперва с смс, потом уже с выбиваниями дверей моих квартир в Москве, с тем что стояли у подъездов, в ожидании, что я выйду из подъезда. Полиция на это не реагировала. Два раза я обращалась в районное Пресненское ОВД, где мне просто четко ясно сказали: «Или вали в Европу, или мы тебя сами отправим в Чечню под конвоем».

У меня была квартира в Москве в центре и были 2 попытки когда старались выбить двери. Я начала снимать суточные квартиры, почасовые, то есть 2-3 часа в одном месте. Выглянув в окно буквально через 2 часа, каким образом они это делали я не знаю до сих пор, стояла машина с 95 регионом тут же. После чего мне приходилось в очередной раз в тот же день менять квартиру. Вплоть до того, что мне затягивали грудные имплантаты, надевали парики, что только не творили, чтобы как-то скрыть мою внешность, выйти из подъезда элементарно пройти мимо этой машины.

Уехать я решила внезапно, буквально в течение двух-трех часов. Я уже поняла, что я не могу быть в безопасности в России, потому что полиция мне не помогает, сколько бы я не обращалась. Даже кстати был такой момент, когда мне двери выбивали, 15 полицейских в форме стояло в коридоре. И когда я через дверь кричала: «Сделайте, хоть что-нибудь, уберите этих людей» Они не сделали ни один шаг, на то есть свидетели на том же этаже, это женщины, которые вышли, спасибо им большое, за то, что заступились за мня. Просто соседи.

Я вообще хотела уехать жить в Аргентину. У меня было такое состояние, хотелось улететь на другую планету, не то что там Аргентина. Я выбирала на карте максимально далекую страну, но потом все-таки поняла, что, тот, кто хочет достать меня, он легко доберется до Аргентины, потому что туда ни визы, ничего не нужно. В итоге мой выбор остановился на трех странах: Канада, США и Австралия. Так как Австралия была не подъемная в тот момент для меня, в Канаду мне визу не дали и в итоге я попала в США.

Я оказалась в Мексике, потому что я летела в Аргентину, у меня была пересадка в Мехико-сити, но в итоге на меня вышли люди, мне не известно кто это был, начали звонить, писать смс. У меня есть сохраненные смс, где они говорят: «Не считай, что если ты улетела за океан, что ты в безопасности, мы знаем где ты, даже в каком отеле ты остановилась». После чего я просто взяла билет до границы США и сдалась американским властям.

Потом тюрьма, где-то месяц с половиной. После чего меня вытащили адвокаты и остальное. Вот, я на свободе.

На самом то деле эти нападки начались после того как, прошу прощения у некоторых ЛГБТ-представителей, но один из персонажей из Саратова, глупо, неадекватно, не подумав, что там люди могут реально пострадать, приехал в Махачкалу и начал вот эти ЛГБТ какие-то права требовать, еще что-то. Они боятся реально, что в Грозном могут выйти 10-15-20 человек, которые с гей-флагами, а если они выйдут, хоть их и изобьют, хоть что-то такое сделают, но убивать или еще чего то они не смогут, потому что это будет известно уже всей планете. Поэтому решили красиво молча вычислить и быстро-быстро собрать всех, кого они подозревают.

О ГЕЯХ В ЧЕЧНЕ

Насколько мне известно, очень большое количество ЛГБТ-сообщества в Чечне. Просто они в основном прячутся, потому что у многих есть семьи, дети. Я, допустим, знаю нескольких людей, которые уже достаточно взрослые, состоявшиеся, у которых серьезная работа, но они не могут об этом говорить, потому что уже и дети взрослые. Они понимают то, что в принципе, если, допустим, один из моих знакомых выдаст себя, его же дети его убьют. Потому что это будет огромный удар по престижу этой семьи. И то, что говорят, что якобы в республике нет ни геев, ни лесбиянок, ни вообще ЛГТБ-сообщества, это неправда, они есть, они были, они были еще с советских времен.

Я помню, в Грозном у нас геи встречались у Русского драматического театра. Спокойно. Причем в вечернее время. Никто, конечно, не целовался, не обнимался. Но многие люди, жители окрестностей знали, что это за люди, почему они собираются, почему у них такие кружки своеобразные. Никто никогда ничего не говорил. Они спокойно собирались, обсуждали насущные проблемы. Обычная жизнь текла и все. А вокруг разрушенный город. Никто не спрашивал, гей ты, не гей ты.

Конечно, были единичные моменты, когда выскакивал гомофобие, но это были единичные случаи.

Я знаю массу людей, которые в правительстве в данный момент работают, реально знаю людей, с которыми у меня причем будучи еще в мужском теле были интимные отношения. Я знаю их поименно, они до сих пор очень высокие посты занимают, но я не хочу это обсуждать, не то чтобы я боюсь чего-то. Ни в чем не виноваты их дети, их жены, которые пострадают реально, поэтому я промолчу.

Начались преследования, уже такие более массовые, это седьмой год, где-то с весны наверное седьмого года. Я прилетала в Чечню уже будучи на пути к перевоплощению, то есть с длинными волосами, уже с небольшой грудью гормональной. Я прилетала, у меня не было особых проблем. И вот после моего вылета буквально уже весной, буквально через 4 наверно месяца я начала получать смс-сообщения от знакомых моих ЛГБТ представителей в Чечне, в Дагестане, в Кабардино-Балкарии, Ингушетии, которые начали рассказывать истории о том, что начинают задерживать, из окон выкидывают с пятого-шестого этажей парней, причем не разобравшись на самом деле, гей это не гей. Просто парни сняли квартиру, не обязательно это геи, может они остановились, потому что проездом, может, еще чего-то. Просто выбивают дверь, заходят и выкидывают из окон, есть такие факты. Вооруженные люди, кадыровцы они или не кадыровцы... если вооружен, значит он кадыровец.

По поводу тюрем я не хочу врать, потому что я не свидетель этого, я не знаю, я тоже по газетным вот этим заголовкам знаю об этом. Но я уверена, что это правда, зная реальность, я не сомневаюсь, что это может быть. Просто вспоминаю то время, когда в Чечне была война и приезжали европейские представители, и как они, спрятав в вагоны полумертвых ребят, сверху закидав пиломатериалами, вывозили в другой город, соседний к Чечне, чтобы европейцы не увидели реальные вещи.

О ЖИЗНИ В США

Соединенные Штаты Америки декларируют демократию, права, защиту прав людей, во всем мире. Может быть, я выражусь очень нехорошо, но я не могу это не высказать. Разбомбив половину планеты, добиваясь демократии, они не могут защитить одну трансгендерную женщину из Чеченской республики. После этого о чем можно говорить, когда я здесь семь месяцев ожидания бегаю по шелтерам, то в одном шелтере, то в другом шелтере. То есть они не могут даже на мою элементарную просьбу, пожалуйста, выдайте мне разрешение на работу, я хотя бы выйду на официальную работу, буду себя как-то обеспечивать до окончания моего процесса они не могут даже на это пойти. После этого, вот эти громкие высказывания в ООН о защите прав – это пустой звук.

Я не могу работать, паспорта у меня забрали еще в тюрьме. На вопрос «Где мой паспорт?», офицер отвечает: «Мы не знаем, мы потеряли ваши документы». Обратившись в консульство Российской Федерации мне отвечают тем что, не имея ни единого документа, подтверждающего, что вы гражданин России, мы не можем вам выдать какой-либо документ, вам нужно доказать свое гражданство. Это занимает не менее 8-9 месяцев. Если завтра в очередном шелтере мне скажут: «Освободите помещение», мне реально некуда идти.

О РОДИНЕ

Как можно не скучать по Родине, где тебя родили, где у тебя детство прошло, где воздух иной, где все иное. Конечно, скучаю, хотелось бы видеть свою республику более-менее развитой. Я очень надеюсь, что хотя бы через сто лет, после того как люди начали летать на другие планеты, в космос, до моего региона небольшая часть цивилизации доберется хоть какими-то маленькими шагами. И как такое может быть, в отдельно взятом регионе отдельные законы, где могут убивать, где могут сжигать дома, где могут что угодно делать с тобой и при этом твоё основное государство, гарант твоей безопасности, твой президент закрывает на это глаза, еще нагло, мерзко доказывает, что у него в стране этого нет.

Если позволите, я маленький вопрос задам господину Путину. Вы нормально спите ночами? Вам не снятся те люди, которых вы замучили не только в Чечне, но и по всей России, начиная с Волгограда, где 6 бутылок в анальное отверстие было запихнуто молодому парню 9 мая? После всех этих случаев, вы реально спите и нагло врете? У вас немного, наверно, совесть есть... если есть, ответьте честно, что творится не только в Чечне, но и в России в целом?

Я бы хотела в первую очередь обратиться к своей семье, в первую очередь, к отцу. Я прошу прощения, что тебе приходиться через все это проходить. Также, мама, естественно, ты эти удары достойно держишь, я прошу прощения перед всеми, но иной жизни я не вижу, я такой человек, какой есть, каким меня создал Бог и только там я отвечу за все. Правильно ли это, не правильно ли это, там будет видно, поэтому отец я тебя очень люблю, уважаю и еще раз прошу прощения, что все это тебе приходится терпеть. Спасибо.