Бой за улицы и умы

"В нашем районе на улицах видно только мужчин. Ни одной женщины в кафе, ни одного ребенка в сквере. Многие из нас боятся выходить из дома. Это должно прекратиться!" На днях петиция под названием "Женщины – вид на грани исчезновения в центре Парижа", составленная жительницами парижского квартала Ла Шапелль-Пажоль (X и XVIII округи), появилась во французских сетях одновременно с репортажем на эту тему в газете "Паризьен". Это событие потрясло французские социальные сети и развязало жаркие политические дебаты.

"Когда-то тихий и спокойный, этот район совершенно переменился: узкие тротуары занимают группы мужчин, мигранты, наркодилеры, продавцы с лотков и просто праздношатающиеся, которые буквально не дают женщинам прохода своими оскорблениями, замечаниями на всех языках мира и сексуальными домогательствами. Женщины не могут свободно перемещаться и посещать кафе, они вынуждены менять маршрут, они не могут больше одеваться как хотят, их дети не могут спокойно ходить в школу. Обращаться в полицию совершенно бессмысленно, никакой реакции нет", – пишет "Паризьен", ссылаясь на местных жительниц разного возраста и происхождения.

Петиция немедленно собрала много тысяч подписей, и реакции не замедлили себя ждать. У станции метро "Ла Шапелль" появилась активистка движения Femen с надписью "Я не исчезну" на обнаженной груди. Мэр Парижа Анн Идальго заявила, что знает о проблеме и займется ее решением. В защиту обитательниц Ла Шапелль-Пажоль выступили и другие политики, в том числе глава региона Иль-де-Франс Валери Пекресс, член правой партии "Республиканцы", рискнувшая приехать в "опасный квартал", где ей быстро пришлось укрыться в одном из подъездов. Пряталась она, правда, совсем не от мигрантов и наркодилеров, а от обрушившихся на нее представителей "Ассоциации по защите прав приезжих". Подобные ассоциации, да и добрая часть французов, в том числе живущих в самом квартале, весьма критично отреагировали на репортаж "Паризьен" и на возникшую шумиху. По их мнению, весь этот скандал – не что иное, как новое проявление расизма и ксенофобии в адрес мигрантов.

В гневном коммюнике, выпущенном "Парижским коллективом по защите беженцев", говорится о недопустимости называть агрессорами тех, кто на деле являются жертвами: "Государство и только государство виновато в том, что у нас так плохо принимают мигрантов. Нельзя представлять приезжих как "опасных преступников и насильников", покушающихся на "бедных западных женщин". Преследования женщин существуют во всех странах и культурах. Не западному обществу давать уроки эмансипации, у нас самих много проблем с неравенством и насилием. Политики, которые стоят за подобными петициями, выдают себя за прогрессистов и защитников прав женщин, тогда как все, чего они хотят, – это разжигать ненависть в отношении приезжих".

Защитникам мигрантов вторят и многие жители Ла Шапелль-Пажоль, считающие, что настоящая местная проблема – не преследования женщин, а нищета и заброшенность района властями. "В 2016-м в течение долгих месяцев здесь находился огромный палаточный лагерь мигрантов, прямо под мостом надземного метро, и никому до него не было дела. Потом лагерь разогнали, но мигранты по-прежнему здесь. Наш район – это скопление бедноты, теснота, грязь, неустроенность и поток машин со всех сторон", – пишет в издании "Нувель Обсерватер" одна из жительниц квартала, по мнению которой гулять здесь женщинам хоть и неприятно, но вполне безопасно. В том же ключе видят ситуацию и многие правозащитники и феминистки. Так, одна из виднейших французских феминисток Каролин де Хаас считает, что проблему можно решить, "расширив тротуары и установив побольше фонарей".

Вся эта дискуссия весьма напоминает ту, что разгорелась в начале 2016 года после новостей о многочисленных актах сексуального насилия в отношении женщин в немецком Кёльне и других городах северной Европы, совершенных в новогоднюю ночь группами мужчин – по большей части просителями убежища из стран Северной Африки. Все отметили, насколько осторожной и неоднозначной была тогда реакция как властей, так и общественности. Так, мэр Кельна Генриетта Рекер попросила немок адаптировать свое поведение к новым приезжим, держаться от них подальше и "не провоцировать их". Свое сочувствие – скорее мигрантам, а не немецким женщинам – выразили тогда и многие французские правозащитники, в том числе феминистки. Упомянутая выше Хаас заявила тогда в своем твиттере: "Пусть те, кто говорит мне, что насилие в Кёльне связано с мигрантами, выливают свое расистское дерьмо подальше отсюда". А другая левая феминистка, сама жертва насилия, Клементин Отэн, выразилась так: "Два миллиона немок были изнасилованы солдатами в 1945-м. Из-за ислама?"

Как объяснить подобную неоднозначную реакцию? По мнению философа и писательницы-феминистки старшего поколения Элизабет Бадентер, "когда в насилии в отношении женщин виновны мигранты, то приоритеты наших феминисток тут же меняются. Они так боятся обвинений в расизме, что не готовы признать очевидное и встать на защиту настоящих жертв. Конечно, нельзя стигматизировать всех мигрантов, но разве стоит прятать голову в песок?" – вопрошает она.

С ней соглашается другая феминистка и известный политический обозреватель Селин Пина: "Несправедливо и оскорбительно представлять всех мигрантов как угрозу для женщин. Вместе с тем, почему нам так трудно защищать наши ценности от неприемлемого поведения? Почему наши власти не принимают мер? Потому что образ "абсолютной жертвы", который закрепился за беженцами, парализует всякую объективную политическую оценку и способность действовать".

Образ "абсолютной жертвы", который закрепился за беженцами, парализует всякую объективную политическую оценку

Отказаться от "идеализации беженцев" предложил после кёльнского скандала известный алжирский писатель и журналист Камель Дауд. Не предлагая закрыть границы для мигрантов, чего требуют ультраправые движения в разных странах Европы, Дауд советует вглядеться в их культурную идентичность, не игнорировать проблему отношения к женщинам в мусульманских странах, проблему сексизма и соответствующую ментальность многих приезжих: "Беженцам нужно не просто предоставить документы, их надо по-настоящему ассимилировать, привить им ценности стран, где они намерены жить". И хотя алжирца Дауда сложно заподозрить в расизме, из-за этих слов гнев части общественности, обвинившей его в распространении "самых примитивных стереотипов", обрушился и на его голову.

Ассимиляция приезжих – для Франции и Европы давняя проблема. Последняя волна мигрантов, угрозы со стороны которых склонны раздувать многие СМИ, пишущие об "ордах мигрантов и террористов, наводнивших Европу", – это лишь самая видимая и, может, наименее опасная часть айсберга. Об ущемлении прав женщин во множестве районов Франции известно давно. Это места, где превалирует население иммигрантского происхождения, где городское пространство давно занято мужчинами, где женское поведение, одежда, статус все строже кодируются и контролируются религиозными ассоциациями, влияние которых неуклонно растет. Это так называемые "потерянные территории Республики", где негласные жесткие правила религиозной общины быстро вытесняют национальные законы.