Что связывает миллиарды полковника Захарченко и аресты в окружении вечного губернатора Кемеровской области Тулеева

9 сентября 2016 года сотрудники ФСБ задержали полковника Дмитрия Захарченко — ​руководителя управления «Т» Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД (ГУЭБиПК). В ходе обысков было изъято более 8 миллиардов рублей в российской и иностранной валютах. Чтобы установить происхождение денег, следствие начало проверять все оперативные разработки, к которым имели отношение Захарченко и его подчиненные, занимавшиеся расследованиями преступлений в топливно-энергетическом комплексе. И не могли не обратить внимания на «дело Александра Щукина» — ​кузбасского угольного магната, завсегдатая списка «Форбса», владельца нескольких шахт, автосалонов и десятка других предприятий.

Что связывает бизнесмена Щукина с полковником Захарченко

Щукин попал в поле зрения подчиненных Захарченко осенью 2015 года. Именно тогда был подписан запрос в Интерпол с просьбой оказать содействие в получении сведений по ряду офшорных компаний (копия запроса есть в распоряжении «Новой». — ​И. М.) с целью проверки появившихся, как следует из запроса, у антикоррупционного ведомства МВД подозрений в уклонении от уплаты налогов и выводе из России нескольких сот миллионов евро через кипрские офшоры.

Запрос был подписан 13 ноября 2015 года близким другом Захарченко, заместителем руководителя ГУЭБиПК генерал-майором Олегом Калинкиным. К сентябрю 2016 года, через десять месяцев, никаких серьезных подвижек в разработке «дела Щукина» не произошло. Это притом, что сведения о «переброске» нескольких сот миллионов евро из России на Кипр были получены из надежного источника: из материалов судебного процесса в Королевском суде Лондона, инициированного родственниками Щукина.

Дело в том, что для управления своими заграничными активами Александр Щукин зарегистрировал на острове Мэн компанию Upminister Trading Limited. Но в 2005 году Мэн ужесточил контроль над номинальными директорами, ввел лицензирование компаний, предоставляющих трастовые, секретарские и регистрационные услуги, и тем самым фактически перестал быть офшором. Upminister Trading Limited тут же сменил «прописку», «переехав» в Гибралтар.

Оперативное управление компанией Upminister Trading Limited осуществляли единственная дочь Щукина Елена и зять Ильдар Узбеков, которые пригласили британского бизнесмена Эдриана Барфорда для осуществления текущей работы. Барфорд предложил родственникам Щукина свою фирму Fern Advisors Limited для управления активами семьи. Предложение было принято. На счета Fern Advisors Limited началась «переброска» денег со счетов Upminister Trading Limited… Но вскоре Елена и Ильдар заподозрили Эдриана в хищении нескольких миллионов евро и обратились в Королевсвкий суд, обвинив менеджера в присвоении средств, которые планировалось инвестировать в Великобритании.

Эдриан Барфорд молчать не стал. Вот несколько цитат из его показаний, данных под присягой (копии материалов судебного процесса имеются в распоряжении «Новой». — ​И. М.).

«Ильдар Узбеков взял на себя обязательство по осуществлению перевода суммы в размере от 250 до 400 миллионов евро капитала под управление компании Fern в течение последующих двух лет с учетом передачи 1 миллиарда евро под управление компании Fern в течение последующих пяти лет…»

Уточнил Барфорд и источник происхождения денег, заявив суду, что средства были аккумулированы «…в результате работы в Сибири господина Щукина. Они стремились вывести из России данный капитал». Барфорд рассказал, что ему известно как минимум о 150 миллионах евро, находящихся на счетах кипрских офшоров, контролируемых Щукиным. Озвучил бизнесмен и названия компаний.

Опираясь на материалы судебного процесса в Королевском суде Лондона, подчиненные полковника Захарченко из управления «Т» ГУЭБиПК МВД установили, к примеру, что «в 2011–2012 годах ОАО «Шахта Полосухинская» с целью ухода от уплаты налогов произвела выплату дивидендов компании Bryankee Holding Limited (Кипр) в размере 3,3 млрд рублей» (цитата из запроса ГУЭБиПК в Интерпол. — ​И. М.). Директором и Bryankee Holding Limited и ОАО «Шахта Полосухинская» был Александр Щукин.

Повторюсь, несмотря на столь очевидные факты, дающие серьезные основания для подозрений в отношении угольного магната, «дело Щукина» не двигалось с места. Оперативники управления «М» ФСБ, искавшие источники происхождения «миллиардов Захарченко», не могли пройти мимо столь перспективной версии и в начале ноября 2016 года отправились в Кемеровскую область.

Досье на угольного магната

Десант московских коллег встревожил кузбасских чекистов. По всей видимости, опасаясь обвинений в бездействии, москвичам вывалили ворох информации по Щукину: мол, мы и сами его давно «разрабатываем». В подтверждение привели несколько эпизодов из жизни Щукина и его высокопоставленных то ли знакомых, то ли покровителей.

Досье на Щукина действительно оказалось пухлым. Вот только несколько эпизодов.

В апреле 2013 года местное управление СКР возбудило уголовное дело по части 2 статьи 201 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями») и отправило в СИЗО Бориса Якубука, владельца ООО «Зенковское шахтоуправление», в которое входило несколько угольных шахт. Из следственного изолятора Якубук вышел через два месяца, в конце июня. И лишь после того, как подписал все документы о продаже своих активов, которые в конечном счете перешли под управление компании, контролируемой Щукиным.

В том же 2013 году по той же схеме под контроль Щукина перешли 100% ООО «Шахта «Грамотеинская», принадлежащие британскому фонду прямых инвестиций Lehram Capital Investments Ltd. Директором шахты англичане назначили гражданина Казахстана Игоря Рудыка, 28-летнего специалиста, получившего образование в Лондоне и там же сделавшего управленческую карьеру. За несколько месяцев работы Рудык смог возобновить работу предприятия, начать отгрузку угля, но вскоре был задержан и водворен в полицейский спецприемник. Его обвинили в нарушении миграционного законодательства из-за якобы просроченного загранпаспорта.

Проведя пару недель за решеткой, под угрозой приговора и этапирования в колонию на несколько лет, наемный менеджер Рудык, не имея права без согласия акционеров на такие действия, подписал все документы о передаче акций ООО «Шахта «Грамотеинская» компании, контролируемой Щукиным. «Сибирские тюрьмы — ​не самое замечательное место, я был не в лучшем состоянии духа и согласился», — ​процитировала бизнесмена британская газета «Гардиан», когда Рудык уже покинул Россию.

В середине 2016 года предпринята попытка присоединить еще два угледобывающих предприятия Кемеров­ской области: АО «Шахтоуправление «Талдинское-Кыргайское» (ШТК) и АО «Шахтоуправление «Талдинское-Южное» (ШТЮ). В этом случае была придумана схема предъявления к оплате сомнительных векселей на общую сумму более полутора миллиардов рублей и инициирования процедуры банкротства, которую, в свою очередь, планировалось осуществить руками подконтрольных арбитражных управляющих.

— А вот совсем свежая информация, — ​рассказали кузбасские чекисты своим коллегам из Москвы. — ​В июле под контроль бизнесмена перешло АО «Разрез Инской». И процедура смены собственника шахты имеет все признаки преступления, совершенного организованной группой.

— Заявление о преступлении от бывшего владельца акций поступило еще в июле, на календаре — ноябрь… — ​удивились москвичи. — ​Чего четыре месяца резину тянули?

Кузбасские чекисты развели руками, мол, в деле оказались замешаны высокопоставленные чиновники областной администрации и руководство кемеровского управления СКР.

Офицеров ФСБ, прилетевших в Кемерово проверить информацию о Щукине по «делу Захарченко», громкие имена лишь раззадорили. В Москву ушла шифрограмма с подробностями получения Щукиным 51% акций АО «Разрез Инской». А уже в ночь с 12 на 13 ноября 2016 года в Кемерово из Новосибирска нагрянули сотрудники 5-го управления Следственного комитета России в сопровождении оперативников и бойцов спецподразделения ФСБ. Провели обыски и выемки в десятках кабинетов кемеровского управления СКР, администрации области, офисах коммерческих предприятий, в квартирах и загородных особняках подозреваемых.

Были задержаны и доставлены в Новосибирск не только бизнесмен Александр Щукин, первоначально заинтересовавший москвичей в связи с «делом о миллиардах Захарченко», но и руководитель местного управления СКР генерал Сергей Калинкин, вице-губернаторы Александр Данильченко и Алексей Иванов и еще несколько персонажей, занимающих далеко не последние места в кузбасской иерархии власти и бизнеса.

СКР оперативно распространил информацию, что задержанным инкриминируется вымогательство (ч. 3 ст. 163 УК РФ), что высокопоставленные чиновники и силовики подозреваются в том, что «по предварительному сговору» убедили собственника 51% акций АО «Разрез Инской» рыночной стоимостью не менее 1 млрд рублей передать актив «доверенному бизнесмену» Александру Щукину.

Вотчина вечного губернатора

В кемеровском аэропорту, который носит имя легендарного космонавта Алексея Леонова, с удивлением узнал, что первый в мире выход в открытый космос был совершен по инициативе губернатора Кемеровской области Амана Тулеева. Только перечитав надпись под фотографиями космонавта несколько раз, понял, что Тулеев инициировал все-таки не выход Леонова в космос, а наречение аэропорта именем земляка.

В самом Кемерове — ​десятки напоминаний о Тулееве. Монумент «Память шахтерам Кузбасса» (творение Эрнста Неизвестного), оказывается, был отлит и установлен по инициативе Тулеева. Скульптура «Ангел» — ​тоже его инициатива. Даже дворовые территории в областном центре ремонтируются по личной инициативе губернатора. Жителей Кузбасса давно приучили: в области ничего не делается без инициативы Амана Тулеева, без малого 20 лет возглавляющего регион, что мнение губернатора — ​всегда истина, не подлежащая ни обсуждению, ни тем более критике и сомнению.

После задержания вице-губернаторов и руководителя кемеровского управления СКР Кузбасс застыл в ожидании: не сработает ли принцип домино, не последуют ли новые аресты и посадки? Не пошатнется ли выстроенная в области вертикаль власти и бизнеса? Но Аман Тулеев успокоил жителей области, высказав свое отношение к уголовному делу. И высказал довольно однозначно, хотя и нервно: мол, его заместителей подставили, он не верит в их виновность.

— Обвинения в отношении них я считаю абсурдными, — ​заявил Тулеев на экстренно созванной пресс-конференции и добавил, что не сомневается в порядочности и честности задержанных вице-губернаторов и руководителя областного управления СКР. — ​Они государственники.

Многие на Кузбассе вздохнули с облегчением. Пошли разговоры, что аресты — ​ошибка, которая вскоре будет исправлена.

Но прошло уже полгода, а уголовное дело спускать на тормозах, похоже, не собираются. Более того, из Новосибирска просачиваются и доходят до Кузбасса вести, что все фигуранты активно сотрудничают со следствием и предоставляют сотрудникам СКР все новые и новые сведения, из которых вполне может выстроиться картина тесного сращивания в Кемеровской области власти, бизнеса, силовиков и криминала.

Нервозность Тулеева в ноябре прошлого года становится понятной, когда читаешь протокол первого допроса бизнесмена Александра Щукина, во время которого он чистосердечно рассказал следователю, что в июле 2016 года «позвонил губернатор Кемеровской области Аман Тулеев и предложил мне помочь АО «Разрез Инской» путем погашения задолженности в сумме 70 миллионов рублей по выплате заработной платы работникам шахты в связи с необходимостью снятия социальной напряженности в Кемеровской области накануне выборов в Государственную думу и празднованием Дня шахтера. Я поинтересовался у Амана Тулеева, каким образом в случае оказания помощи я получу обратно свои деньги <…>, на что он мне ответил, что я получу обратно свои деньги в виде приобретения 51% акций АО «Разрез Инской». Я согласился» (цитата по протоколу допроса, копия которого имеется в распоряжении «Новой». — ​И. М.).

Арестованный и тут же уволенный из СКР генерал Сергей Калинкин тоже не стал скрывать подоплеку своего участия в смене собственника АО «Разрез Инской». Еще 16 ноября 2016 года, в ходе судебного заседания по избранию меры пресечения, он рассказал, что на шахте с декабря 2015 года не платили зарплату шахтерам, и те грозили перекрыть Транссиб:

— Мне позвонил губернатор (Туле­ев. — ​И. М.) и сказал: Сергей Николаевич, разберись.

И генерал разобрался. 11 июля 2016 года по указанию Калинкина в отношении Антона Цыганкова, на которого был оформлен 51% акций АО «Разрез Инской», было возбуждено уголовное дело о злоупотреблении полномочиями (ч. 2 ст. 201 УК РФ). Цыганкова задержали и доставили в изолятор временного содержания. На следующий день на «свидание» к задержанному приехали вице-губернаторы Иванов и Данильченко и убедили его переписать акции на Щукина. Представитель Щукина потребовал, чтобы смена собственника акций была оформлена отчуждением акций путем дарения, а не купли-продажи. Когда Цыганков подписал все документы, его тут же выпустили из ИВС, а уголовное дело закрыли.

Объясняя свое «служебное рвение», выходящее за рамки закона, исключительно просьбой губернатора, генерал Калинкин, видимо, лукавит. Потому что тот же бизнесмен Щукин в ходе одного из допросов написал в «явке с повинной», что «стимулировал» руководителя областного управления СКР автомобилем BMW X5, который передал в его распоряжение еще в 2014 году, зарегистрировав на родственницу супруги генерала Надежды Гобрусевой. По словам Щукина, это была уже вторая «бэха», переданная им в распоряжение генерала. Точно такой же BMW X5 Щукин подарил Калинкину несколькими годами ранее.

Заговор молчания

За три дня, проведенные мною в Кемеровской области, ни один сотрудник правоохранительных органов, ни один журналист, ни один активист, даже считающий себя оппозиционером, не захотел разговаривать под диктофонную запись. У всех был один аргумент: «Нам здесь жить» Да что говорить о жителях Кузбасса, если даже Борис Якубук, владелец ООО «Зенковское шахтоуправление», который несколько месяцев провел в тюремной камере, а освободившись, перебрался в Москву, от встречи отказался:

— Поймите меня правильно, — ​сказал Якубук по телефону. — ​Я сейчас пытаюсь вернуть то, что принадлежало мне. И общение с прессой может помешать мне.

Бориса Якубука понять можно: скорее всего, он боится откровенничать, опасаясь повторить судьбу Евгения Лазаревича. Лазаревич был назначен внешним управляющим шахты «Коксо­вая‑2», некогда принадлежащей Якубуку, а сейчас контролируемой Щукиным. В декабре 2016 года Лазаревича вызвали на допрос в СКР. Но 12 декабря внешний управляющий «Коксовой‑2» исчез. Салон обнаруженного вскоре автомобиля бизнесмена оказался обсыпан красным перцем.

Вообще-то объяснить кемеровский «заговор молчания» можно так: кузбасцы до сих пор не верят, что уголовное дело в отношении вице-губернаторов, генерала СКР, бизнесмена и еще целого ряда фигурантов не развалится.

Среди сотрудников правоохранительных органов тоже нет единого мнения, по какому сценарию вести расследование. Ограничиться эпизодом с захватом АО «Разрез Инской», переквалифицировав действия фигурантов под более мягкие статьи УК, например, превышение должностных полномочий и самоуправство. Или же «пустить в ход» все оперативные материалы, собранные в отношении бизнесмена Александра Щукина и его высокопоставленных покровителей, включая эпизод, связанный с «делом полковника Захарченко».

Тем более что даже нахождение Щукина под домашним арестом ничуть, как можно предположить, не мешает его компаньонам и родственникам выводить из России капиталы. Так, за первый квартал 2017 года щукинское ОАО «Шахта Полосухинская» перекинула на кипрский офшор в качестве дивидендов 1,1 миллиарда рублей, ООО «ПТК-уголь», оформленное на супругу Щукина, за те же первые три месяца 2017 года отправило на Кипр 1,3 миллиарда рублей. Еще 2,5 миллиарда ушли на Кипр из контролируемого Щукиным АО «Актив-Капитал».

— Решение по Щукину и его подельникам будет принято в Москве. И это будет политическое решение, — ​откровенно признался один из моих собеседников, принимавший участие в оперативно-разыскных мероприятиях в ноябре 2016 года.

Москва—Кемерово—​Москва