«Квадрат» Рубена Эстлунда: иллюзия равенства

Антон Долин — о неожиданном фильме-победителе 70-го Каннского фестиваля

28 мая завершился 70-й Каннский кинофестиваль. «Золотую пальмовую ветвь» получил швед Рубен Эстлунд за фильм «Квадрат». Кинокритик Антон Долин считает, что жюри во главе с Педро Альмодоваром не ошиблось, наградив главным призом самую интеллектуальную и смешную картину этого конкурса.

Педро Альмодовар не подвел. Как президент каннского жюри он отдал «Золотую пальмовую ветвь» самому современному, новаторскому, нахальному и парадоксальному фильму конкурса — «Квадрату» 43-летнего шведа Рубена Эстлунда. Для Швеции это, кстати, сенсация не меньшая, а то и большая, чем стало бы награждение Андрея Звягинцева той же авторитетной наградой для нас. Русские получали «Золотую пальмовую ветвь» лишь однажды, в 1958-м, за «Летят журавли» Михаила Калатозова. А шведский режиссер — еще раньше, в 1951-м (это была «Фрекен Юлия» Альфа Шёберга). Впрочем, ясно, что Альмодовар и его команда об этих нюансах не задумывались. Они просто объявили лучшим энергичный, амбициозный, смешной и интеллектуальный фильм. Обычно такие не добираются до верхних позиций призовых иерархий, поскольку слишком для этого «противоречивы». Теперь это случилось, и фестиваль в год своего 70-летия будто резко помолодел.

«Почему не „Нелюбовь“?» — обязательно спросят болельщики Звягинцева. Ответ крайне прост. «Нелюбовь» — беспощадный анализ современного российского общества. «Квадрат» — современной Европы. Все-таки Канны находятся в Европе, и Россия от них, при всем очевидном к ней интересе, очень далека.

Тем не менее российским киноманам есть чем гордиться. Эстлунд — один из немногочисленных режиссеров мирового класса (не факт, что другие вообще существуют), открытых ММКФ. Премьера его полнометражного дебюта, причудливого и экспериментального фильма «Гитара-монголоид», состоялась в 2004 году в Москве. Стиль этого оригинального автора окончательно сформировался к «Игре» (2011), в которой банда чернокожих подростков грабила белых мальчиков; эта изобретательная и жесткая лента вызвала дебаты в либеральном шведском обществе и даже была объявлена левыми публицистами расистской. В «Форс-мажоре» (2014) Эстлунд пошел еще дальше. История примерного семьянина, который в момент схода лавины на горнолыжном курорте бросился спасать свой айфон, а не жену с детьми, стала универсальным и едким комментарием к прокламируемым ценностям демократического общества.

«Квадрат» — самый масштабный фильм Эстлунда, тянущий на энциклопедию шведской (а то и европейской в целом) жизни. Исследуется она через призму современного искусства, в среде которого разворачивается действие нескольких сюжетных линий. Главный герой, Кристиан, сыгранный датчанином Класом Бангом, — куратор недавно открытого музея. На протяжении фильма он сталкивается с непреодолимыми дилеммами в своей личной и профессиональной жизни. Он в разводе, но старается быть идеальным отцом для двух дочерей; стремится к тому, чтобы его работа служила обществу, водит электрокар, безупречно вежлив и корректен с окружающими. «Не будь ты таким шведом», — говорит ему в какой-то момент раздраженный коллега. И Кристиан действительно вдруг изменяет своей безупречности, когда у него посреди улицы крадут бумажник и смартфон (одержимость мобильниками — постоянная тема в фильмах режиссера). Он раскладывает по почтовым ящикам многоквартирного дома, где, предположительно, живет вор, письма с угрозами. Этот эксцентричный поступок приводит к непредсказуемым последствиям.

Аскетичная эстетика и сухой абсурдистский юмор фильмов Эстлунда напоминают о Михаэле Ханеке, Тодде Солондзе и Луисе Бунюэле. В концептуальном смысле Эстлунд наследует своему старшему соотечественнику Рою Андерссону, поднявшему социальную сатиру до уровня вселенской притчи. Только Андерссон обличал старую шведскую буржуазию и аристократию, правящий класс, который, по его мнению, не особо изменился со времен Карла XII, а Эстлунд атакует нынешних либералов и исповедуемую ими политкорректность. Недаром в первых же кадрах его «Квадрата» статую короля перед зданием дворца в Стокгольме демонтируют, а сам дворец превращается в музей авангардного искусства. Да, если Андерссон в своих живых картинах ориентировался на полотна Брейгеля Старшего и Ильи Репина, то Эстлунд осознанно заходит на территорию contemporary art — особенно тех его направлений, которые предполагают высокий уровень интерактивности, включение зрителя в процесс действия и его осмысление.

Ненавистники актуального искусства найдут в «Квадрате» над чем посмеяться. Куратор в интервью журналистке (Элизабет Мосс из «Вершины озера» и «Истории служанки») не в состоянии объяснить собственную цитату из пресс-релиза. Интеллектуальный public talk художника прерывает сумасшедший, к общей радости выкрикивающий неприличные слова. Гости вернисажа думают только о фуршете. Уборщик случайно выбрасывает в мусор часть инсталляции. Наконец, в самой грандиозной сцене фильма на праздничный банкет приходит полуголый Человек-Обезьяна, некто Олег Рогожин (американец Терри Нотари, знаменитый каскадер и исполнитель роли Конга в недавнем блокбастере). В ответ на его выходки приглашенные в смокингах и вечерних платьях поначалу смеются, потом ужасаются и, наконец, сами превращаются в таких же орущих и дерущихся приматов. Кажется, этот эпизод — прямой оммаж Олегу Кулику.

Разумеется, «Квадрат» выходит далеко за пределы пародии. Эстлунд ничего не имеет против современного искусства и высмеивает вовсе не его. Режиссер точно почувствовал и емко передал утопическую природу contemporary art, существующего в мире небезупречных, порочных, слабых человеческих существ. Собственно, «Квадрат» в фильме — название инсталляции (существовавшей на самом деле, за авторством самого Эстлунда), маленького пространства посреди центральной площади города, внутри которого, по замыслу художника, люди принимают на себя обязательство уважать друг друга и заботиться друг о друге. Но на протяжении фильма эта микрорезервация остается пустой, своеобразной рамой для отсутствующей картины. Единственное, для чего используют «Квадрат» пиарщики музея, — это агрессивная рекламная кампания, которая приводит к катастрофе.

Квадрат — прекрасная метафора. Фигура, которой не существует в природе. Он воплощает равенство, которое никому не нужно и недостижимо в принципе. Он демонстрирует границы, которые нельзя переходить. Наконец, это ответ XXI века на «Черный квадрат» Малевича, главную икону предыдущего столетия. Рубен Эстлунд не верит в геометрию. Его вызывающе неправильные и восхитительно дискомфортные фильмы неизменно напоминают о том, что математика до сих пор не знает, как быть с человеком, как рассчитать его формулу и решить уравнение. Именно это незнание — лучший источник для вдохновения.

Антон Долин, Канны