«Идите к батюшке!»

Жителям Коми объяснили, что нефть на их земле горит во славу Божию

В село Щельябож в Республике Коми добралось государство. Оно прибыло в лице чиновников районной администрации, депутата окружного совета, представителя компании «Лукойл-Коми» и епископа. Этому предшествовал месяц скандалов, митингов и открытых писем, в которых щельябожцы настойчиво жаловались, что пылающая в 8 км от их домов, на Алабушинском месторождении, нефтяная скважина «Лукойла» негативно влияет на экологию. Сейчас пожар потушен, но какие последствия оставили выбросы гигантских объемов сероводорода, неизвестно.

Несознательный у нас народ. Им, как разъяснил «Лукойл» в соответствующем пресс-релизе, даже специальный газоанализатор в здании школы за счет компании установили. Чтобы каждый знал: в Щельябоже все спокойно, превышений допустимых значений сероводорода в воздухе нет, дышите глубже. А жители недовольны. Вычитали в инструкции к газоанализатору, что значения на нем выставлены не для жилой, а для рабочей зоны, там норматив по сероводороду в десятки раз выше. То есть «норма», которую аппарат показывает, — совсем не норма. И теперь за этот подарок народ требует ни много ни мало личных извинений президента «Лукойла» Вагита Алекперова.

И что, собственно, возмущаться? Ну не доверяете вы дорогому аппарату, всегда же есть возможность, так сказать, применить народные средства. Сдавали же ЕГЭ четыре года назад здешние школьники в марлевых повязках — простой, надежный метод. А от пылавшей нефти одна польза: скважина горела так ярко, что администрация села экономила на уличном освещении.

И нечего митинговать. Тем более, за сотни лет никаких народных сходов или, упаси боже, митингов здесь хроники не упоминают. Кто ж поверит, что 140 человек — треть местного населения — вышла к местному магазину с плакатами добровольно? Не иначе, «англичанка гадит». Тем паче, лозунги на плакатах красовались совершенно антигосударственные: «Мы хотим жить, а не выживать», «Природа дороже денег», «Хватит гадить на нашу землю»...

Несознательный народ утверждал, что задыхается от сероводорода, болеет, что истинные показатели состава воздуха скрываются, грибы-ягоды стали ядовитыми, нефтепродукты разливаются по Печоре. И совершенно не пытался посмотреть на ситуацию с другой стороны. Вот, к примеру, недавно один из депутатов назвал сибирскую язву брендом Ямала. Нефтеразливы ведь можно с таким же успехом назвать брендом Коми. Их даже занесли в книгу рекордов Гиннеса, когда в1994 году в пойме реки Колва (притока Печоры) случился крупнейший в мире нефтеразлив на суше. Тогда народу тоже обещали, что последствий не будет — дело житейское. Только через год все поголовье совхозных коров пришлось сдать на мясокомбинат — все животные, питавшиеся сеном, заготовленным в местах разлива, страдали язвой желудка. А затем в районе зафиксировали вспышку онкологии.

В резолюции митинга в Щельябоже народ потребовал небывалого — заморозки любой нефтедобычи в пойме Печоры и смены администрации райцентра Усинск, — дескать, чиновники обслуживают не население, а «Лукойл».

Вдобавок население солидаризировалось с жителями соседнего села — Новикбож. Там митинг на аналогичную тему запретили, а когда люди все равно собрались, их разогнал ОМОН. Поэтому одним из главных требований щельябожцев стали свобода собраний и свобода слова. Резолюцию поддержали и жители деревни Кушшор — она еще ближе к скважине. Там также потребовали организовать ежедневный мониторинг состояния атмосферного воздуха в деревне, диспансеризацию населения и мониторинг состояния здоровья в течение 10 лет на предмет возможного воздействия на организм сероводорода и продуктов горения нефти.

В Коми прямо-таки революционная ситуация: митинги катятся по деревням и селам, осмелевший народ высказывает все больше политических требований. И все больше упреков главному налогоплательщику района — вспоминают, например, историю, сопровождавшую начало разработки «Лукойлом» соседнего Баяндынского месторождения. В 2005 году нефтяники фактически захватили территории оленьих пастбищ, охотничьих угодий и мест традиционного сбора грибов и ягод, не дождавшись результата общественных слушаний.

Народ бузит не первую неделю. И чиновники решили-таки наведаться в бунтующие села. Встречу им организовали теплую: на пути следования кортежа на домах и заборах вывесили плакаты: «Мы требуем чистый воздух», «Лукойл, не загрязняй нашу природу». В сельском ДК гости хотели пообщаться лишь с закоперщиками протеста, но народ попер — не остановишь. «Идите лучше к батюшке!» — пытался направить население на путь истинный глава округа Усинск Станислав Хахалкин.

На такой случай все было предусмотрено: с чиновниками прибыл епископ Воркутинский и Усинский Иоанн, который во время встречи в ДК водил селян крестным ходом вокруг церкви. Правда, паствы набралось всего 9 человек. Они-то и внимали речи владыки:

«То, что горело, это на благо. Мы два раза вертолетом пожар облетали. После этого стихия смирилась. И вы не ропщите. Живите с миром. Все по воле Божьей».

В общем, горело во славу Божию, а благо достигается не бунтами, а постом и молитвою.

А в это время в ДК народ требовал ответа, на каком основании в 5 км от села строится новая буровая вышка. Ответил селянам их собственный избранник, депутат усинского совета Юрий Лодыгин, сообщивший, что разработка Верхнего Ипатского месторождения была одобрена… лично ими: якобы слушания по этому вопросу прошли в селе год назад. Депутат произвел фурор. Во-первых, многие увидали его впервые, так что просили под запись повторить фамилию, имя, отчество. Во-вторых, никто в селе о слушаниях не слыхал, да и протоколов не видели. Тогда народного избранника спросили в лоб: чьи интересы он представляет? Избирателей или «Лукойла»? Поддержит ли выдвинутые щельябожцами требования? И вообще, где он, грубо говоря, деньги получает. «Не в «Лукойле» ли?» — спросил кто-то с издевкой.

«В «Лукойле», — спокойно ответил депутат. — Я там работаю».