Бежавший в Турцию дагестанский гей утверждает, что силовики пытались отправить его в Сирию, шантажируя компроматом

26-летний дагестанский гей-салафит, бежавший в Турцию, утверждает, что гомосексуалы у него на родине вынуждены работать на силовиков, подвергаясь унизительным угрозам, насилию и шантажу. Об этом он рассказал на условиях анонимности в интервью, которое публикует в понедельник, 5 июня, издание "Кавказский узел".

Интервьюируемый, представившийся Русланом, сообщил о шантаже, которому он подвергся в конце 2013 года в Дербенте после того, как его друг под давлением силовиков предоставил им запись с камеры. По словам Руслана, "это было видео личного характера".

"Оно было снято дома у моего знакомого, с которым я был на этом видео. Я о существовании этого видео не знал. После того как мне показали это видео, мне сказали, что в моих же интересах сотрудничать с ними, если я не хочу, чтобы все люди, чьи номера у меня есть в телефоне, и все друзья в "ВКонтакте" узнали о том, кто я такой. Они взломали мою страницу в "ВКонтакте", там в друзьях были люди, с кем я общался из нашего региона", - рассказал Руслан.

Его задержали сотрудники спецслужб в гражданском и отвезли в гостиницу, где ему устроили допрос, пытаясь узнать о гомосексуалах в среде салафитов. Силовики, которых Руслан идентифицировал как сотрудников ФСБ, предъявили ему собранный на него компромат, упрекали его в том, что он практикует ислам и "занимается таким".

Затем в обмен на молчание предложили ему работать в Сирии. "В ходе беседы выяснилось, что они меня хотят отправить в Сирию. Когда я начал отказываться, они сказали, чтобы я не переживал, что они все это понимают, что в Турции и затем в Сирии меня встретят их люди и проводят. Они не сказали, это люди из России или местные, но сказали, что меня всему научат. Как я понял, я буду звеном в цепочке людей, которые иногда кого-то будут встречать, провожать. Насчет сроков исполнения задания они ничего не сказали. Сказали, что будут периодически связываться со мной", - рассказал дагестанец.

Ничего конкретного о работе, которую он должен будет выполнять на территории Сирийской Арабской республики, ему не сообщили. "Я должен был встречать определенных людей. Не сказали, кого именно. И еще сказали, что там им нужны люди, которых надо вернуть, и я должен был помочь в этом. Мне показалось, речь идет о людях с Кавказа, которые туда уехали. Не сказали, зачем им это", - добавил он.

Руслан утверждает, что поинтересовался у силовиков о гарантиях безопасности. и "они сказали, что все там под контролем, чтобы я не переживал". "У них там свои люди, и это целая организация. Потом они предложили другой вариант, что если я так боюсь, то можно сделать иначе. Я займусь бизнесом, буду отправлять товар из Турции в Россию и, когда они будут говорить, буду ездить в Сирию. Открытие бизнеса должно было стать легальной основой моего нахождения в Турции".

Второй вариант предложенной работы предполагал, что он будет надолго остаться в Турции, чтобы заезжать и выезжать в Сирию. "Они говорили, что даже можно открыть фирму, которая будет заниматься в Турции грузоперевозками, а я буду руководить этим. Я понял, что это все прикрытие, и что не обязательно все будет так, как они описывают. Я понимал, что они могут сказать, что планы поменялись, и отправить меня в Сирию. Им главное нужно было, чтобы я согласился, а планы у них могли меняться каждый день".

После разговора ему предложили воду, в которую было подмешано какое-то вещество, от которого дагестанец перестал себя контролировать. Из полубессознательного состояния, в которое он впал после стакана воды, Руслан вспомнил, в частности, следующее: "Я увидел, что тот, который сидел на кровати все время молча, достал пистолет и сует мне в руку. Я чувствовал в этот момент, что его нельзя брать в руки, но сил у меня не было, я был как будто парализован. Но мне кажется, я смог его оттолкнуть".

После этого силовики дали ему пять дней на раздумья, и в этот период он решил бежать, с помощью брата пересек границу с Азербайджаном, приехал в Баку, а затем в Турцию.

Уже после побега силовики пришли с обысками к нему домой, предъявив родственникам документы отдела МВД по борьбе с организованной преступностью. По словам дагестанца, даже в Турции его не оставили в покое. В 2016 году "они сами написали мне в WhatsApp". "Когда они мне написали, я поменял сразу номер, сообщения эти не сохранил. Они хотели встретиться со мной здесь, поговорить", - утверждает он.

Турция, по оценке дагестанского гомосексуала, в последнее время тоже не идеальная страна для сексуальных меньшинств. "Люди сами по себе здесь толерантны", уточнил он, но власть такова, что со временем "может начать преследования, как в России".

"Что касается Чечни, мне кажется, там возможно все"

На Северном Кавказе гомосексуалы подвергаются преследованию не только в Чечне, но и в Дагестане.

Руслан рассказал о другом известном ему случае вербовки геев в республике: "У меня был один знакомый парень. Он с кем-то познакомился по интернету, это оказался левый человек, который пригласил его к себе, а там уже ожидали люди, которые, как я понял, его сильно избили, забрали телефон. Ему дали понять, что знают, чем он занимается, знают о его связях с другими ребятами, и смогли его завербовать. Он стал активистом, участвует в разных мероприятиях, которые государство организует, снимает видеоролики, ездил в лагерь "Машук" (молодежный лагерь под Пятигорском. - Прим. NEWSru.com)".

По его словам, на Северном Кавказе тема репрессий против сексуальных меньшинств табуирована на протяжении десятка лет. По его словам, обычной является практика, когда геи женятся, выполняя требования общества, но при этом "у них есть парни, с которыми они могут встречаться". "Это умалчивается обычно, но семья может знать", - сказал Руслан.

После обнародованной "Новой газетой" информации о преследовании геев в Чечне он связывался со своими знакомыми в этой республике, и они рассказали, что очень напуганы. "В Чечне у меня всего пара знакомых. После недавних событий, про которые писали в "Новой газете", я связывался со своим другом оттуда, и он мне ответил, что если он что-то скажет на эту тему, то его убьют. Он прямо так и спросил: "Ты хочешь, чтобы меня убили? Меня убьют. Зачем ты про это спрашиваешь?"

"Другого знакомого я спросил, не думал ли он переехать в другой регион, в Москву или еще куда-то, ведь рано или поздно об этом могут узнать и что-нибудь с ним сделать. Даже кто-то из его собственной семьи. Он ответил, что не думал переезжать, но если узнают, то это будет позор для семьи и его убьют", - рассказал Руслан.

Сославшись на слова своего друга из Грозного, дагестанец сообщил, что "в самом муфтияте" гомосексуальные связи "очень сильно распространены".

По поводу секретных тюрем для геев в Аргуне и в Цоци-Юрте Руслан сказал: "Что касается Чечни, мне кажется, там возможно все. Те же секретные тюрьмы, где держали простых людей не из-за их ориентации, а просто за критику власти, - все знают, что эти тюрьмы существуют. А раз они есть, почему бы в них не могли держать геев? Но это не специальные тюрьмы, а одни и те же".

"Новая газета" в начале апреля сообщила об убийствах и массовых задержаниях гомосексуалов в Чечне, а затем обнародовала свидетельства людей, которые, как утверждается, содержались в секретной тюрьме для геев в чеченском городе Аргуне.

Публикация вызвала международный общественный резонанс, так что на нее был вынужден отреагировать Кремль, сперва объявивший, что "это не кремлевская повестка дня". 5 мая президент России Владимир Путин на встрече с уполномоченным по правам человека в России Татьяной Москальковой пообещал подключить Генпрокуратуру и МВД, чтобы разобраться с нарушением прав геев на Северном Кавказе.

Тема насилия в отношении геев в Чечне обсуждалась в Европарламенте. Французский сатирический журнал Charlie Hebdo 19 апреля опубликовал серию карикатур под названием "Охота на геев в Чечне", на одной из которой глава Чечни Рамзан Кадыров изображен за групповым оральным сексом, с пенисом во рту и с подписью: "Только Кадырову позволяется пользоваться губной помадой".

Три французские ЛГБТ-организации Stop Homophobie, Mousse и Comité Idaho France подали жалобу в Международный уголовный суд на главу Чечни Рамзана Кадырова, которого они считают инициатором расправ, а премьер-министр Великобритании Тереза Мэй пообещала "искать возможности" для поддержки прав геев в Чечне.