Минэнерго назвало дальнейшее повышение налоговой нагрузки на нефтяную отрасль чрезмерным

Российское Минэнерго считает дальнейшее повышение налоговой нагрузки на нефтяную отрасль чрезмерным и предлагает оставить ее такой же, как в 2017 году, рассказал газете "Ведомости" замминистра энергетики Кирилл Молодцов. Министерство предлагает также четыре-пять лет фискальной стабильности для отрасли: дополнительные изъятия не должны превышать показатели 2017 года - 150 млрд рублей.

Как объясняет Молодцов, если не повышать дальше нагрузку, удастся и обеспечить нефтяные дополнительные доходы, и минимизировать негативное влияние на сектор добычи, - это повысит доверие инвесторов к отрасли.

Впервые дополнительно обложить нефтяников решили в 2015 году. Тогда у бюджета были проблемы, а нефтяники, несмотря на резкое падение цены нефти, за счет девальвации и особенностей налоговой системы пострадали меньше. Нынешний бюджет верстали исходя из цены 40 долларов за баррель, а недостающие доходы решили опять взять у нефтяников, хотя девальвационной прибыли у них на сей раз не было.

С начала 2017 года нефтедобывающие страны сократили добычу и нефть подорожала. Тогда Минэнерго предложило не увеличивать слагаемое в 2018 году, так как нефтяники обеспечили дополнительные доходы. Сначала идею Минэнерго не восприняли всерьез, но после 25 мая, когда соглашение о сокращении добычи было продлено на девять месяцев, о ней вспомнили. Эксперты, прочем, расходятся во мнениях по поводу предложения Минэнерго.

"Сценарные условия действительно лучше ожиданий, но дефицит бюджета по-прежнему исчисляется 13-значной цифрой, а снижение нефтегазовых доходов по сравнению с 2014 годом серьезное. Дополнительные доходы от замораживания лишь на 15% перекрывают это снижение", - пояснил изданию директор налогового департамента Минфина Алексей Сазанов.

Нефтяные доходы бюджета в 2016 году составили 4,9 трлн рублей. По расчетам Vygon Consulting, в 2017 году они должны составить 6,1 трлн рублей, а без заморозки были бы на 850 млрд рублей меньше. В 2018 году доходы с учетом соглашения о сокращении добычи составили бы 6,5 трлн рублей.

Введение налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) должно добавить бюджету порядка 500 млрд рублей за три года. Если слагаемое останется прежним, бюджет потеряет всего 25 млрд рублей в 2018 году и 60 млрд рублей в 2019 году, что с лихвой компенсируют огромные дополнительные доходы от соглашения с ОПЕК, уверен главный экономист Vygon Consulting Сергей Ежов.

Если процесс ограничится только сохранением коэффициента в НДПИ таким же, как в 2017 году, а не его сокращением или отменой, то эффект будет не очень большим, поэтому директор Московского нефтегазового центра EY Денис Борисов считает, что инициатива вернуть часть денег отрасли своевременна.

По словам эксперта, аргументы за повышение нагрузки на нефтяников больше не действуют. Во-первых, бюджет верстался исходя из консервативной цены. Во-вторых, речь шла о девальвационной прибыли нефтяников, а сейчас это уже не актуально.

Напомним, в мае в правительство был внесен законопроект о налоге на добавленный доход (НДД). В отличие от налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), НДД будет взиматься не с количества добытой нефти, а с дохода от продажи сырья за вычетом предельных расходов на добычу и транспортировку.

Проект предусматривает добровольный переход на НДД для двух групп пилотных проектов. Минфин уже давно отдает предпочтение НДД, объясняя, что это системное решение на долгосрочную перспективу.

Нефтяные компании представили свои предложения по реформе на совещании в Минэнерго в январе. "Роснефть", "Лукойл", "Сургутнефтегаз", "Татнефть" и Независимая нефтегазовая компания единогласно выступили против повышения НДПИ, при этом "Газпром нефть" готова к компромиссу. Все они сходятся во мнении, что им необходимо предоставить право добровольного выбора налогового режима в течение одного года с даты вступления в силу закона о новом налоге.

Компании также посчитали, что за 2010-2017 годы изменение налоговых условий уже привело к росту нагрузки на отрасль на 1,1 трлн рублей. Дискуссия обострилась, когда стало понятно, что ни одна из сторон не готова полностью согласиться на предложения другой. В середине февраля, правда, сообщалось, что разногласия были сняты.