Все смешалось в доме Покровского

Ситуация в Театре имени Покровского следующая. Михаила Кислярова, несмотря на некоторый шум, туда не вернули, его должность главного режиссера упразднили, зато с июня появился художественный руководитель оперной труппы (никакой другой в этом театре, правда, и нет) — режиссер с солидным стажем Ольга Иванова. Ее тут хорошо знают, она уже поставила в Театре Покровского несколько спектаклей и вот теперь еще один — оперу Россини «Турок в Италии».

Заявленный на премьерный спектакль музыкальный руководитель театра Геннадий Николаевич Рождественский, как обычно, после того как зал расселся и затих, появился из боковой двери партера, царственно принял аплодисменты, но в яму не пошел. Вместе с супругой Викторией Постниковой он расположился в зрительской части максимально близко к дирижерскому месту, на котором обнаружился его молодой ассистент Алексей Верещагин.

Сразу скажу: Верещагин провел спектакль очень достойно. Не всегда сольные инструменты в оркестре были безукоризненны, но главное — все шестеренки хитроумного и на слух очень легкомысленного россиниевского звукового механизма крутились исправно, бесконечный ряд сложных вокальных ансамблей выстраивался в подтянутую линию, а некоторые из них — например, великолепный акапельный квинтет из второго действия — так просто можно назвать победой. Весь состав солистов держался уверенно (хоть и с разными степенями приближения к итальянскому языку), но особой радостью была Екатерина Ферзба (Фьорилла) с чистым и гибким голосом.

Опера «Турок в Италии», написанная в 1814 году, стала неким ответом композитора своей же собственной «Итальянке в Алжире», появившейся годом ранее. А также — что гораздо существеннее — операм Моцарта. Тени из «Свадьбы Фигаро», «Так поступают все женщины» и даже «Дон Жуана» особенно отчетливо мелькают во втором действии, где есть сцена карнавала, а сквозь непрерывное комикование проступают грусть и серьезность. И Верещагин сумел их не растерять.

Как и большинство из тех 39 опер Россини, что не являются «Севильским цирюльником» и «Золушкой», эта в России почти неизвестна. Так что Театр Покровского, даже взявшись за знаменитое композиторское имя, остался верен своему принципу репертуарного эксклюзива. Пересказывать сюжет «Турка в Италии» — задача практически непосильная. Он невероятно запутанный, и Ольга Иванова распутывать его не стала. Скорее наоборот. Любовные перипетии с переодеваниями, неузнаваниями, ревностью, верностью, изменами и счастливым примирением, поверх которых Россини со своим либреттистом Феличе Романи добавили еще и вполне постмодернистскую историю про драматурга, ищущего интригу для новой пьесы, постановщики московского спектакля поместили на съемочную площадку. На которой то горит надпись «Идет съемка», то не горит. Так что жизнь и лицедейство окончательно перемешались. Ну и ладно.

Спектакль просто распирает от непрерывной череды гэгов, шутки часто грубоватые и простоватые, заполняющий сцену ряд итальянских колонн напоминает турецкий отель, красно-бело-черная гамма костюмов (художник Виктор Герасименко) за три часа порядком надоедает. Но жизнь на сцене бурлит не на шутку, иногда достигая вполне веселой точки кипения — например, когда во время виртуозного дуэта басы-соперники Селим (Кирилл Филин) и Джеронио (Алексей Прокопьев) меряются друг с другом своими спортивными успехами.

Короче говоря, нельзя сказать, что с упразднением должности главного режиссера спектакли театра перестали быть режиссерскими. Однако самое симпатичное — что сезон дрязг и потрясений заканчивается с хорошим музыкальным результатом.