Что значит, гордиться своей гомосексуальностью?

Гетеросексуалы такие милые в своей наивности, но винить их в этом нельзя. Более того, винить мы можем только самих себя. Нам – геям и лесбиянкам – так страшно, что нас рассекретят, мы так много сил тратим на создание легенд о своей «нормальности», что наши родные, близкие, коллеги и даже друзья получают информацию об ЛГБТ не из первых рук, а из глупых фильмов и отвратительных гомофобных передач. Бороться с этим можно только на личном уровне.

Почти 15 лет назад, когда переехал из дальневосточного Благовещенска в Москву, я написал маме самое главное письмо в моей жизни. Из десятков каминаутов, которые совершил к 43 годам, тот остается наиважнейшим.

Редкий гетеросексуал поймет, каких усилий требует подобный шаг. Как рассказать советской маме о своей «нетрадиционной сексуальности»? Уверен, некоторые думают: а зачем вообще об этом нужно было говорить? А затем, что, когда принимаешь себя, то перестаешь врать окружающим. В первую очередь пытаешься сделать честными отношения с самыми близкими. И тут – либо пан, либо пропал.

Начинаешь уважать себя настолько, что не боишься потерять тех, кто тебя настоящего может отвергнуть. Это я сейчас понимаю, что значит, гордиться своей гомосексуальностью. Ты гордишься не тем, что родился геем, ты гордишься тем, что с 13 лет вел жесткую борьбу с самим собой, пытаясь соответствовать ожиданиям окружающих, вел борьбу и победил. Победа – принятие себя. Победа – вопреки религиозным идиотам, продажным журналистам, глупым книгам, непрофессиональным психологам и, в конце концов, вопреки собственным страхам.

Я горжусь не тем, что я гей, я горжусь тем, что я открытый гей

Я горжусь не тем, что я гей, я горжусь тем, что я открытый гей. Моя открытость – самая большая личностная работа, которую я совершил. Тысячи гомосексуалов всю жизнь боятся сказать правду о себе не только своим близким, но и самим себе. Они будут маскироваться в гетеросексуальных браках, параллельно будут сексоваться с людьми своего пола. Они будут ломать жизнь себе и своим законным супругам, но не посмеют сказать о себе «я гей» или «я лесбиянка». Это несчастные люди. А несчастные практически всегда делают несчастливыми тех, кто их окружает.

Моя гетеросексуальная мама прошла свой нелегкий путь в принятии моей сексуальности. А началось все с того, что я подробно написал маме о том, кто я на самом деле. В своем письме я попытался развеять основные мифы, которые окружают гомосексуалов.

Автор текста Александр Смирнов, со своей мамой Татьяной Смирновой

Меня никто не совращал. Впервые почувствовал интерес к парням лет в 13. Первый секс — почти в 21 год. Произошло это по любви, с парнем, который был на год меня старше. До 23-х продолжал бороться с собой. Решился на гетеросексуальные отношения, но они настолько разрушали меня, что каждый контакт походил на изнасилование. Никто не может упрекнуть меня, что я не пытался быть «как все». И самые искренние мои молитвы были именно в тот период. И никто не виноват. Я взрослел в насквозь гетеросексуальном обществе, в котором пропагандировались исключительно «правильные» семейные ценности. Я не убил себя. Это отдельная тема. Поэтому знаю, как важно подросткам иметь поддержку в сложный период, когда против них весь мир.

Гомосексуальность – это не о сексе. Это о сложном пути, в котором одиночества, насилия, страха и безысходности обычно больше, чем в мире гетеросексуалов. Больше до тех пор, пока продолжается борьба с самим собой. А затем почти все, как у вас, дорогие коллеги. Мой мир не сложнее вашего. А ваш мир все чаще будет пересекаться с гомосексуальной реальностью. Не потому, что нас становится больше. Просто все больше гомосексуалов начинают гордиться своей собственной свободой, своей победой над страхами, невежеством и угрозами.

Это мой вклад в новую реальность. Кстати, июнь – месяц прайда ЛГБТ-сообщества. Радужные флаги висят в Нью-Йорке даже на территории некоторых церквей. За все время я раза три лайкал свои собственные посты, сейчас тоже это сделаю – радугой, потому что горжусь.

Автор: Александр Смирнов

parniplus.com