Оригинал материала
Bloomberg: Работа на производстве микрочипов ведет к бесплодию и выкидышам. Но в Южной Корее с этим ничего не делают
У каждого человека, живущего в развитой стране, есть микрочип — в смартфоне, ноутбуке, машине, телевизоре или игровой консоли. Производство этих микрочипов относится не к электронной промышленности, как можно было бы подумать, а к химической. Работники заводов имеют дело со множеством разнообразных веществ, которые, как выясняется, могут нанести серьезный вред здоровью. Но крупные компании и чиновники не торопятся с этим что-то делать.
Впервые об увеличившемся количестве выкидышей у женщин, работавших на производстве микрочипов, всерьез заговорили больше 30 лет назад. В 1986 году группа американских ученых, работавших в компании Digital Equipment, провела исследование и выяснила, что если женщина работает на производстве микрочипов, вероятность выкидыша для нее увеличивается в два раза. Когда эти выводы опубликовали, индустрия сперва сопротивлялась, но под давлением общественности производители все же решили провести три более масштабных исследования.
В 1992 году стало окончательно ясно, что здоровье работниц, производящих микрочипы, под угрозой. Бесплодие было не единственным последствием работы на производстве: с компаниями судились из-за случаев рака у сотрудников и врожденных дефектов у их детей. Тогда представители индустрии заявили, что изменили процесс производства и пообещали к 1995 году прекратить работать с эфирами этиленгликоля, которые считались главными подозреваемыми. Это стало беспрецедентной победой ученых и общественности над промышленностью. Но США стали импортировать микрочипы из других стран, и местные работники и сейчас страдают от вредного производства.
Некоторые крупные американские компании стали закупать микрочипы в Южной Корее и, по всей видимости, никаких требований по безопасности производства не предъявляли. В 2010 году южнокорейский эпидемиолог Ким Мьенг-хи, директор Института здоровья человека, узнала о двух случаях агрессивного лейкоза на производстве микрочипов. Им заболели девушки, работавшие бок о бок, и вылечить их не удалось. Когда Ким стала изучать вопрос, выяснилось, что у женщин, работающих на этом производстве могут совсем пропасть менструации на месяцы или даже годы. Правда, женщины часто не воспринимают это как что-то настораживающее — скорее, как удачу. Тем не менее это важный признак того, что гормональные циклы нарушены и яйцеклетки не созревают. Ким провела несколько исследований, и выяснилось, что у женщин, производящих микрочипы, почти в два раза повышен риск выкидыша.
Под подозрением снова оказались эфиры этиленгликоля, как и в десятках других исследованиях, которые проводились до того. И это несмотря на то, что названные вещества давно считаются крайне токсичными и, по заверениям компаний в разных странах, исключены из производства.
По-хорошему, такие исследования должны были привести к серьезной встряске индустрии, как это было в США. Тем более что в Южной Корее на производстве занято около 120 тысяч женщин, многие из которых репродуктивного возраста. Но ни публикации ученых, ни отдельные иски пострадавших работниц не привели к большей открытости и изменениям в производстве.
Как выясняется, даже сами компании, производящие микрочипы, не знают, с чем именно контактируют их сотрудники: поставщики соединений не называют все вещества, которые используются, объясняя это коммерческой тайной. Но исследования показывают, что один из самых опасных эфиров этиленгликоля (2-метоксиэтанол) до сих пор можно найти в некоторых микрочипах. Правда, во время исследований 2015 года это вещество не нашли в микрочипах крупных компаний вроде Samsung и SK Hynix. Эти производители изменили технологию, сделав ее более автоматизированной и минимизировав контакт работников с опасными веществами. Но остаются маленькие компании, которые не могут потянуть такие нововведения, и, похоже, работающие там люди до сих пор подвергаются серьезному риску.
В декабре 2007 она <Ким Ми-ен> вышла замуж за подрядчика, которого она встретила в Samsung. Они попытались зачать, но в августе 2008 врачи сказали ей, что она бесплодна. Лечение не принесло успеха, как и экстракорпоральное оплодотворение. В марте 2012 врачи обнаружили новообразование в ее матке. Ей сделали операцию и провели несколько курсов лечения, но она отказалась от удаления матки, несмотря на рекомендации врачей. Она ушла из Samsung в следующем месяце, после 15 лет, и подала заявление на компенсацию. В марте правительство признало ее первым работником с производства полупроводников, у которого именно из-за работы возникло заболевание, связанное с репродуктивной системой. Это заняло 5 лет. «Теперь я счастлива», — говорит она, держа на руках 10-месячную дочь, зачатую с помощью искусственной инсеминации.