«Это почти юмористический документ». Профессор Лев Щеглов дал оценку экспертизе, лежащей в основе дела карельского историка Дмитриева

В Петрозаводском горсуде 22 июня продолжился судебный процесс над известным историком, общественником Юрием Дмитриевым, которого обвиняют в изготовлении порнографии с изображением его приемной дочери. В суде выступили свидетели со стороны защиты, а также приглашенный эксперт-сексолог Лев Щеглов.

«Нет намека на неправильные отношения»

Дело по-прежнему слушается в закрытом режиме. По словам адвоката Виктора Ануфриева, заседание началось с сеанса видеосвязи с бабушкой приемной дочери Дмитриева. У нее спрашивали разрешения рассматривать фотографии девочки из материалов дела во время процесса. Бабушка отказала.

После этого на вопросы обвинения и защиты отвечал друг Дмитриева, руководитель Центра «Возвращенные имена» при Российской научной библиотеке в Санкт-Петербурге Анатолий Разумов. В разговоре с корреспондентом «7x7» Разумов сказал, что считает свои показания важными.

— Я рассказал, что Юрий Алексеевич со мной много раз беседовал на тему того, что дети уже выросли, что он их поставил на ноги, что нужно взять ребенка и непременно успеть вырастить, дать образование и увидеть в старости взрослого человека. На вопросы, не замечал ли я чего-нибудь подозрительного, конечно, я отвечал, что ничего подобного не было и не могло быть. У девочки было прекрасное отношение к отцу. Она всегда говорила: «Я — папина дочка». Для меня вообще одним из светлых событий в жизни был день, когда она в школу пошла.

Друг семьи Дмитриева Ирина Корнейчук, которая тоже выступала свидетелем, сказала, что отдельное внимание следует уделить проблемам со здоровьем приемной дочери Юрия Дмитриева. По ее словам, в январе 2017 года девочка должна была лечь на лечение в больницу, поскольку врачи нашли серьезные нарушения в развитии. Вместо этого ребенка увезли из города и лечение фактически сорвали.

— На январь 2017 года была назначена госпитализация. На допросе у следователя я просила, чтобы ребенка госпитализировали по плану, мне пообещали, что все будет сделано, но накануне даты ее увезли. Если бы была сейчас возможность провести то обследование и лечение, это был бы хороший выход, но девочка находится там, где это невозможно провести, — рассказала Ирина. — В 2015 году ее обследовали в терапевтическом отделении республиканской больницы Карелии, тогда особых отклонений не было, единственное, у нее всегда был недостаток веса. 23 килограмма при росте 140 сантиметров — это маловато. Тогда ее направили на УЗИ. И обследование показало не очень хорошие данные, которые впоследствии могут плохо сказаться на женском здоровье девочки. Внешне кажется, что все хорошо, ребенок здоров, но если не заниматься проблемой сейчас, то последствия могут быть печальными.

На заседание приехал и член Совета по правам человека при президенте, член правления международного общества «Мемориал» Сергей Кривенко:

— Мне 55 лет, у меня четверо детей, и я думаю, что разбираюсь в человеческих отношениях. Я видел их взаимоотношения. Совершенно нет никакого намека, даже тени неправильных отношений между отцом и дочерью, — сказал Кривенко.

Оценка экспертизы

Одним из ключевых моментов суда стал допрос профессора, доктора медицинских наук, президента национального института сексологии Льва Щеглова. Он дал оценку экспертизе фотографий, которая легла в основу обвинения. Ее по заказу следствия проводил Центр социокультурных экспертиз.

Перед сексологом стояло два вопроса: являются ли фотографии дела порнографическим материалом и считается ли профессиональным мнение центра, который проводил экспертизу. По мнению Щеглова, фотографии, по которым привлекается Дмитриев, не могут являться порнографическим материалом.

— В статье 242 УК РФ нет самого определения «порнография», они указаны в комментариях к статье. Это говорит о том, что это очень субъективный вопрос. Существует целый ряд критериев: что изображается, что описывается, что постановочно ставится. И это либо половой акт, либо какие-то сексуальные действия. Исходя из этого, ни одна обнаженная натура порнографией не является, иначе все музеи мира нужно закрыть и всех привлечь к уголовной ответственности, потому что обнаженные натуры выставляются напоказ, да еще за это берутся деньги. К вопросу о том, как изображается. В комментариях пишут, что это вульгарно-натуралистически и как бы цинично. Но эти критерии спорные — для меня вульгарно, а для вас нет. Также один из критериев — обезличивание, то есть когда у человека нет лица, а есть только половые органы. Но и в этом случае это не порнография, а скорее непристойность. Насколько я понимаю, в этом деле нет ничего подобного. Я видел фотографии с заретушированными квадратикам, но даже с этой ретушью я могу сказать, что эти снимки порнографией быть не могут! — заявил Лев Щеглов. — Надо также иметь в виду и мотивацию действия обвиняемого. Не бывает такого, чтобы человек дожил до 60 лет и стал вдруг педофилом. Обязательно будут чьи-то свидетельства. Педофил — это состояние, а не болезнь. И никого от этого состояния еще не вылечили, это невозможно. Поэтому в данном случае мотивация — это банальная фиксация факта.

Также Щеглов дал оценку той экспертизе, которую проводил Центр социокультурных экспертиз:

— По поводу проведенной экспертизы фотографий — я вообще впервые сталкиваюсь с подобным, потому что это за гранью, когда сексологическую экспертизу проводит историк искусств, математик и врач-педиатр. По формальным признакам эта экспертиза вне компетенции, это просто безумие. Но и по содержательным признакам она совершенно не та. Порнография — это всегда действия с кем-то, в крайнем случае — с чем-то! Они об этом пишут, но в заключительной части делают вывод, что фотографии являются порнографическими. Это все равно что я скажу: вы — женщина, но вообще-то мужчина. Поэтому с точки зрения и формальной, и профессиональной логики это почти юмористический документ, — сказал Лев Щеглов.

По словам эксперта, суд согласился с его доводами и приобщил оценку экспертизы к делу. По мнению Виктора Ануфриева, заключение Щеглова может стать основанием для повторной экспертизы фотографий.

Выступили в суде другие коллеги и друзья Дмитриева. Они приехали из Москвы и Санкт-Петербурга. Кроме допроса свидетелей, адвокат ходатайствовал о приобщении к делу подписей в поддержку Юрия Дмитриева — их около 30 тысяч.

Следующее заседание состоится 11 июля.

Известный исследователь сталинских репрессий, руководитель карельского отделения общества «Мемориал» Юрий Дмитриев был задержан в своей квартире 13 декабря 2016 года по подозрению в изготовлении порнографических снимков приемной дочери.

По информации защиты Дмитриева, снимки, которые легли в основу дела, общественник делал в течение нескольких лет, фиксировалось физическое состояние приемной дочери, поскольку девочка была очень худой. По заказу следствия, экспертизу о том, являются ли снимки порнографическими, сделало АНО «Центр социокультурных экспертиз». Среди экспертов были искусствовед, учитель математики, кандидат политических наук и переводчик английского. Подробнее о том, как проводят экспертизы этого центра, написало издание «Медуза».

9 марта 2017 года историку предъявили новые обвинения: помимо производства порнографических материалов с изображением несовершеннолетних ему вменяют статью 135 Уголовного кодекса России («Совершение развратных действий без применения насилия») и 222 («Незаконное хранение огнестрельного оружия»).

11 мая суд продлил срок содержания историка под стражей до 22 октября, на время судебного разбирательства. 17 мая в Петрозаводском горсуде состоялось предварительное заседание по уголовному делу. 1 июня в Петрозаводском горсуде начался процесс по уголовному делу.

За то время, что Дмитриев находится в СИЗО, в его поддержку выступили сотни человек: писатели, ученые, общественники, правозащитники, журналисты, музыканты, артисты православные священники и участники международных дней памяти жертв Большого террора. Видеообращения со словами поддержки Дмитриеву записали такие известные люди, как писатель Дмитрий Быков, музыкант Борис Гребенщиков, актер Евгений Цыганов, писатель Александр Архангельский, режиссер Андрей Звягинцев.