Удар по скрепам

Очередной меморандум России в ЕСПЧ как шажок к развалу страны

Долготерпение народа нашего вошло (в нашу же) пословицу. Воспето классиками. Вот, например, Салтыков-Щедрин: «А глуповцы стояли на коленах и ждали. Знали они, что бунтуют, но не стоять на коленях не могли». Высмеяно современниками. И продолжает озадачивать.

В эпоху запретов, которые Дума шестого созыва, орган фиктивной законодательной власти, с подачи властей настоящих тиражировала едва ли не ежедневно, модно было гадать — а что же еще должны эти самые власти выдумать, чего бы еще такого выкинуть, чтобы спровоцировать хоть сколько-нибудь заметное раздражение? Но место раздражения в соответствии с традициями занимало смирение, часто же — и вовсе благодарность.

История с рассмотрением Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) жалобы евангельских христиан из Сочи и ответа России на решение ЕСПЧ — вроде бы обычная рутина. В 2014 году лидер группы протестантов Алексей Колясников организовал для своей паствы коллективное чтение Библии в кафе. Поклонников Священного писания разогнали, Колясникова оштрафовали за организацию несогласованного массового мероприятия. Обиженные евангельские христиане дошли до ЕСПЧ. В суде заинтересовались — нет ли тут нарушений прав человека сразу и на свободу собраний, и на свободу совести? Официальный представитель России в суде Михаил Гальперин выступил с разъяснительным меморандумом и подчеркнул, что никаких нарушений нет — в ходе чтения использовалась аудиоаппаратура, а значит, это было именно массовое мероприятие, по российским законам требующее согласование с властями.

Все банально, вот только контекст заставляет вздрогнуть, и это не страх — это радость узнавания. Черт возьми (и да простят меня евангельские христиане за это сомнительное восклицание), да я ведь и сам неоднократно участвовал в несанкционированных массовых мероприятиях в кафе и временами даже в ресторанах, где использовалась аудиоаппаратура. При помощи которой специально нанятый человек, унылый, но по долгу службы вынужденный шутить, периодически издавал странные звуки. Ну, допустим: «Выпьем за родителей невесты!» Или: «А теперь первый танец молодых!» Потом дрались, конечно.

Подчеркну для читателей из правоохранительных органов — было это все задолго до ужесточения антиконституционного закона о порядке проведения массовых мероприятий. Все мои друзья давно переженились, многие даже развелись, шансов послушать тамаду — все меньше. Но все же был грех. И аудиоаппаратура была.

Государственные мужи (и дамы) много говорят про традиционные ценности и духовные скрепы. Что это — никто доподлинно не знает, но предположительно это вещи, объединяющие нацию. Фундамент. Цемент. И если к поиску скреп подойти честно, то в их список попадут вовсе не страсть к военным парадам и безусловное поклонение начальству, а, предположим, семейный просмотр телешоу «Поле чудес» по пятницам (человеку из девяностых, давно перекочевавшему в интернет, в это трудно поверить, но оно до сих пор в эфире). А помимо «Поля чудес» — анекдоты про тещу и архетипический образ свадьбы — с арендованной столовой, тамадой, кричащим в микрофон скверные шутки, и неизбежной дракой в финале.

Государственные мужи (и дамы) много говорят про традиционные ценности и духовные скрепы. Что это — никто доподлинно не знает, но, предположительно, это вещи, объединяющие нацию

В общем, даже не важно, бывают ли такие свадьбы в реальности, хотя они бывают, важно, что именно так их описывают «юмористы» на федеральных телеканалах, и еще более важно, что нация себя в этих описаниях узнает, судя по рейтингам «юмористов».

И вот если логику Гальперина превратить в правоприменительную практику, запретив «несанкционированные массовые мероприятия в кафе с использованием аудиотехники», то, кажется, это и станет последней каплей, которая положит легендарному долготерпению конец. Евангельские христиане — люди тихие, иное дело — родственники жениха и гости со стороны невесты, особенно — на второй день выматывающего гуляния. Вообще, напрасно политологи не пишут трудов о революционном потенциале похмелья. Он есть.