На этой неделе вновь стали говорить о том, что МВД Дагестана отменило профилактический учёт по категории «экстремист» (как вариант – «религиозный экстремист»). В подтверждение этому демонстрировались официальные письма из республиканского МВД. Однако к этой новости многие отнеслись скептически.

На днях один из жителей республики Даниял Алхасов, опротестовавший в суде постановку на профилактический учёт, получил ответ за подписью дознавателя ОД ОМВД по Буйнакскому району, из которого следует, что «в системе МВД по РД ведение профилактического учёта по категории приверженцев нетрадиционного течения в исламе прекращено». Ранее, 23 марта, аналогичный ответ на запрос Верховного суда республики поступил из МВД (за подписью министра Абдурашида Магомедова), в котором сообщалось: «Профилактический учёт по категории “экстремист“ в МВД по Республике Дагестан не ведётся».

По сути, это должно означать, что в республике должны прекратиться массовые нарушения прав людей, связанные с постановкой на учёт. Однако не все поверили в то, что МВД прекратит эту практику. Юристы предполагают, что МВД, проиграв в суде несколько исков о незаконной постановке на учёт, просто решило изменить тактику и будет вести учёт, только по другой схеме. Некоторые адвокаты говорят, что людей продолжают так же контролировать, как и раньше, несмотря на официальные ответы полиции, что человек на учёте не состоит.

Одновременно с этим судебная система республики продолжает переваривать последствия бездумной и бесконтрольной практики постановок на профучёт.

Попутавшая прокуратура

Во вторник, 27 июня, в Советском районном суде Махачкалы прошло рассмотрение иска Саиды Магомедовой, жены пресс-секретаря мечети «Тангъим» (расположенной на ул. им. генерала Омарова) Магомеда Магомедова. Она оспаривает действия прокуратуры Советского района столицы, которая должным образом не провела проверку по её заявлению. Предыстория иска связана с профилактическим учётом, на котором по категории «религиозный экстремист» состоял её супруг и был снят решением суда 29 декабря 2016 года.

Магомедов ещё до рассмотрения его дела судом неоднократно заявлял, что сотрудники полиции нарушают права, оправдывая свои незаконные действия тем, что он состоит на учёте. К примеру, 18 декабря прош-лого года в квартиру Магомедова пришли полицейские (двое в форме и один в штатском), чтобы доставить его в Советский РОВД, как они заявили, «для проведения профилактических мероприятий». Дома в тот момент были только его жена и дети. Саида Магомедова сообщила полицейским, что мужа нет дома, но правоохранители стали бить в дверь и угрожать вызвать наряд МЧС и выбить её.

Посчитав, что действия полиции грубо нарушают её права, Магомедова обратилась с жалобой в прокуратуру Советского района Махачкалы с просьбой провести служебную проверку и привлечь к ответственности полицейских.

Ответ прокуратуры, который после ряда бюрократических проволочек был получен только 10 марта, стал предметом судебного разбирательства. Из ответа прокуратуры видно, что надзорный орган, вместо того чтобы проверить изложенные в заявлении Магомедовой сведения и выяснить, соответствуют ли действия полиции нормам закона, решил составить характеристику на заявителя.

Так, прокуратура сообщает Магомедовой, что она характеризуется по месту жительства отрицательно, ведёт скрытый образ жизни и общается с подозрительными личностями.

«Проверкой установлено, что вы, со слов соседей, характеризуетесь отрицательно, ведёте скрытый образ жизни, не поддерживаете общение с соседями, часто ведёте беседы с подозрительными лицами, которые ходят с большой бородой, а также посещаете мечеть, расположенную по ул. Омарова Махачкалы, из которой неоднократно доставлялись в ОП по Советскому району Махачкалы. Указанная мечеть распространяет идеологию салафитского толка в исламе», – написано в ответе прокуратуры.

Кроме того, прокуратура заявляет, что в отношении Магомедовой возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ («Незаконное хранение наркотических средств») и ч. 1 ст. 222 УК РФ («Незаконное хранение оружия»), поэтому «для реагирования нет оснований».

Для Магомедовой сведения из прокуратуры оказались новостью, потому что в отношении неё уголовные дела не возбуждались. Скорее всего, работник прокуратуры, составлявший ответ, не заметил, кому именно он его пишет, поэтому приписал Магомедовой обвинения, которые в мае прошлого года были предъявлены её мужу. Напомним, что обвиняемый заявляет, что оружие и наркотики ему подкинули (возможно, в отместку за жалобу на пьяных полицейских, которые вторглись в мечеть в апреле прошлого года). Данное уголовное дело ещё не дошло до суда.

Представитель истицы Шамиль Исаев заявил, что из ответа прокуратуры видно, что надзорный орган вообще не проводил проверки. Кроме того, прокуратура нарушила право на неприкосновенность личной жизни, так как осуществляла сбор, хранение и обработку недействительной информации о частной жизни заявительницы. Истица просит суд признать незаконным и действия (бездействие) прокуратуры, связанные с нерассмотрением должным образом заявления и непроведением в связи с этим проверки, а также признать незаконными сбор и использование информации личного характера.

Представитель прокуратуры заявил, что не признаёт исковые требования. Он апеллировал тем, что в ответе разъяснено право заявительницы в случае несогласия с принятым решением обжаловать его в вышестоящую инстанцию (каким бы ни было содержание ответа). На следующем судебном заседании 28 июня выяснилось, что информация в ответе прокуратуры была скопирована из бумаги, которую им предоставило МВД с характеристикой Магомедова М. В. Следующее судебное заседание, на котором, возможно, будет вынесено решение, состоится 3 июля.

Маски и шоу…

Во вторник, 27 июня, в этом же суде состоялось заседание по уголовному делу в отношении состоящего на профучёте жителя Махачкалы Сулеймана Габибуллаева. Мужчине предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 222 УК РФ («Незаконное хранение оружия») и ч.1 ст. 222.1 УК РФ («Незаконное хранение взрывных устройств»). Первоначально Габибуллаев дал признательные показания, а затем, когда дело перешло в стадию судебного разбирательства, написал заявление в правоохранительные органы, в котором объясняет, как оказался обвиняемым.

В документе написано, что 14 февраля этого года, примерно в 15:30, его машину заблокировали на углу улиц Коркмасова и Стальского Махачкалы. К нему вышли около пяти человек в масках и гражданской одежде, один из которых приставил пистолет к его голове. Габибуллаеву скрутили руки, натянули на глаза шапку и увезли в неизвестном направлении. Через 15–20 минут он оказался в одном из помещений на втором этаже какого-то здания. Мужчина описывает, как ему замотали руки скотчем, надели наручники, сняли верхнюю одежду, нацепили на руки и на ноги провода и подключили ток. Разговаривали с ним два-три разных человека, которые спрашивали, кого он знает и кому помогал из боевиков.

«Я им объяснял своё положение. У меня сын в критическом состоянии, больной раком, и кому я могу помогать в таком положении? Один из них сказал: «Подумай о своей семье, сейчас мы пойдём к тебе домой и обязательно найдём что-нибудь и привлечём твою супругу по ст. 208» (участие в НВФ – «Черновик»). Они напомнили мне, что Арсен, который отбывал со мной наказание в ИК-2 посёлка Шамхал, приходил ко мне домой. Я сказал, что не отрицаю, он действительно приходил, так как нуждался в работе, после чего я его не видел. От них я узнал, что его ликвидировали как участника НВФ, и тогда я уже не выдержал и сказал, чтобы они не трогали мою семью, что я возьму на себя хранение оружия. Мне в руку начали вкладывать какие-то металлические предметы. Затем повели вниз. После чего меня привезли в Советский РОВД Махачкалы», – пишет Габибуллаев в заявлении в полицию (оно приобщено к уголовному делу).

Во дворе отдела полиции, согласно заявлению (где уже ожидали двое понятых), у него спросили, есть ли при нём что-нибудь запрещённое, на что он ответил утвердительно. После этого его завели в здание и взяли показания. Сейчас Габибуллаев содержится в СИЗО-1 (Махачкала).

8 июня суд должен был допросить полицейских и понятых, однако они проигнорировали заседание. Поэтому суд потребовал обеспечить их принудительный привод. Суд допросил сотрудника ЦПЭ по РД Арсена Магомедова. Он рассказал, что 14 февраля с коллегами на улице обратил внимание на «подозрительного мужчину». После того как они к нему подошли, тот начал вести себя агрессивно и оказывать «злостное сопротивление». По его словам, Габибуллаев вёл себя очень шумно и хотел убежать. Свидетель рассказал, что друзья подсудимого были ликвидированы в ходе КТО.

Показания допрошенных судом понятых были очень схожи между собой: они проходили мимо здания РОВД, к ним подошёл сотрудник полиции и предложил принять участие в следственных действиях. Во дворе отдела полиции стояла чёрная «Приора». Из багажника вытащили автомат и гранаты. Подсудимый заявил, что не признаёт себя виновным. Обоим понятым он задал один и тот же вопрос – были ли во дворе люди в масках. Один из свидетелей ответил, что таковых было три человека.

Данное судебное разбирательство продолжится предварительно 11 августа в связи с уходом судьи в отпуск. ]§[

Профилактика неотвратима?