«Актив» наводит порядок

Свой 33-й день рождения Артем Кополев отметил в гореловском СИЗО № 6. За неделю до этого обвиняемого в мошенничестве Артема до полусмерти избили сокамерники.

СИЗО – пыточная

СИЗО № 6 в Горелове – одно из самых проблемных пенитенциарных заведений Петербурга. Его скандальная пыточная история тянется с 2009 года, когда руководство петербургского УФСИН, шестого изолятора и несколько заключенных пытали и насиловали двоих беглецов. Все это было заснято на видео. В результате бывший глава местного УФСИН Владимир Маленчук лишился должности, а его заместитель Вячеслав Типпель, который участвовал в пытках, сел в тюрьму на семь лет. Зэков, которые насиловали по приказу начальства, в 2011-м оправдали в связи с «отсутствием в их действиях состава преступления».

В том же 2011 году раскрылись другие факты издевательств над арестантами в гореловском СИЗО. «Фонтанка» опубликовала видеозаписи, на которых актив изолятора (группа заключенных, обычно уже осужденных, которые сотрудничают с начальством СИЗО и по его просьбе наводят там «порядок») унижает других арестантов: оскорбляют, заставляют раздеваться догола и угрожают «обоссать».

История Артема Кополева показывает, что и новое руководство СИЗО в Горелове ничему не научилось и использует актив, чтобы наводить «порядки».

«Не буду описывать этот ад…»

33-летний Артем Кополев обвиняется по «мошеннической» 159-й статье УК РФ в том, что он продавал справки с работы, в которых значилась высокая зарплата. С этим документом люди шли в банки за кредитом, который им иначе не дали бы. С февраля этого года он содержится гореловском изоляторе. Туда его перевели из Крестов, когда следователи передали дело в городской суд Соснового Бора.

От одного упоминания шестого СИЗО родственники заключенных хватаются за голову. В группе «Свобода и тюрьма» ВКонтакте тема «СИЗО в Горелово» одна из самых популярных. «Я освободился позавчера оттуда, чему очень рад, – пишет человек, назвавшийся Сергеем. – Не буду описывать этот ад... Проще забыть, вычеркнуть это время из жизни». Кто-то жалуется на отбитые уши, кто-то на вымогательства, кто-то на жестокость «актива». «Красная тюрьма» – так многие называют изолятор. Так образно окрашивают зоны, в которых за провинности наказывают несоизмеримо сурово: бросают в ШИЗО, лишают свиданий, запрещают передачи.

25 мая этого года в Сосновом Бору должен был пройти очередной суд по делу Артема Кополева. Для этого его доставили в сосновоборский изолятор временного содержания (ИВС). Начальник ИВС Татьяна Матушкина ахнула. Синяки, ссадины, кровоподтеки, опухоли – все это было на теле и лице Кополева. По словам гражданский жены Артема Жени Гуляевой, начальница ИВС попросила ее мужа написать разрешение незамедлительно его сфотографировать. Получив разрешение, сделала фотографии на свой телефон.

Самой Жене сфотографировать избитого мужа не дали – отправили в прокуратуру. Там пожали плечами и отправили за разрешением к судье. «Позднее я попросила Матушкину отправить мне эти фотографии, – говорит Гуляева, – но та сказала, что фотографии удалила».

Суд, назначенный на 25 мая, не состоялся: Артему от полученных травм стало плохо, адвокаты вызвали скорую, его увезли в приемный покой медсанчасти № 38. Врачи диагностировали закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, вегетативный синдром, острую нейросенсорную тугоухость, спазм артерий сетчатки, гематому левого глаза, множественные ушибы мягких тканей головы, левой ушной раковины, грудной клетки, спины, ягодиц, конечностей.

Несмотря на рекомендацию государственного эксперта В. П. Сопина из Бюро судебно-медицинской экспертизы провести безотлагательное клиническое обследование в условиях медицинского учреждения (так он указал в своем ходатайстве руководству ОМВД по г. Сосновый Бор), Артема в тот же день конвоировали обратно в гореловский СИЗО. Несмотря на диагнозы, лечить Артема никто не стал.

Били человек десять. Пьяных

Всем, кроме Жени, Кополев рассказывает, что дрался один на один: начальнице ИВС, членам общественно-наблюдательной комиссии (ОНК), в бумагах, которые просит подписать замначальника СИЗО Юрий Кабанов. «Невозможно быть предельно откровенным, когда над душой стоит сотрудник СИЗО, – говорит «Новой» председатель ОНК Ленобласти Ольга Елагина. – Заключенный не может остаться с членом комиссии наедине – закон требует присутствия работников изолятора».

В действительности, рассказали «Новой» адвокат и гражданская жена Кополева, Артема избивали от 10 до 15 сокамерников. «Вечером 21 июня он позвонил матери и попросил срочно перевести деньги – четыре тысячи рублей, якобы какой-то долг, – вспоминает Гуляева. – Мама тогда по голосу поняла: что-то не так. Спросила, не избивали ли его. Он сухо ответил «да».

Били Артема изощренно. 21 мая в его камере что-то отмечали. Для таких случаев «рабочие бригады» (формируются из осужденных, ожидающих отбытия в места отбывания сроков) закупают алкоголь.

«Ему связали руки и ноги, в рот вставили кляп, чтоб не кричал, – перечисляет Евгения, – душили простынями, били пластиковыми бутылками, наполненными солью (такие бутылки используются арестантами вместо гирь, чтобы подкачаться. – Прим. ред.), каблуком от ботинка. Он несколько раз терял сознание». Руководил «наказанием» старший по камере по кличке Капрал.

До этого случая Артема избивали два раза, но без таких тяжелых последствий. Поэтому ни в ОНК, ни в МВД родственники тогда не обращались. Первый раз, в апреле, тот же Капрал якобы сообщил Кополеву, что избивают его по наводке начальника ОМВД по Сосновому Бору Константина Островского. Так в его картине мира выглядит наказание за то, что у Кополева в ИВС обнаружили телефон.

Чтобы утренняя проверка не обнаружила синяков и ссадин на Кополеве, его прятали в «кремле» – отгороженном от остальной части камеры простынями уголке, в котором обитает старший – Капрал.

Второй раз Кополева, по словам Евгении, избили за «непослушание» с подачи «выводной» – женщины, которая в гореловском СИЗО приводит заключенных на свидания. В комнате для свиданий Артема нередко сажают в «клетку» для особо опасных преступников без всяких оснований. Когда Женя на это пожаловалась, свидание прошло в нормальных условиях, но в камере Кополев поплатился за настойчивость жены.

Трудности перевода

Последнее избиение Артема так перепугало его родственников и адвокатов, что те развернули кампанию против СИЗО на всех фронтах: обратились к руководству МВД, УФСИН, ОНК, связались с «Новой».

Глава ОНК Ленобласти Ольга Елагина рассказала, что в СИЗО прошла внутренняя проверка. По ее результатам, говорит адвокат Анатолий Щекотуров, отстранили от службы оперативника по фамилии Серебряков, который «обслуживал камеру». Помимо этого, Артема перевели в другую камеру. Но тут же начались новые проблемы.

В камере, куда посадили Кополева, по его подсчетам, около 120–150 человек на сто квадратных метров. Его слова подтверждает Ольга Елагина, которая считает, что переполненность – одна из главных проблем СИЗО № 6. По российскому законодательству (ст. 23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений») на одного человека должно приходиться четыре квадратных метра площади.

Впрочем, судя по решениям Европейского суда по правам человека, проблема эта выходит за пределы гореловского СИЗО. «В деле «Ананьев и другие против РФ» суд подчеркнул проблему переполненности тюрем, – говорит юрист из Московской хельсинкской группы Александр Передрук. – Суд также указал, что российская правовая система не имеет эффективных средств правовой защиты от подобных нарушений. Поэтому сейчас любой заключенный может жаловаться в ЕСПЧ на условия содержания, минуя национальные суды».

Из-за переполненности в Горелове неопасные подсудимые, как Артем Кополев, оказываются в четырех стенах с опытными ходоками, которые подозреваются в убийствах или уже осуждены и ожидают этапа. При этом закон запрещает соседство мошенников с убийцами, напоминает Александр Передрук. Последние должны содержаться отдельно от других подозреваемых. Именно их зачастую берут в «актив», они становятся старшими по камере.

Битком набитая камера может обернуться необратимыми последствиями. В таких условиях можно убить или покалечить спящего человека, и виновника вряд ли найдут. Именно этого сейчас и боятся родственники Артема. Сам Кополев обвинения в мошенничестве не признает, а потерпевшие либо не являются в суд, либо зачастую говорят не то, что выгодно следствию. В такой ситуации условия содержания в СИЗО – лучший инструмент, чтобы надавить на обвиняемого.

Пока адвокаты безуспешно подают ходатайства об изменении Артему меры пресечения, но суд отказывается выпустить обвиняемого из изолятора даже под залог в миллион рублей. Впрочем, семью Кополева устроил бы даже перевод в другое СИЗО – в лучшем случае обратно в Кресты.