Верую, ибо меняется

Текст продолжает проект об экологии «Переменная».

Во время визита Дональда Трампа в Ватикан в мае этого года папа Франциск подарил ему более чем прозрачный намек на неконструктивную позицию нового американского президента — энциклику «Laudato Si», папское послание, посвященное изложению позиции церкви по вопросам экологии и изменения климата. Энциклика с большой помпой вышла летом 2015 года перед принятием Парижского климатического соглашения, того самого, из которого Трамп в июне решил выйти. То ли не прочитал 200-страничный документ, то ли прочитал, но этого не хватило.

Католическая церковь — далеко не единственная религиозная структура, которая сформулировала свою позицию по такому мирскому вопросу, как изменение климата. Свои взгляды в этом вопросе представили также исламские богословы, некоторые иудейские организации, о важности борьбы с изменением климата неоднократно говорил далай-лама. Это может показаться странным — где наука, а где вера, — но на самом деле религиозные лидеры активно участвуют в переговорах ООН, защищая интересы своих последователей.

Впрочем, едва ли климатическая позиция у мировых и локальных религий объясняется лишь желанием «засветиться» на международном мероприятии. В авраамических религиях — христианстве, иудаизме и исламе — встает вполне себе вопрос веры об обязательствах человека перед тварным миром, данным ему во владычество. Где пределы этого владычества и что можно и нельзя делать с миром, который ты приручил?

Папский документ указывает на ошибочность трактовки слов об «обладании» Землею, на которое Бог благословил человека при его создании, как права безраздельного и произвольного распоряжения (хотя и признает, что прежде эти слова часто понимались именно так). Понтифик, разумеется, далек от того, чтобы понимать эпизоды книги Бытие буквально, и никого к этому не призывает. Однако Франциск обращает внимание на то, что Господь, помещая человека в Эдемский сад, завещает ему «возделывать его и хранить его» — а не просто эксплуатировать.

Разумеется, библейские цитаты во многих случаях не являются окончательным доводом даже для глубоко верующих — их понимание зависит от толкования, а многие утверждения можно оспорить другими цитатами. Тем не менее Франциск посчитал нужным предложить такое истолкование библейских символов и предписаний, которое позволит согласовать религию со взглядами на целостность мира и опасность нарушения экологического равновесия, которых придерживаются экологические активисты.

Впрочем, энциклика не сводится к интерпретации священных текстов. Папа, например, согласен с призывом как можно скорее сократить потребление ископаемого топлива, обеспечивающего главный приток антропогенных парниковых газов в атмосферу. Как и экологи, особенно левые, он пишет и о том, что такое сокращение не должно производиться за счет бедных стран и вообще бедняков этого мира. Ведь именно бедняки первыми страдают от климатических изменений, и борьба с бедностью в бедных странах должна оставаться приоритетом.

Папа высказывает убеждение в том, что антропоцентрическая картина мира и утилитарный, технократический взгляд на природу как на «бездушный порядок» и «холодный набор фактов» (здесь Франциск цитирует эссе Романо Гвардини «Конец нового времени») лежат в основе экологических проблем мира, в том числе и изменения климата. И действительных перемен можно достигнуть лишь при глубоком изменении современного мировоззрения — достижении того целостного восприятия осмысленного и одухотворенного мира, которое можно обрести, лишь приняв веру, не противоречащую научным знаниям.

В этом смысле Франциск не оказывается оригинальным — врачевать современные политические и социальные язвы и преодолевать разлад современного человека с миром через признание ценностей религиозной веры церковь предлагает в качестве более-менее универсального рецепта уже давно. Внимание к климату всего лишь означает, что католическая церковь достаточно чутко реагирует на то, что болит у современного общества и мира.

Исламская декларация об изменении климата — гораздо более сжатый документ. Отсутствие в исламском мире консолидированных иерархических структур, подобных христианским церквям, создает некоторые затруднения при определении источника, от имени которого можно было бы выпустить «исламскую» декларацию, посвященную климатическим проблемам. В данном случае декларация была принята на исламском климатическом конгрессе в Стамбуле в 2015 году, в котором принимали участие богословы и неправительственные организации, ориентирующиеся на мусульманский мир.

В целом декларация также возлагает ответственность за наблюдаемые климатические изменения на человека и настаивает на том, что именно хищническое потребление ископаемого топлива, миллионы лет копившегося в недрах Земли, привело к нарушению основ мира, созданного Аллахом. Составители декларации цитируют, в частности, строки из суры Корана «Милосердный»: «И небо он воздвиг и установил весы, чтобы не нарушали весов» (в переводе И.Ю. Крачковского). Хотя обычно под ниспосланными весами принято понимать критерий справедливости, установленный Богом для отношений между людьми, в данном случае этот образ решено использовать для описания равновесия, в котором по воле и замыслу Аллаха находится мир и которое сейчас нарушается людьми.

Интересно, что исламская климатическая декларация решительно выступает за прекращение использования нефти и вообще пишет об ископаемом топливе как о главной причине глобального потепления. Это звучит довольно радикально, если вспомнить, какое значение имеет нефть для доходов некоторых мусульманских стран. Впрочем, объясняется это, скорее всего, тем, что инициаторы декларации — мусульманские неправительственные организации Ecoislam и Islamic Relief Worldwide — не связаны с монархиями Персидского залива.

При этом, например, Бангладеш и Мальдивская Республика могут оказаться в числе первых жертв подъема уровня Мирового океана, а африканская зона Сахель, «мост» между Сахарой и тропическими лесами, — с преимущественно мусульманским населением — пострадает от опустынивания и дефицита воды. Резкая позиция по вопросу изменения климата для этих стран — не роскошь, а необходимость.

В том же 2015 году в США 333 раввина подписались под письмом, которое описывало подход к климатическим изменениям от имени иудаизма. Позиция иудеев по такому глобальному вопросу неизбежно должна отличаться от подходов, предлагаемых христианами и мусульманами, из-за их положения и саморепрезентации. Иудеи не составляют большинства населения ни в одной стране мира, кроме Израиля, поэтому могут говорить лишь как определенная влиятельная община, которая, как отдельно отмечается в письме, за века, проведенные в Рассеянии, во многом утратила непосредственную связь с землей.

Подписавшие письмо раввины говорят о мудрости правила «субботнего года» — то есть порядка, предписывающего оставлять землю под паром на седьмой год, и рассуждают о необходимости дать планете подобный «отдых». В качестве более практичного ответа раввины предлагают верующим иудеям принимать финансовые решения, которые могут помочь планете, — например, отказаться от использования электричества, выработанного угольными электростанциями, в своих домах, а также в синагогах и общинных центрах, не вкладывать деньги в банки, финансирующие нефтяную промышленность и добычу угля, не вкладывать средства благотворительных фондов в нефтяные и угольные активы и так далее. Нефтяные корпорации в этом документе названы «новыми фараонами», готовыми сжечь планету.

Духовный лидер буддистов северной традиции далай-лама неоднократно говорил о необходимости срочных и решительных мер для приостановки глобального потепления. При этом в своих выступлениях он не склонен говорить о возможном вкладе духовной традиции буддизма в решение проблемы изменения климата, а настаивает на принятии конкретных технических решений. Накануне Парижской климатической конференции далай-лама, в частности, довольно недвусмысленно сказал о том, что климатические изменения — проблема, созданная людьми, и ему кажется «очень нелогичным», что вместо того, чтобы что-то предпринимать, люди считают нужным молиться Богу или Будде, ожидая решения от них.

Двойственное положение далай-ламы как духовного лидера и теократического главы правительства Тибета в изгнании определяет и его подход к проблеме. Тибет крайне уязвим перед климатическими изменениями: температура на Тибетском нагорье растет быстрее, чем в среднем по планете, и разрушение многовековой мерзлоты грозит крайне серьезными последствиями для всей экосистемы региона.

Последние пару недель англоязычный мир обсуждает апокалиптическую статью в журнале New York Magazine — другие СМИ на полном серьезе пишут заметки под заголовками вроде «Испугались той самой статьи? Отлично». Климатическая тревога медленно, но верно настигает всех, кроме, может быть, Дональда Трампа (который New York Magazine вряд ли читает). И религиозные лидеры предпочитают быть с обеспокоенной частью человечества — с теми, кто чувствует себя в опасности. Тем более что сама возможность критики материального могущества современной цивилизации, людской алчности и беспечности, которые привели к этим бедам, косвенно является доводом в пользу религий, санкционирующих материальные ограничения и настаивающих на том, что мир не сводится лишь к его материальной стороне.

Стоит, пожалуй, отметить, что РПЦ — одна из крупнейших христианских церквей — не сформулировала своей позиции относительно изменения климата. В одном из немногих документов, определяющих позицию РПЦ в экологических вопросах, — «Позиции Русской православной церкви по актуальным проблемам экологии» климатические изменения не упоминаются в принципе. Церковь, впрочем, заявляет о готовности поддерживать инициативы, направленные на сбережение окружающей среды и разумное, экономное потребление.

Но там, где другие вспоминают о бедных или взывают к логике, РПЦ зачем-то «подчеркивает, что вопросами экологии нельзя манипулировать, используя эту тему как инструмент в политической борьбе и экономической конкуренции». Дональд Трамп, наверное, одобрил бы такой подход.