Как разгром крупнейшего канала серого импорта связан с влиятельными генералами ФСБ, байкерами в погонах и православными таможенными брокерами

В прошлый раз «Новая газета» опубликовала первую часть расследования, посвященного причинам и обстоятельствам прошедшей этой весной спецоперации ФСБ по ликвидации крупнейшего канала контрабанды в зоне Северо-Западного таможенного управления (СЗТУ) ФТС.

Разгром коснулся всех таможенных брокеров и грузоперевозчиков Санкт-Петербурга и Ленинградской области и привел к аресту самого крупного из них — совладельца и главы группы ULS Global Игоря Хавронова.

Изучив материалы уголовного дела в отношении бизнесмена и про­анализировав его деловые связи в органах ФСБ и таможни, мы воссоздали картину становления рынка «серого» импорта и переход контроля над ним от криминальных структур к спецслужбам. В прошлой серии мы, в частности, рассказали:

• Как деятельность Игоря Хавронова по таможенному сопровождению начиналась с автомобильных поставок под присмотром лидера Тамбовской преступной группировки Владимира Барсукова-Кумарина, а продолжилась — через авиарейсы и паромные переправы под контролем руководства таможни и питерского управления ФСБ.

• Как аресты криминальных авторитетов привели участников рынка за защитой к органам госбезопасности, а Игоря Хавронова — к миллиардеру Дмитрию Михальченко, чьи просьбы по ввозу и оформлению товаров он стал выполнять.

• Как бизнесмен воспользовался знаменитой операцией ФСБ по пресечению потоков контрабанды китайской и турецкой одежды на Черкизовский рынок, став главным таможенным оператором региона.

• Как созданная группой питерских брокеров ULS Global — с собственным паромом, авиапарком и складами в странах Евросоюза — приносила ее бенефициарам до 30 млн долларов дохода ежемесячно.

• Как война за эксклюзивный доступ к рынку производства в Турции, развязанная главой ULS и проходившая на фоне указа Владимира Путина о запрете импорта товаров этой страны, завершилась для Игоря Хавронова во внутренней тюрьме ФСБ в Шпалярном переулке.

Авакян

…Игорь Хавронов с боем взял рынок импорта турецких товаров, убрав с доски единственного несогласного конкурента — грузоперевозчика Дмитрия Зарубина. Но масштабы последствий недооценил: расправившись с бесхитростным противником, он открыл опасный фронт войны с его более искушенным партнером — чиновником и бизнесменом Борисом Авакяном.

Авакян, к 34 годам чудесным образом получивший три высших образования и степень доктора юридических наук, в деловую элиту Санкт-Петербурга ворвался в тот день, когда женился на дочери бывшего заместителя прокурора Ленинградской области Армена Аракеляна.

Этот брак принес ему знакомства в бизнесе и открыл прямой доступ к руководству правоохранительных органов страны. Бывший первый зампред СКР Василий Пискарев не отказывал ему в аудиенции, а заместитель генпрокурора Александр Гуцан вовсе стал крестным новорожденной дочери Авакяна.

Новые связи вкупе с природным талантом и обаянием, позволявшие превращать каждого встречного в друга и партнера, существенно расширяли деловые горизонты Авакяна.

«Боря мог бы стать прототипом российского ремейка «Волка с Уолл-Стрит». Человек, способный продавать воздух», — рассказывает петербургский предприниматель.

За те два года, что Авакян провел в высоких деловых кругах Питера, он оставил о себе разные впечатления. Для мира богемы он был состоятельным и беззаботным рантье, для элиты бизнеса — значимым человеком, раздумывающим над предложением перейти на работу в администрацию президента.

Патологическая любовь к красивой жизни требовала больших денег, которые могли принести грузоперевозки и таможенное оформление, — сфера, освоенная Авакяном в период работы в компании «Росморавиа». Этот таможенный экспедитор считался крупнейшим оформителем китайских и турецких товаров до 2009 года, но затем его руководство было арестовано по обвинению в контрабанде одежды на Черкизовский рынок. Спустя пять лет после разгрома «Росморавиа» Авакян вернулся в сферу внешнеэкономической деятельности уже в качестве самостоятельного субъекта.

По данным источника в ФСБ, помощь новому участнику рынка якобы оказал начальник Северо-Западной оперативной таможни СЗТУ ФТС Александр Безлюдский.

Правда, больших связей и личных качеств оказалось недостаточно для того, чтобы тягаться с крупными брокерами вроде ULS, у которых имелся транспорт, узнаваемый бренд и широкая база клиентов. Исправить эту ситуацию помог конфликт Дмитрия Зарубина и Игоря Хавронова, в котором Борис Авакян встал на сторону слабого. Но уладить спор мирно не удалось — и предприниматель стал его активным участником.

«Весь 2015 год рынок перевозчиков наблюдал за взаимными атаками Хавронова и Авакяна с использованием административного ресурса», — писал в прошлом году из следственного изолятора «Матросская тишина» Дмитрий Зарубин.

За тот год у ULS по меньшей мере дважды возникали проблемы с таможенным оформлением грузов. И хотя рейды правоохранителей завершались лишь составлением протоколов об административных правонарушениях, все это создавало трудности в логистике ULS и бросало тень на авторитет Хавронова.

Когда Зарубин в результате операции Главного управления по борьбе с контрабандой (ГУБК) ФТС оказался под стражей по обвинению в создании преступного сообщества, перед Авакяном замаячила перспектива разделить эту участь — следствие интересовалось его фигурой.

«Авакян оплачивал адвокатов Зарубина и обещал все решить, но понимал, что со временем Дмитрий может начать рассказывать», — говорит знакомый Авакяна.

Предприниматель Иван Сергеев, который выступал связным между Дмитрием Зарубиным и Борисом Авакяном, спешно улетел в Эстонию, а оставшийся в России доктор юридических наук занялся разработкой стратегии защиты.

Выход из непростого положения он найдет там, куда далеко немногие могут войти, — в управлении ФСБ на Литейном проспекте.

Место встреч — Литейный

Для питерских чекистов Борис Авакян не был зятем уважаемого прокурорского работника, каким его знало большинство Санкт-Петербурга, на Литейном его запомнили как менеджера отдела инвестиций той самой «Росморавиа».

«Авакян в 2009 году стал осведомителем 2-го отдела СЭБ УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (курирует борьбу с контрабандой и коррупцией в Северо-Западном таможенном управлении —А. С.) и в целом помог выявить схемы незаконного импорта на Черкизон», — рассказывает источник в ФСБ.

Так что именно старые знакомства помогли ему найти способ избежать тюрьмы.

Сразу следует отметить, что произошло это благодаря случайному совпадению, осмыслить которое до сих пор пытаются многие офицеры ФСБ.

Как раз в то время к службистам обратились бывшие менеджеры ULS Global Иван Лапшин и Дмитрий Нестеренко — близкие друзья и соратники Игоря Хавронова, помогавшие его бизнесу еще в период службы в Северо-Западной оперативной таможне СЗТУ ФТС. Сняв погоны таможенников и устроившись в ULS, они стали отвечать за самый деликатный участок работы — взаимодействие с СЗТУ ФТС и питерским управлением ФСБ.

«Дима и Ваня стали для Игоря самыми близкими друзьями, он платил им хорошие деньги за работу, оплачивал лечение их близким родственникам. И вдруг в один момент они — враги. Якобы за использование корпоративного ресурса», — вспоминает знакомый с Хавроновым бизнесмен.

Бывший партнер главы ULS Global поясняет, что причина конфликта — обвинения в «крысятничестве», прозвучавшие от Хавронова. «Они стали сами по-тихому возить грузы, хотя были наемными менеджерами. Договорились втроем — они двое и представитель группы [ULS] в Эстонии. Откровенно говоря, соблазн велик — зачем довольствоваться 500 долларами от одной машины из общего котла, если можно самому заработать 35–50 тысяч? Не знаю, какое отношение Хавронов имел к их избиению, но он тогда с катушек реально слетел — вел себя с людьми не как бизнесмен, а как колумбийский наркобарон».

Кто бы ни стоял за избиением Лапшина и Нестеренко, но они раскрыли питерскому управлению ФСБ всю изнанку группы ULS: черную бухгалтерию, схему незаконного ввоза товаров, условия договоренностей с таможенными органами, имена покровителей в Москве. Переданные сведения были дополнены и собственноручными заявлениями — очевидно, мысли о мести оказались громче голоса рассудка, который вряд ли бы одобрил фактически чистосердечное признание в преступном соучастии.

Из всей информации, полученной питерскими чекистами и доложенной в центральный аппарат ФСБ, к немедленной реализации была принята электронная переписка Нестеренко и Лапшина с капитаном ГУБК ФТС Павлом Смолярчуком — тем самым оперативником, который обеспечил арест Дмитрия Зарубина и теперь вышел на след Бориса Авакяна.

В этой переписке приводятся номера автомобилей, учетные данные компаний и адреса складов, задействованных в импорте товаров по подложным декларациям, — они касаются главным образом Зарубина, а время их отправки совпадает с периодом острой фазы войны за рынок турецкого карго.

Чуть позже бывшие подчиненные Игоря Хавронова заявят, что их переписка со Смолярчуком, была частью негласного договора ULS с ГУБК ФТС — «от каждой машины он получал тысячу долларов». Эти показания они дадут уже в рамках другого уголовного дела и при других обстоятельствах — когда добровольная явка на Литейный проспект в итоге приведет их на Лубянку, где нерадивых мстителей используют в качестве инструмента в большой игре.

Лубянские кураторы

7-й отдел Управления «К» СЭБ ФСБ можно считать высшей инстанцией в системе борьбы с контрабандой в стране: отдел обслуживает региональные таможни и центральный аппарат ФТС, без ведома его сотрудников не проходит ни одно оперативное мероприятие по профилактике или пресечению незаконного ввоза товаров в Россию.

Последние десять лет подразделение возглавляет 41-летний потомственный чекист, полковник Вадим Уваров. Сослуживцы описывают его как какого-то увальня, чей внешний вид — вечно потертые джинсы и мятая рубашка навыпуск — выдает в нем скорее уличного торговца вьетнамским ширпотребом, чем офицера госбезопасности.

В 2005 году Уваров совместно с 6-й службой УСБ ФСБ накрыл канал импорта китайской одежды, перевозимой на Черкизовский рынок в поездах дальнего следования из Владивостока — благодаря этой операции он и возглавил «контрабандный отдел».

Повышение получили и его старшие «напарники»: начальник «шестерки» Олег Феоктистов указом президента был назначен заместителем главы УСБ ФСБ, а его зам Иван Ткачев возглавил 6-ю службу. Спустя четыре года история повторилась: все та же китайская одежда, все тот же Черкизовский рынок… Отличались лишь фамилии контрабандистов, которые нашлись в руководстве компании «Росморавиа».

В отличие от Ивана Ткачева и Олега Феоктистова, чей статус в правоохранительной системе постоянно рос, Вадим Уваров в глазах коллег так и не заслужил репутацию человека жесткого и опасного. «Простой, как кирзовый сапог, бесформенный, я бы даже сказал — никогда не отстаивает подчиненных перед руководством, не стремится на генеральские должности. Ни друзей, ни приятелей — только семья и служба. Но тогда ради чего эта служба?» — задается вопросом бывший сослуживец Уварова.

«Он либо в кабинете, либо на задании. Любой контакт с внешним миром — рапорт начальству. Зато каждые полгода грозится уволиться — его, видите ли, не ценят», — язвит другой экс-сослуживец.

Весной прошлого года перспектива оказаться за пределами Лубянки для Вадима Уварова была более чем реальной — и на эту должность уже примеряли его заместителя, полковника Вадима Сойникова.

39-летний Сойников, судя по описанию сослуживцев, выглядит полной противоположностью начальнику — высокий и статный, мастер спорта по боксу, любитель экстремальных видов спорта, член мотоклуба «Ночные волки».

В 7-й отдел он перевелся около десяти лет назад по протекции тогдашнего зам- начальника Управления «К» СЭБ ФСБ генерала Константина Гаврикова. Самой громкой операцией Сойникова стало задержание в 2016 году партии ювелирных изделий на сумму более 12 млрд рублей, ввезенных в страну без таможенных деклараций.

В отличие от руководителя, лишенного генеральских амбиций, Сойников прослыл карьеристом — за неполные десять лет от простого оперуполномоченного он дорос до заместителя начальника отдела, обслуживающего центральный аппарат ФТС и региональные таможенные органы. «Он очень амбициозный и дальновидный. Установил в кабинете перекладину — каждый день подтягивается», — рассказывает сотрудник ФСБ.

«Да, весь на спорте. В день два литра воды выпивает. Попробуйте найти на Лубянке любителя фрирайда, горных лыж, парашютного спорта и тому подобного. А он — все в одном лице. И, понятное дело, не пьет. Такие не вызывают доверия у коллег, но нравятся генералам», — говорит другой работник службы.

Осенью 2015 года подчиненный Сойникова Алексей Воронин, обслуживающий СЗТУ ФТС, получил информацию от сотрудников 2-го отдела УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области об оперативных контактах с петербургским бизнесменом Борисом Авакяном и менеджерами ULS Global Иваном Лапшиным и Дмитрием Нестеренко.

Переданная последними переписка с капитаном ГУБК ФТС Павлом Смолярчуком не могла не заинтересовать куратора центрального аппарата таможни. Однако применение ей Сойников решил найти в 6-й службе УСБ ФСБ, ни слова не сказав об этом своему начальнику Уварову.

Взятка для капитана

В архивах деловой прессы Петербурга за осень 2015 года можно обнаружить множество публикаций о главе ULS Игоре Хавронове и его обширных «коррупционных связях» в правоохранительных органах. «Коррупционный спрут», «контрабандист» Хавронов, «оборотни в погонах» Смолярчук и Уваров — такими фразами изобилует каждая статья.

Упоминание в этом контексте Павла Смолярчука не выглядит странным, а вот появление начальника 7-го отдела Управления «К» СЭБ ФСБ Вадима Уварова вызывает вопросы — поскольку его фамилии не было ни в переписке Смолярчука с Лапшиным и Нестеренко, ни в заявлениях последних.

Но связь неизвестные авторы находят в маленькой, но меняющей восприятие ситуации детали, — Вадим Уваров женат на сестре Павла Смолярчука.

Бывшие сослуживцы Уварова уверены, что эта информация была получена в результате разработки.

Источник в ФСБ поясняет: «Информация в прессу была передана Борисом Авакяном, который ее получил от Вадима Сойникова».

Скандальные заметки нашли отклик в 6-й службе УСБ ФСБ, куда Сойников также передал переписку Лапшина и Нестеренко с Павлом Смолярчуком.

Вскоре в УСБ ФСБ поступило и заявление от Бориса Авакяна — о вымогательстве взятки Смолярчуком через их общего знакомого, бывшего сотрудника ФТС Анатолия Наумова. В рамках оперативного эксперимента в середине декабря Наумов был задержан при получении 34,5 тысяч долларов.

На первом допросе он показал, что первая просьба Авакяна «заручиться поддержкой Смолярчука при оформлении грузов за вознаграждение, зависящее от объема», прозвучала еще за восемь месяцев до этого — когда протеже Авакяна Дмитрий Зарубин был еще на свободе.

Затем Смолярчук арестует Зарубина, начнет проверять причастность к преступному сообществу Авакяна, и даст добро на получение от последнего денег — примерно так написано в протоколе допроса Наумова.

Впрочем, когда Наумов согласится на участие в оперативном эксперименте, дозвониться до капитана ГУБК ФТС ему не удастся.

И тогда Смолярчука допросят в качестве свидетеля, а в его кабинете произведут обыск. Показания офицера таможенной службы окажутся скупыми: с Авакяном не знаком, денежных предложений от него или Наумова не получал.

И хотя в этом коррупционном деле единственным фигурантом останется посредник Наумов, в прессе взяткополучателями назовут Смолярчука и его родственника Вадима Уварова.

Эти «обвинения» синхронно распространятся информагентствами и газетами и приведут к назначению внутренней проверки в Службе экономической безопасности (СЭБ) ФСБ, с последующими отставками влиятельнейших генералов.

Лубянская зачистка

В августе прошлого года в результате кадровых перестановок экономический блок ФСБ полностью обновился — ключевые посты заняли руководители УСБ ФСБ.

Так вместо начальника службы, ветерана Юрия Яковлева, указом президента был назначен бывший глава УСБ ФСБ Сергей Королев. А начальник 6-й службы УСБ ФСБ Иван Ткачев сменил генерала Виктора Воронина, написавшего рапорт об отставке, не дожидаясь окончания внутренней проверки.

Создание условий для увольнения Воронина, как поясняют источники в ФСБ, и было главной целью возбуждения уголовного дела о «таможенной» взятке и предъявления через прессу обвинений его подчиненному Уварову. Правда, источники в ФСБ и администрации президента сходятся во мнении: это не было ведомственной инициативой.

Сразу после ухода Воронина в июне прошлого года фамилия Вадима Уварова исчезла из новостных сводок, а экс-работник ФТС Анатолий Наумов изменил показания и в особом порядке был осужден на четыре года лишения свободы, только уже не за посредничество во взятке, а за мошенничество.

Бывший начальник Управления «К» СЭБ ФСБ Виктор Воронин имеет за спиной как резонансные оперативные реализации, так и громкие скандалы. Последние запоминаются лучше — его фамилия звучала в прессе в связи с выводом из России около 20 миллиардов долларов через молдавские банки и арестом адвоката фонда Hermitage Сергея Магнитского (из-за чего генерал ФСБ попал в скандальный список сенатора Кардина).

Слухи о возможной отставке Воронина на Лубянке ходили давно, хотя никто и не мог назвать реальных причин. Однако утрата влияния Воронина проявилась не только в связи со скандалами, в которые попали его подчиненные, но и с дальнейшей судьбой самого генерала, — вместо работы в госкорпорации он возглавил малоизвестную нефтяную компанию «НГИ-Менеджмент».

Но Вадим Уваров, судя по всему, не ждал от своего начальника защиты — равно как и не ждал угрозы от 6-й службы УСБ ФСБ, с которой когда-то делил победы и чьи оперативные задания исполнял.

Бывший сослуживец Вадима Уварова полагает, что полковник попросту не стал предоставлять информацию на генерала Воронина: «Иное не укладывается в голове, учитывая его давние отношения с Феоктистовым и Ткачевым. Но это Лубянка — ты либо выполняешь приказ, либо сам становишься жертвой».

Но в жертву, похоже, был принесен лишь имидж Вадима Уварова — после кадровых перестановок в СЭБ ФСБ он сохранил должность начальника отдела по борьбе с контрабандой, хотя еще утечки в СМИ и пророчили ему скорую отставку. Источник в ФСБ, впрочем, объясняет это предъявленными новому главе Управления «К» СЭБ ФСБ Ткачеву условиями, «не позволяющими назначить ни одного нового человека». «А может, Иван Иваныч [Ткачев] подумал, что не стоит увольнять того, кто не сдает своих начальников?» — размышляет в свою очередь бывший сослуживец Уварова.

Уваров не только не покинул Лубянку, но по распоряжению Ивана Ткачева в середине прошлого года добился возбуждения в Северо-Западном следственном управлении (СЗСУ) СКР на транспорте уголовного дела об уклонениях от уплаты таможенных платежей на сумму около 4,5 млрд рублей, а вслед за этим —задержания все того же Бориса Авакяна. Сведения об этих преступлениях, что примечательно, были незадолго предоставлены «мстителями» Иваном Лапшиным и Дмитрием Нестеренко — жаждавшие вендетты, они незаметно попали на конвейер самых разных уголовных дел, в каждом из которых им была отведена своя роль.

Задержание Авакяна состоялось в ТЦ ЦУМ прямо во время интервью, которое он давал телеканалу «Дождь», — до последнего момента находчивый бизнесмен обличал коррупцию...

По данным источника в ФСБ, приказ о задержании Авакяна поступил за день до этого, поскольку осуществлявшая госзащиту бизнесмена 6-я служба УСБ ФСБ прознала о его планах улететь в Армению. «Это, конечно, беспрецедентный случай — арест человека, который находится у тебя под охраной. Но что поделать. Я тебя породил, я тебя и убью», — смеется сотрудник ФСБ.

Но Кронштадтский районный суд при избрании меры пресечения прислушался к позиции транспортного прокурора и ограничился домашним арестом, из-под которого Авакаян благополучно уехал из России. В петербургском управлении ФСИН лишь развели руками: из всех обвиняемых, находившихся под домашним арестом, электронного браслета не хватило как раз Авакяну.

Теперь правоохранительные органы предпринимают отчаянные попытки вернуть обвиняемого в страну. В июне текущего года председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин изъял из производства СЗСУ СКР дело в отношении Авакяна и соединил с делом о создании преступного сообщества.

«Технически это связано с необходимостью вывести дело из-под процессуального надзора заместителя генпрокурора Гуцана. А практически — с тем, что Авакян не только обвиняемый, но и ценный свидетель», — объясняет источник в ФСБ.

Полковник ФСБ Вадим Сойников, обнаруживший в 2015 году в Борисе Авакяне идеального потерпевшего в деле против своего начальника, не получил повышения и подал рапорт об отставке. Новое место работы, судя по всему, ему должны помочь найти в московском управлении ФСБ, с руководством которого он сошелся на ниве общей любви к байкерству.

Золотой человек ФТС

Если в экономическом блоке ФСБ делили посты генералы и полковники, то в таможенной службе обошлись без громких кадровых перестановок: возглавивший ФТС в июле прошлого года Владимир Булавин просто перераспределил обязанности между подчиненными.

Расширенные полномочия получило аналитическое управление, дублирующее функции остальных подразделений таможни: анализ индекса таможенной стоимости, проверка декларируемых весовых характеристик товара (разница между брутто и нетто) и объема загрузки транспортных средств. Теперь, заподозрив кого-то из импортеров в недостоверном декларировании, аналитическое управление вправе выставить ориентировку, то есть остановить таможенное оформление на любом этапе.

Возглавляет управление молодой генерал Филипп Золотницкий, перебравшийся в таможню из пресс-службы московского управления МВД пять лет назад.

Сотрудники ФТС высоко оценивают способности Золотницкого, но не верят в его самостоятельность — «слишком осмотрителен для большого начальника».

Весь прошлый год Филипп Золот­ницкий, похоже, основное внимание уделял работе уполномоченных экономических операторов — привилегированных брокеров, освобожденных руководством ФТС от обязанности подавать декларацию в момент фактического выпуска товара в свободное обращение. За неполный год работы Золотницкого в новом качестве ряд старых операторов столкнулись с проблемами.

«Он изменил требования. Например, снизил допустимое значение в разнице между брутто и нетто товара. И до того удобное оформление превратилось в настоящий ад», — жалуется руководитель одного из операторов.

Действие лицензий некоторых «привилегированных брокеров» было приостановлено. Например, компании владельца сети ресторанов La Maree тунисского предпринимателя Меди Дусса сначала лишились права на отсрочку декларирования и уплаты пошлин, а затем потеряли доступ к таможенному посту во Внукове — Россельхознадзор приостановил деятельность тамошних фитосанитаров по контролю за автомобильными грузами, сделав невозможным импорт морепродуктов, фруктов и цветов.

Примечательно, что проблемы происходили на фоне расследования уголовного дела о получении крупных взяток в отношении полковника МВД Дмитрия Захарченко, в котором Меди Дусс выступает потерпевшим: следствию он будто бы рассказал о поборах не только в полиции, но и в ФТС.

Объем ввозившейся арабским бизнесменом продукции после отзыва лицензии у его оператора перетек к конкурентам, весь последний год избегавшим карательных мер со стороны управления Филиппа Золотницкого, — всех их объединяет наличие соглашений с Можайским таможенным постом.

Православные брокеры

52-летний таможенный брокер Игорь Ковалев получил известность в далекие 90-е и с тех пор стал известен как Гоша Можайский — такой была награда за исключительное право вести бизнес в одноименном районе Подмосковья.

На первый взгляд этот предприниматель может показаться типичным представителем той части бизнес-сообщества, что сохранила приверженность прежним понятиям — когда рукопожатие значило больше подписанного договора.

Таможенное оформление в серой зоне Игорь Ковалев, один из совладельцев популярной сети ресторанов «Чайхона № 1», совмещает с восстановления храмов и организацией паломнических поездок на греческую гору Афон.

«Про Гошу даже шутка в свое время родилась: в одной руке кадило, в другой руке волына», — шутит знакомый с ним таможенный брокер.

Однако от большинства православных деятелей Ковалева выгодно отличает холодная голова и сугубо деловой подход. «Человек очень объемный и жесткий. Прошел через горнило 90-х. У него девять детей, все воспитываются в строгости, причащаются, хотя с его-то возможностями давно могли жить и учиться в Лондоне», — описывает Ковалева его товарищ.

Северо-западный таможенный канал Ковалев облюбовал в те же 90-е, когда познакомился с уже известным нам Игорем Хавроновым, а затем окрестил его дочь.

Однако до августа 2016 года, когда происходили судьбоносные перестановки в ФСБ и ФТС, Хавронов и Ковалев работали автономно друг от друга. «Хавронов преимущественно возил одежду, мебель, предметы интерьера, а Гоша — мясную продукцию, рыбу, овощи, фрукты и цветы. Гоша работал с сетевиками — растаможивал основные объемы для «Дикси» и «Магнита», снижая риски (таможенную стоимость ввозимых товаров. — А. С.) и экономя им пошлины. И еще работал через Дальний Восток и Новороссийск», — рассказывает знакомый Ковалева.

Последний год их интересы сошлись: именно Ковалев будто бы помог Хавронову выстроить взаимодействие с аналитическим управлением ФТС, которое долгое время не выставляло ориентировки компании группы ULS Global.

Основной поток импорта Хавронов стал оформлять в центрах электронного декларирования (ЦЭД) Московской областной таможни. Электронное декларирование, внедренное ФТС несколько лет назад и позволившее разделить место фактического ввоза товара и его таможенного оформления, в принципе, стало визитной карточкой совладельца сети «Чайхона № 1».

«Универсальный пример: через условный пункт пропуска во Владивостоке ввозится контейнер, декларация на который подается в ЦЭД в Можайске. При этом в контейнере находится китайская одежда, а в поданной декларации указывается ламинат. Сотрудники ЦЭД, выпускающие товар, не могут и не должны проверять содержимое контейнера, а досмотровые инспекторы во Владивостоке удалены от ЦЭДа семью часовыми поясами», — объяснял хитрость электронного декларирования сотрудник ФСБ.

В 2015 году бывший глава ФТС Андрей Бельянинов направил руководителям таможен телетайпограмму, запрещавшую оформление грузов через ЦЭД в портах в связи с участившимися случаями недостоверного декларирования. Однако в феврале текущего года новый глава ФТС Владимир Булавин это распоряжение отменил — товары вновь стали оформляться в Можайском ЦЭД.

Компании, надо заметить, напрямую Игорю Ковалеву не принадлежат. Единственным же его активом в сфере перевозок и оформления можно считать брокера «Транслоджикс», в котором бизнесмен приобрел долю у Артура Ямалова и Дмитрия Шаблыгина. Последний — один из основателей православной организации «Приход храма великомученика Дмитрия Солунского» (Красносельский район Санкт-Петербурга).

С новыми партнерами Ковалев, по словам его товарищей, познакомился несколько лет назад во время очередного визита на гору Афон. «Гоша их работу называл тетрисом, потому что главной задачей было произвольное заполнение транспорта. Сидят за монитором, видят свободное пространство — и мышкой переносят туда контейнер. Поскольку товары всегда везли влобовую, то есть не корректировали декларацию, маржа была маленькой», — говорит знакомый с Ковалевым таможенный брокер.

Операция «Возмездие»

В марте текущего года руководство питерского управления ФСБ представило главе СЭБ ФСБ Сергею Королеву сводки телефонных переговоров и результаты негласных аудиозаписей встреч бизнесмена Игоря Хавронова. Глава ULS хвалился своими связями с генералами, возглавившими экономический блок Лубянки.

Надо заметить, что с чекистами он успел повзаимодействовать вполне официально — летом дал показания на бизнесмена Дмитрия Михальченко, рассказав о поступившем предложении за 200 тысяч долларов привезти для нужд ресторана Buddha-Bar миллиардера несколько партий дорогого алкоголя.

Затем в ходе расследования дела в отношении Бориса Авакяна сотрудники 6-й службы УСБ ФСБ произвели выемку документов в кабинете главы 2-го отдела питерского управления ФСБ Андреева — и это Хавронов представлял как демонстрацию своих возможностей в спецслужбе.

Хвалился напрасно: оборудованные средствами объективного контроля столики ресторанов и лобби-баров запомнили каждое слово. Благодаря этим записям руководству питерского управления удалось добиться от начальника СЭБ ФСБ Сергея Королева санкции на возбуждение уголовного дела и арест Хавронова.

К оперативным мероприятиям по задержанию бизнесмена привлекли 500 сотрудников ФСБ, отчего некоторые офицеры всерьез полагали, что в городе введен режим контртеррористической операции.

Уголовное дело было возбуждено благодаря показаниям его бывших подчиненных Ивана Лапшина и Дмитрия Нестеренко, которые дождались возмездия сами в статусе обвиняемых.

Менее чем через месяц в подмосковном управлении СКР на транспорте было возбуждено дело об уклонении от уплаты таможенных платежей лицами, сотрудничавшими с таможенным оператором «Вик Лайн Компани» Игоря Ковалева. Один из допрошенных подчиненных Ковалева, экс-сотрудник ФТС Марк Столяревский, вскоре улетел в Австрию.

Вслед за этим крупные ритейлеры, чью плодоовощную продукцию растаможивали компании Ковалева, пересмотрели с ним договоры об оказании брокерских услуг.

Знакомые Игоря Ковалева связывают осложнения в его работе с арестом кума, главы ULS Игоря Хавронова, но уверены в будущем своего товарища. «В отличие от Хавронова, Гоша умный и не жадный. Безопасность своего бизнеса для него важнее наживы. Как там пел популярный исполнитель: «Лучше по чуть-чуть долго, чем много и один раз?» — говорит знакомый Ковалева.

«Такие, как он, нужны и системе, и бизнесу, который не проживет с нынешними пошлинами. Хотя потесниться на рынке ему все-таки придется», — полагает другой его знакомый.

Несмотря на уголовные дела и обыски, связанный с Ковалевым Можайский ЦЭД остается одним из главных пунктов таможенного оформления, а сам бизнесмен участвует в реформе рынка электронного декларирования.

Этим летом Ковалев предложил руководству ФТС централизовать таможенное оформление на базе единого ЦЭД с местом дислокации в офисе таможни на Филях — и лишить региональные таможни права проверять декларации.

«Идея интересная, но опасная, как любая централизация власти, — коррупция на местах может быть просто изъята в пользу федерального центра», — говорит таможенный брокер.

Источник в ФСБ уверен, что этого не случится, хотя реформа электронного декларирования и обсуждается руководством таможни: «Королев (начальник СЭБ ФСБ — А. С.) и Булавин (председатель ФТС — А. С.) рассматривают вопрос. Одна из реальных инициатив — случайный выбор компьютером ЦЭД для каждого случая таможенного оформления. Допустим, товар везется через Новороссийск, а декларация проверяется в Самаре».

Пока же в силовом блоке размышляют над контурами новой реформы, основной объем поставок товаров, как отмечают участники рынка, переместился с северо-запада на Дальний Восток. Доминирующее положение там заняли компании сахалинского предпринимателя Валерия Кана, чья экспансия в регионе совпала с назначением в феврале 2015 года начальником управления ФСБ по Приморскому краю генерала Игоря Стручкова — бывшего главы УФСБ по Сахалинской области.

По данным источника в ФСБ, в скором времени в Приморье будет проведена проверка работы всех крупных таможенных операторов.

Но как бы она ни завершилась, нет сомнений: если современный рынок импорта изменится, то только в лицах — высокие таможенные пошлины, служащие основным источником пополнения доходной части бюджета и выполняющие роль орудия государственной торговой политики, прежде всего невыгодны грузополучателям. И потому люди, способные привезти нужный товар с минимальными издержками, будут востребованы всегда.

Так что рано или поздно новый передел границы завершится традиционным итогом: одним назначат каналы «товарной контрабанды», другим — крупные сроки лишения свободы.