Ваши письма. 21 июля, 2017

«Вы недавно высказались против обязательного школьного образования. Не оставили равнодушным меня, Анатолий Иванович. Знаете, за что меня выгнали из советской школы? 3а тупость. Теперь угадайте, какой у меня IQ? Ни в жисть не догадаетесь. Высочайший - сто восемьдесят. Так вот, моя тупость состояла в том, что по малолетству я никак не мог понять, как вести себя в классе, в коллективе, зачем в нем состоять, зачем он вообще существует и при чем там я. Мне пришлось ошиваться в нескольких. Училки по своей политической пугливости - рекордсменки совка. Мужской пол встречался редко, он был не лучше. 3аканчивал я на вечернем. Считалось, что это непрестижно, трудно. А я испытал облегчение! Ребята там были серьезные, подонки быстро отсеивались, потому что их не удерживали. Когда я смотрю на некоего деятеля, который рассказывает, что "их там нет», я вспоминаю школу. Именно там нас приучали постоянно лгать и привыкать ко всеобщему вранью. Нету их там, наших на Донбассе - и все. Жены отрекутся от мужей, родители - от сыновей, никто этому не удивится, не огорчится».

​«В Москве, - пишет Иван Зорин, - мало говорят о политике. Только в инете. Всем по барабану. Только о деньгах, которых все меньше». В связи с этим я, Иван, стал иногда вести себя не совсем правильно, не совсем культурно. Как услышу жалобу, что денег все меньше - а слышать приходится постоянно - так и отвечаю, всем одинаково отвечаю. Ничего, говорю, меньше будет у вас денег – меньше будете тратить на пополнение мобильников, а также на всякие морсы, фанты и чипсы. На поминальный стол будете готовить не двенадцать блюд, как сейчас, а хотя бы шесть… Ну, а о чем толкуют те немногие, кого политика все-таки интересует с той или иной стороны? Один из участников разговора на моей странице в Фейсбуке прислал кусочек из повести Чехова «Степь». Вычитал в одной русской газете наших дней. «Наша матушка Расия всему свету га-ла-ва! » - запел вдруг диким голосом Кирюха, поперхнулся и умолк. Степное эхо подхватило его голос, понесло, и, казалось, по степи на тяжелых колесах покатила сама глупость». 1888 год. Если не ошибаюсь, приведены слова из солдатской песни, которую распевали во время Крымской войны. С той поры прошло сто шестьдесят лет. И вот в этом же разговоре (в сегодняшнем разговоре, на моей странице в Фейсбуке - не в чеховской «Степи») подает свое видение нашей современности далеко не старый монах-священник Русской православной церкви. Он считает, что на территории Украины в настоящее время идет «тлетворная и злохудожная политборьба России и Америки». Такое вот современное уточнение Кирюхиной картины мира: не одна «га-ла-ва» всему свету, а две. Делается более понятным и прошлое, и настоящее (будто не было понятным до сих пор). Невольно думаешь, что может сказать следующий батюшка, из той эпохи, которая будет еще лет через сто. Наверное, узрит уже не две, а три «га-ла-вы». Все равно одной из них, по его словам, будет «Расия».

Далеко не все патриоты могут внятно обосновать, почему, по их мнению, Россия не должна уступать Западу, точнее, Америке, почему она должна с ними тягаться и препираться. Но те, которые могут это обосновать, говорят следующее. Если убраться из Сирии и Украины, в России повторятся девяностые годы – послесоветский беспорядок, новый и последний, распад страны. Но американцы, мол, тоже не могут отступить, потому что тогда там начнется драка в верхах между теми, кто это сделает (то есть, отступит), и кто будет против. Тем более, что руководство России все-таки подумывает прибавить демократии. Считается, что такой курс действительно наметился, но он, мол, не по вкусу многим в Америке, потому что укрепит Россию. Наконец, по мнению этих самодеятельных стратегов, американцы не верят, что Россия готова обменяться ядерными ударами с ними, поэтому важно убедить их, что она таки готова. Как? Показать, например, что мы, русские, уже запасаемся продуктами, проверяем бомбоубежища. Лучше смерть, чем считаться с западными правилами. Считаться – значит отдать себя в подчинение, в рабство. Антон Кораблев так и пишет: «Противостоять или умереть. Выбора нет: слишком высока ставка. Если допустить победу Запада по типу 91-го - России конец навсегда. Разорвут на куски, ещё и соседи все подключатся». Другими словами: или таким, как господин Кораблев, будет позволено восстановить империю, или не сохранится даже то, что от нее осталось, а для них лучше смерть, чем такой оборот.

В общем, пахнет чем-то не очень хорошим. Противники всяких заварух удручены уже почти до отчаяния. Это особенно видно, когда их осторожные наукообразные писания переводишь на русский язык. Надо сказать, что не так уж легко продираться сквозь то, что господин Насенник, например, назвал чистым словоблудием: вектор развития, точки роста, тиражирование моделей, флагманские проекты, технологические кластеры, проектное управление, конструктивные аттракторы, экономические парадигмы и т.д., и т.п. Но когда продерешься сквозь это все, на голове чувствуешь шевеление, хотя там уже почти ничего не осталось. Перед нами что-то вроде новых сталинистов. Их серьезно тревожит дерзость уличных политических гуляний молодежи. Это, как они выражаются, лишние люди – лишние и потому очень опасные для власти. Сталинисты считают, что Кремль ни о чем не должен сейчас так крепко думать, как о том, чем занять этих лишних, как отвлечь их от бунтарских мыслей. Может быть, чем-то и увлечь. Это молодежь, привыкшая работать где угодно, только не на заводах и стройках. Пока было много нефтяных денег, она была при деле, а теперь сидит на бобах, нервничает и готова вот-вот броситься на штурм Кремля. Что же конкретно надо, по мнению сталинистов, делать без промедления, а власть, мол, беспробудно медлит на свою голову? Прежде всего, то, что иначе сделают своими способами лишние люди. Вы, слушатели «Свободы», будете смеяться, но речь идет о переделе крупнейшей и крупной собственности. Раскулачить богачей, не умеющих ничего, кроме красть. Раскулачить всех, а многих и посадить. Нельзя, мол, беспечно думать, что все рассосется, что с ростом экономики разрыв между богатыми и бедными потихоньку сократится. Итак, нанести удар сразу по двум главным врагам русского государства: по богачам и по бузотерам, не позволяя себе и мысли о том, чтобы кого-то из их вождей допустить к борьбе за голоса избирателей. Одновременно с этим государство должно обуздать хозяйственную стихию. Да, примерно так, как при Сталине.

«Следите, Анатолий Иванович, - пишет господин Терехов из Подмосковья, - внимательно следите за этим течением политико-экономической мысли в России. Может получиться, что так действительно вызревает новый сталинизм – уже не советский, а российский сталинизм двадцять первого века. Не случайно в вашей почте появилось письмо с комплиментами в адрес Северной Кореи, которое вы огласили в одной из недавних передач. Я прослушал его в вашем исполнении два раза, а перечитал трижды. Есть, есть о чем задуматься и чего бояться. Проекты диктатур множатся. Есть у нас известные столпы сталинистской мысли, но есть и подпорки у этих столпов. Нет недостатка в сторонниках крепкой руки, которая должна заменить слабоватую ручку вроде бы еще действующего президента. Вот читайте от одной из этих подпорок: «Имя Сталина сегодня по популярности в верхних строках опросов. Страна готова к крутым переменам. И не обязательно ломать все через колено. Достаточно политическому руководству четко обьявить этот путь развития государства, а остальное произойдет само-собой взвешенно, законно и эффективно. Конечно, при наличии твердой воли и руки. Что касается радикалов, то необходимо понимать, что они и есть основные двигатели истории. Только необходимо отделять радикалов созидательного направления от радикалов-разрушителей. Одних - во власть, остальных - в тайгу, города строить, заводы, северный торговый путь», - пишет этот сталинист. А начинает он так: «Помните, какую волну патриотизма и морального подьема народа вызвало возвращение Крыма? Вот тут-то, в довесок, не хватило к политической еще и военной победы на том же Донбассе. А была бы военная победа, политическая ситуация вовне и внутри страны сложилась бы так, что радикальная смена политических элит была бы неизбежна. Тем более, народ именно этого и ждал. Требовал! Но сами знаем, у кого не хватило тогда политической воли и смелости. Нужна военная победа. Армия сегодня к этому готова, как никогда». Это, Анатолий Иванович, провозглашает отставной офицер-пехотинец, выпускник Московского высшего общевойскового командного орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменного училища имени Российской Советской Федеративной Социалистической Республики», - пишет Терехов.

Сталинистские мечтания, как и должно быть, включают в себя положення, у которых в России не может быть противников, с которыми согласится вся страна: немедленно, в ближайшие месяцы, отправить в отставку правительство, огласить приговоры крупнейшим коррупционерам, беспощадно проредить личный состав высших органов власти и провозгласить новый экономический курс – тот самый, предусматривающий величественные стройки века, куда пойдут эшелоны с недовольными. Господин Устинов видит это так: «Рабочие места - лодырям, агрессивных бессистемных оппозиционеров - в резервации, умных и неагрессивных - в Оппозиционный национальный фронт». И, разумеется, «должно быть создано министерство обратной связи с “народом”, которое будет обязано активно собирать все жалобы, в первую очередь, и предложения». Слово «народ» автор взял в кавычки. Для таких людей само собою разумеется, что обществом кто-то должен управлять,что этот кто-то – государство, высшие должностные лица, управлять же они должны обдуманно, в соответствии с программой развития страны, и управлять жестко. Ни у тех, кто нам пишет, ни у тех, на кого они ссылаются, ни у тех, кого сам нахожу в сети, нет ни слова о демократии, правах человека, гражданском почине. Красной нитью – мысль: хватит играть в чуждые русскому духу игры, в том числе, между прочим, в свободный рынок. Покончить со стихией всякого рода. Со стихийным обогащением власть имущих, со стихийным движением капиталов. Все подчинить высшей воле, общегосударственному плану и… тут вы опять будете смеяться: требуют в то же время сделать русскую жизнь более интересной, увлечь массы большими начинаниями. Ага, сделать русскую жизнь более интересной. Читаю (Андрей Дашкин пишет): «Вообще, надо добавить именно интересности и азарта во всех сферах функционирования социума. В девяностые был азарт зарабатывания денег. Да, мелко, но азарт был. Сирия и Крым - это здорово, это вызовы на самом острие политики современной цивилизации. Такие же вызовы на острие надо бросить в экономике, науке и общественной жизни».

«Бог свидетель, - пишет господин Громыко, - а также мои близкие и друзья, что я еще двадцать пять лет назад знал, что самыми бедными в Европе будут Болгария и Румыния. Я судил по своим впечатлениям от пребывания в этих странах, а также использовал собственный здравый смысл и некоторые знания того, как государство богатеет и отчего не нужно золото ему, когда простой продукт имеет, - это автор вспоминает юного щеголя Евгения Онегина, набравшегося этой мудрости от ученого английского джентльмена Адама Смита. – Тогда, - продолжает Громыко, - двадцать пять лет назад, мне не могло придти в голову объяснять такое будущее этих стран зловредными эгоистическими действиями Германии. Но вот я слышу и даже читаю, как серьезные вроде люди доводят до нас, что Германия – вторая после Соединенных Штатов Америки империалистическая страна-хищник, которая процветает потому, что выкачивает соки из остальных стран Европы, подбираясь уже к Франции и Италии, поскольку из Румынии, Болгарии и других больше нечего взять. Лекторам и преподавателям, которые это говорят, наша молодежь аплодирует. Я – свидетель. Никто не ставит под сомнение концепцию. Задают вопросы только по технике ограбления Штатами и Германией беспомощного мира – как это делается. Марксизм-ленинизм опять на марше, но пока никак не называется», - пишет господин Громыко. Действительно, вопросы в таких случаях задаются только по технике ограбления, и задаются не только вашими студентами (вы, как я понял, преподаватель, белая ворона в своем учебном заведении, тоскующая белая ворона). Когда о процветающей стране люди слышат, что там не все чисто, они не сомневаются, что так оно и есть: не все чисто. Какие нужны доказательства, если они, эти страны, такие успешные, такие богатые, такие развитые? Ежу понятно, что за счет других, за счет нас, оставленных Богом.

И надо сказать, что техника «ограбления» излагается патриотическим преподавательским составом обстоятельно и со всем смаком. В чем обвиняют Запад? В том, что он принимал и принимает на свои счета деньги больших и самых больших русских воров. И вот что новое, очень интересное и обещает не совсем скучное будущее. Русские патриоты-ненавистники Запада все громче обвиняют, как мы слышали, и своих, отечественных воров. В чем? В том, что те отправляли на Запад эти деньги, чем и обеспечивалось, мол, его, Запада, благополучие. Скажу еще больше. Эти ученые-патриоты, эти крымнашисты уже не боятся вслух обвинять лично Путина и его приближенных. В чем же? В том, что они, войдя во вкус воровства, в 2007 году предложили западным правителям уже не чисто воровскую, а настоящую бандитскую сделку: мы, русские, будем по-прежнему пересылать вам украденные нами деньги русского народа, а вы нам позволите хозяйничать на пространстве бывшего Советского Союза. Как же изумился Кремль (изумился – не мое слово, это слово его обличителей-патриотов), когда услышал в ответ, что благословить такое бесчинство он, Запад, не может. После этого, как объясняют русским студентам, империалисты переключились на высасывание соков из арабского мира, устроив там ряд заварух. Но там – час от часу не легче - у них возникли затруднения, потому что туда влезла со своими боевыми действиями Россия. Так она, наконец, заставила считаться с собой. Это патриоты одобряют: так держать, надо и впредь извлекать выгоду из распри двух имперских хищников – Штатов и Германии. На этом пути Россию, мол, ждет славное будущее. Один пишет так (не на «Свободу» пишет, мне прислали его высказывание): «Да и вообще, – пусть наши дети играют в наших военных, в наших героев в Сирии! А не в наркоманов, банкиров или проституток. Это гораздо интереснее и полезнее для будущего и их, и страны. Важнейший социальный момент. Это же, собственно, и есть тот образ будущего, о котором все так много говорят». Я привел слова вовсе не безвестного московского професора. Его печатают, приглашают на телевидение, а не к врачу. Он и его однодумцы (колеги – он любит это слово) представляют собою явление, которое меня в начале просто потрясло: Кремлю и лично Путину предъявляют обвинения по расстрельным статьям за одно и тут же провозглашают хвалу за другое: за стрельбу по Украине и Сирии во славу и выгоду России.

Что это значит, друзья? Новый сталинизм может стать могильщиком путинизма, которому обязан своим возмужанием. Диалектика, понимаешь. Причем, могильщиком и в буквальном смысле слова. Столпов путинизма с его активом он будет вынужден отправить на Соловки и Колыму не из кровожадности, а идя навстречу пожеланиям трудящихся. Несколько лет назад один слушатель «Свободы», помню, написал мне для передачи русским демократам и либералам, чтобы они не мнили о себе слишком много, ибо когда дойдет до настоящего дела, писал он, новой силе будет не до такой мелочевки – жертвой падет дичь покрупнее и многочисленнее, чем какие-то демократы и демократки, либералы и либералки. Вот это, кажется, уже и маячит. «Нас спас Крым», - прямо заявляет один из идеологов этой силы и объясняет довольно откровенно, что имеет в виду. Аннексией Крыма, нападением на Украину Россия подставила себя под удар западных санкций. Это вынуждает правящий слой вернуться в Россию, из которой он удалился, было, в переносном, а кто-то и в прямом смысле слова, - вернуться и заняться внутренним устройством ее, новой индустриализацией им же ограбленной и запущенной страны. А чтобы население охотно отгородилось от Запада и занялось самообеспечением, его надо мобилизовать и вдохновить, и тут хочешь-не хочешь, а придется удовлетворить его заветное желание увидеть на столбах тела народных обидчиков. Но не будут же они карать самих себя.

Читаю из письма довольного жизнью человека, патриота: «В России свобода слова, демократия, подъезды в российских домах чистые, за бандитов не голосуют, колхозов с райкомами тоже нету. За каждую аптеку я вам не поручусь, но спиртосодержащие жидкости тоже еще надо поискать». Вы спросите, зачем он это пишет. Я знаю, зачем. Он выполняет свой патриотический долг, как его понимает. Такие люди выдвигаются в первые ряды, когда пропаганда достигает определенного накала, когда она убедит почти всех, что кругом враги, что надо защищать от них родину. Тогда и приступают к делу добровольцы разных специальностей, в том числе по части слова. Вот один из таких бойцов идеологического фронта и написал нам. Знает ли он, что написал брехню? Конечно. Но именно в брехне он видит свой долг. Так он показывает себе и власти, что он настоящий патриот, не зря коптит небо. Письма людей этого склада убедительно свидетельствуют, к чему пришла Россия. По крайней мере, для меня убедительно, не меньше, чем труды серьезных исследователей современной России. К фашизму она пришла, к русскому фашизму образца двадцать первого века.

«Когда из страны, - следующее письмо, - уезжают учёные, врачи и остальные представители умственного труда, уезжает цвет народа - интеллигенция, то потом в такой стране правителями становятся плебеи и проходимцы с улицы, а депутатами парламента - базарные спекулянты, спортсмены и артисты». Это Юрий Терко приводит выдержку из выступления Харса Енсена в парламенте Швеции в 1932 году. Вот я не знаю, какие возражения услышал тогда этот оратор. Возражения были наверняка – на то и парламент, чтобы одни говорили белое, другие – черное. Наверняка кто-то хмуро или горячо заметил, что спортсмены и артисты, они тоже люди, тоже граждане, не говоря уже о базарных спекулянтах. Легко представить и ответ Енсена: не валяйте, братцы, дурака, не делайте вид, что не поняли, о чем вам было сказано.

Госпожа Келлерман перебирала старые бумаги - решила, пишет, выкинуть - а там слова частушек… Белорусская: «Не смотри ты на меня, что я худноватая. Бацька сала не дає, я не виноватая!». Русская: «У маво миленка одна рубашонка, два пояса и ремень - перемена каждый день». А вот поморская частушка тридцатых годов, «Не ходите, девки, к морю - море колыхается. Не любите, девки, Вовку - Вовка матюкается». Красноречивые частушки. В них тоже правда - правда давней жизни. Нищета и грубость, всеохватная грубость.

«Мой многолетней выдержки друг, - пишет господин Яськов, - бывший университетский преподаватель, человек невероятной доброты и сочувствия к людям (среди мужчин я таких не встречал вообще), последние три десятка лет занимается в Киеве тем, что можно назвать "социализацией беспризорников". Сколько раз его подопечные (которых он и из тюрем вытягивал, и приют давал) обворовывали, сколько раз подставляли - не сосчитать. Он продолжает упорствовать в своём безнадёжном деле. "Кто-то же должен им помогать, на кого-то же они должны надеяться". Однажды в немецком посольстве на сходке по сбору денег для украинских беспризорников пожилой немецкий бизнесмен спросил его: "Скажите, господин Сухоруков, скольких молодых людей вам за все эти годы удалось социализировать?" И Андрей Александрович честно ответил: "Ни одного". - "Спасибо за откровенность", - сказал немец. Ни одного, Анатолий Иванович. Вы поняли мой намек?». Понял, дорогой, поэтому прочитаю следующее и последнее на сегодня письмо, автора не назову. «Что можно сказать тем, кто еще не окончательно решил, за кого он: за белых или красных? Ничего, потому что никого ни в чем ни убедить, ни, тем более, переубедить невозможно. Это доказано многими тонкими социологическими исследованиями и экспериментами. За консерваторов голосуют люди более опасливые, недоверчивые и боящиеся перемен, за прогрессистов, за демократов и либералов - легковерные, беззаботные, склонные к пробам и ошибкам. И они отличаются генетически. Такими уродились. Счастье популяции - в разнообразии, в том, что есть и те, и другие. Каждый приобретает те убеждения, к которым склонен! Сужу по себе. Про меня мама еще в детстве сказала: «Урод в попе ноги». А в другой раз, под хорошее настроение, на свадьбе: «Смотрела я на гостей. Одно интеллигентное лицо - твое». Почему так? Потому что я уродился другим - не таким, как вся наша родня».