Джеймс Болдуин на экране

Александр Генис: Когда кинокритики НЙ Таймс решили подвести очень преждевременные итоги и предложили читателям список лучших на их взгляд фильмов 21-го века, там оказалась и картина, о которой сегодня расскажет ведущий нашего кинообозрения Андрей Загданский.

Андрей Загданский: "I Am Not Your Negro" - фильм американского режиссера гаитянского происхождения Рауля Пека — картина, которая, как я рискну предсказать, останется в истории документального кино. Это особый фильм. Фильм принадлежит к редкому и очень трудному жанру - кинолитературному эссе, как, скажем, и знаменитый фильм «Без солнца» Криса Маркера. Режиссер, собственно говоря, и сделал фильм в соавторстве с большим писателем, которого уже нет в живых - Джеймсом Болдуином. Болдуин умер во Франции в 1987 году и незадолго до своей смерти собирался написать книгу об отношении белых и черных в Америке. Написал около 30 страниц, книгу не закончил и умер. Остались записи и остались письма к издателю. Еще остались многие видеозаписи телевизионных выступлений Болдуина в 1960-е годы. Таким образом в картине нет ни одного слова, которое не принадлежало бы самому автору - Джеймсу Болдуину, включая фрагменты незаконченной рукописи, которую читает Сэмюэл Л. Джексон, знаменитый чернокожий актер, снимавшийся во многих замечательных фильмах.

Александр Генис: Особенно он знаменит в фильмах Тарантино, конечно.

Андрей Загданский: Особенно важно - в его последнем «Отвратительная восьмерка». Есть сам Джеймс Болдуин на экране. При жизни он много писал и много говорил о расовых проблемах Америки. Как сказала о нем знаменитая Тони Моррисон: он создал тот язык, на котором мы говорим о расовых проблемах.

Александр Генис: Надо, наверное, напомнить нашим слушателям, что Джеймс Болдуин все-таки знаменит в первую очередь не этим. Джеймс Болдуин крупнейший американский поэт и прозаик. Он появился на почтовой марке даже. Представить его исключительно в виде борца за права чернокожего населения Америки — это не совсем точно. Нельзя сказать, что это была его главная задача в жизни, ничего подобного.

Он был крупным поэтом, и особенно знаменит его роман, который его прославил, назывался роман «Комната Джованни», в котором нет вообще ни одного чернокожего персонажа. Это роман о жизни молодого американца в Париже, который влюбляется в девушку, но не знает своей сексуальной ориентации и никак не может понять, что ему делать. Это книга необычайно яркая, которая прославила его. Очень долго в России она не печаталась из-за гомосексуальной темы. В конце концов она вышла благодаря стараниям Александра Шаталова, которого я хорошо знаю, в издательстве «Глагол». А переводчиком ее стал Геннадий Шмаков, которого я тоже хорошо знал. Это был человек редкой эрудиции, большой знаток балета, близкий друг Бродского, о котором тот немало писал, и замечательный переводчик.

Для того, чтобы понять, кто такой Болдуин, нужно прочитать эту книгу. Больше всего она напоминает мне литературу битников, ведь он принадлежал к тому же поколению. Я прочту начало - первый абзац для того, чтобы было понятно, каким стилем создавал Болдуин: «Но, к несчастью, людям не дано выбирать себе эти вериги. (Речь идет о браке, между прочим - АГ). Любовников и друзей так же не выбирают, как и родителей, жизнь сама нам их дает и сама же их у нас отбирает. Очень трудно вовремя сказать жизни «да».

Эта фраза «сказать жизни «да» стала очень знаменитой, она вошла в американский лексикон, как жизнеутверждающий тезис. Болдуина прожил очень трудную, очень опасную жизнь, он много пил, но он остался в американской литературе навсегда. Это нужно помнить, прежде чем говорить о его заслугах в качестве борца за права человека.

Андрей Загданский: Я в данном случае совершенно не настаиваю, что это его главная роль. Скорее всего он просто вернулся к этому расовому противостоянию в конце своей жизни. Он дружил с очень многими знаменитыми фигурами черной Америке, он дружил с Мартином Лютером Кингом, он дружил с Малькольмом Иксом. Но тот, и другой не считали его человеком, принадлежащим к движению — это очень важная и интересная деталь.

Александр Генис: Это мне напоминает ситуацию “Пушкин и декабристы”.

Андрей Загданский: Что-то в таком духе. Но в конце своей жизни Болдуин хочет разобраться и расставить точки над i в этом принципиальном вопросе - противостояния белой и черной Америки. Фильм начинается фразой Болдуина: «Я не расист, - говорит о себе Джеймс Болдуин, - или, во всяком случае, так я о себе думаю». Это исключительно важное добавление, которое собственно превращает заурядную фразу в острое философское утверждение - «так я думаю». Потому что автор сразу дает понять, что мы не в состоянии проанализировать, прорефлексировать свои самые темные стороны. А расизм, бесспорно, та темная сторона, которая в той или иной степени присутствует в каждом из нас.

Александр Генис: И не только у белых, но и у черных. Ведь у Джеймса Болдуина были очень странные отношения с отцом, точнее, с отчимом. Тот боялся и в общем ненавидел белых. Когда Джеймс Болдуин был мальчиком, то однажды к ним домой пришла учительница белая, чтобы повести мальчика в театр.

Андрей Загданский: Которая оказала принципиальное влияние в жизни мальчика.

Александр Генис: Но отец хотел ее выгнать из дома, потому что нечего делать с белыми черному мальчику.

Андрей Загданский: Итак, возвращаясь к начальной фразе: «так во всяком случае я о себе думаю». Болдуин сразу задает другой уровень обнаженности в своих рассуждениях о расовых проблемах. Несколько месяцев назад, когда со сторонниками Трампа можно было говорить еще всерьез, один из его сторонников сказал, точнее, написал: “в Трампе нет ни на йоту расизма”. Я рассмеялся. Тут за себя не можешь поручиться, а как такое можно сказать о человеке, которого ты лично не знал. Нелепая фраза.

У Болдуина - интонация совершенно особая. Помните, мы с вами говорили недавно о фильме «Лунный свет», где главный герой - мальчик, молчаливый, ранимый, смущенный, мучающийся со своей, как он догадывается, гомосексуальностью. Представьте себе, неожиданный поворот: этот мальчик вырос и стал поэтом, стал писателем, он говорит с силой и интенсивностью, которые адекватны его детской робости, его детской уязвимости, его детскому страху. Он это преодолел, он научился говорить. Это очень похоже на Болдуина, который тоже был гомосексуалом, причем, в 1960-е годы американское общество было куда менее терпимым к этой слабости.

Александр Генис: Не только американское — это всемирное явление. Это сейчас мы стали либералами, тогда это было иногда и противозаконно.

Андрей Загданский: Болдуин неслучайно уехал жить во Францию, которая была терпимее в этом вопросе. Вот этот ломкий хрупкий голос подростка, так, скажем, говорит излеченный от заикания подросток в фильме «Зеркало», заражает всю картину и определяет сущность фильма. Сэмюэл Джексон читает и читает замечательно, его голос сопровождает обширный хроникальный материал 1960-х, здесь убийство Икса, Мартина Лютера Кинга, схватки в Селми, многое другое горькое и страшное в истории расового конфликта. Но именно интонация Болдуина доминирует в фильме.

- Я не могу быть пессимистом, - говорит Болдуин, - потому что я жив.

И эта фраза будет долго резонировать в ваших ушах. Она произнесена очень медленно с такими странными логичными интонациями не актера, а человека, который только сейчас подумал и только сейчас это сказал: вы присутствуете при рождении простой поэтической мысли.

Александр Генис: Фраза, конечно, вечная: Dum spiro spero, «Пока дышу, надеюсь».

Андрей Загданский: «Я могу сказать, - продолжает Болдуин, - что будущее черных в этой стране точно такое же светлое и яркое или точно такое же темное, как и будущее этой страны. Это проблема черных, но это проблема и белых. И белые люди должны ответить себе в своем сердце, почему им нужен ниггер. Я не ниггер, - говорит он, - я человек. Но если вы думаете, что я ниггер, значит это вам необходимо». И с этой фразой вы уйдете с фильма.

Александр Генис: Дело в том, что нужно дать себе отчет, как страшно она звучит сегодня с экрана. Это очень оскорбительное слово, которое в газетах не печатают.

Андрей Загданский: Самое главное, он утверждает, что если вы так говорите, то вам это надо. И это принципиальное определение расизма, это определение фашизма, если угодно. Если ты считаешь, что я ниже тебя, если ты считаешь, что моя жизнь стоит меньше, чем твоя, значит это тебе надо. И это принципиальное утверждение Болдуина.

Александр Генис: Это напоминает мне знаменитые слова южанина Фолкнера, который знал кое-что о расовых отношениях. Он говорил о бедных нищих белых фермерах юга: пусть я пьян, пусть от меня ушла жена, пусть меня боятся дети, пусть у меня нет работы, пусть я нищ, но зато я белый, а они черные. Вот это основа расизма. Это говорил Фолкнер, который понимал, что такое гражданская война, понимал, что такое черно-белая Америка.

Андрей Загданский: Фильм этот производит очень сильное впечатление, я возвращаюсь еще раз к голосу Болдуина, потому что у него неповторимая авторская, писательская, личностная выстраданная интонация, которая определяет тональность фильма. Собственно говоря, я видел не фильм, а слышал и прикоснулся к миру автора, который вот так обнаженно и так принципиально говорит об этих вещах. Он придумал язык, на котором мы говорим о расовых проблемах. Я смотрел фильм в кинотеатре, потом, когда выходил, увидел в фойе импровизированный красный уголок, как мы бы сказал в свое время, где зрителям предложено приколоть свою открыточку или свой листок с мнением о фильме.

Александр Генис: То есть они собирали комментарии сразу после выхода?

Андрей Загданский: Я удивился, увидев, что на этот фильм больше всего отзывов, больше всего бумажек было приколото именно к этому фильму. Я подошел ближе, и каждый поставил оценку «пять с плюсом».

Александр Генис: Я бы сказал так, чтобы вы не заблуждались в нашей терпимости, дело в том, что, во-первых, на этот фильм пошли только те, которые точно не считают себя расистами. Во-вторых, только те, которые не считают себя расистами и оставили эти бумажки, остальные промолчали, либо остались дома.

Андрей Загданский: Вы правы. Но тем не менее, это манифестация моего отношения. Я сфотографировал одну из них и хочу перевести: «Джеймс Болдуин — мой герой в своей чистоте, мудрости, красноречии и честности. Его фильм замечательно передает это сильное послание к миру». Пять с плюсом.

Александр Генис: Джеймс Болдуин был человеком своей эпохи, это 1960-е годы, годы напряженной борьбы за права национальных меньшинств в Америке, это очень острое сражение, которое мы с вами не застали. Постепенно они утихли и, казалось, они вообще ушли с поверхности американской жизни после того, как 8 лет в Белом доме сидел президент-афроамериканец. Как этот фильм звучит в сегодняшней Америке?

Андрей Загданский: Действительно, восемь лет назад нам казалось, что расовое противостояние исчезло.

Александр Генис: Если белая Америка проголосовала за черного президента, то какой может быть расизм — так я рассуждал восемь лет назад. И я ошибался.

Андрей Загданский: Мы оба ошибались, я тоже так думал. Теперь мы прекрасно понимаем, что на протяжение восьми лет эти подспудные темные силы, которые присутствуют в каждом из нас в какой-то степени, вышли на свободу. Поэтому картина вроде бы об истории, ведь речь идет о 1960-х — самом начале 1970-х, но она обладает сегодня новой актуальностью.