"Для женщины, которая решилась на развод, внушений недостаточно"

Глава Чечни Рамзан Кадыров сообщил в своем инстаграме о работе по сохранению брака и урегулированию семейных конфликтов, которая проводится в республике.

Представители духовенства и чиновники разных уровней встретились с 1970 семьями, которые распались по разным причинам. "Кропотливая работа позволила воссоединить 240 семей", — отрапортовал Кадыров.

Эта работа заключается, по словам главы Чечни, в том, что представители духовенства разговаривают с супругами, поясняют развод с религиозной точки зрения, рассказывают об ответственности родителей в вопросах воспитания детей.

По информации гендерного координатора Фонда имени Генриха Бёлля Ирины Костериной, комиссия при муфтияте по урегулированию семейных конфликтов начала работу еще в 2012 году.

Собеседница "Кавказ.Реалии" была у них на заседании в Грозном три года назад. Там же, помимо духовенства, присутствовали социальные работники, психологи, сотрудники НКО, занимающихся правами женщин.

"Они постоянно сообщали об урегулировании, допустим, 2000 семейных конфликтов", — вспоминает эксперт, удивляясь, что сегодня инициатива преподносится как нечто новое.

По ее словам, отношение к семейной жизни у жителей Кавказа меняется, они стали опираться больше на индивидуалистические ценности, и, если есть конфликты, насилие, что именно в Чечне, согласно одному из исследований Фонда Генриха Бёлля, — не редкость, то женщина предпочитает уйти.

“Когда они создали эту комиссию, то думали, что будут приходить к семьям, которые собираются разводиться, или эти семьи будут к ним приходить, и они будут женщине говорить: “Что же ты надумала, это неправильно, муж у тебя хороший, ты мусульманка, должна терпеть”. Они считали, что таким образом урегулируют все конфликты, но ничего подобного не произошло, потому что этих внушений для женщины, которая решилась на развод, уже недостаточно”, — говорит Костерина.

Такая комиссия, продолжает она, может быть эффективной, только если она тесно взаимодействует со специалистами: "У муфтията один метод — уговаривать, взывать к религиозным и традиционным ценностям, а это не действует".

В "Правовую инициативу" недавно обратилась мать чеченской девушки, которая осенью прошлого года исчезла в Грозном.

"До этого она ушла от мужа из-за систематических побоев, но потом вынуждена была вернуться, чтобы видеть детей, — рассказывает адвокат Ольга Гнездилова. – Один из родственников мужа не хотел, чтобы она возвращалась. И в один день он пришел, она успела позвонить родным, сообщив о возможном конфликте с ним, после чего ее больше не видели".

По мнению юриста, всё хорошо, что добровольно.

Если в воссоединении семьи действительно есть добровольность, если занимающиеся этим чиновники обращают внимание на ситуацию с насилием, то любая инициатива имеет право на существование, рассуждает она.

"Но мы знаем, что домашнее насилие не воспринимается как проблема — не только на Кавказе, но и во всей России, - сетует собеседница "Кавказ.Реалии". - Поэтому если такие факты не учитываются, а на женщину давят — морально, с религиозной точки зрения, то она может принять не вполне добровольное решение и подвергнуть риску свою жизнь".

Воссоединение семьи общественностью — это не новшество для Чечни, подчеркивает историк Майрбек Вачагаев.

"Раньше, если видели, что семья живет в разводе, нередко предпринимали какие-то шаги, чтобы ее заново объединить, такая практика существовала вплоть до распада СССР", — рассказывает он.

Для этого пользовались авторитетом каких-то лиц — имама мечети, старейшин рода, нередко привлекали человека, который имеет общественный вес в районе.

Тогда эти "общественные" примирения происходили как раз для того, чтобы дело не попадало в поле зрения властей: "В СССР действовал женский комитет, и это было очень серьезно, потому что если до него доходило, что муж ударил жену, оставил ее, это могло перечеркнуть всю его биографию".

Целью общественников было не довести дело до женского комитета, который подходил к вопросу гораздо строже, особенно если речь шла о члене КПСС.

"Теперь же, получается, власти занимаются этим совместно с духовными авторитетами", — констатирует историк.