«Мы так закричали, нас весь Мирный услышал»

Родственники шахтеров, пропавших без вести в Якутии, — о том, что происходит на руднике

4 августа на алмазном руднике «Мир» (принадлежит группе компаний «Алроса») в Якутии произошла авария — в шахты прорвалась вода, рудник частично затопило. В момент аварии в руднике находился 151 шахтер. 143 человека удалось эвакуировать, но судьба восьмерых остается неизвестной, и ситуация на месте проведения спасательных работ ухудшается. 9 августа «Медуза» опубликовала расшифровку беседы родственников шахтеров с людьми, которые руководят спасательной операцией, а теперь поговорила с родственниками пропавших без вести лично.

Алексей

брат пропавшего без вести Дмитрия Марьина

Я сам — шахтер, работал со своим братом и с [еще одним пропавшим без вести на шахте «Мир»] Лехой Власенко в разных городах — в Норильске, в Казани и Москве метро делали. Буровые работы — нелегкая штука, но высокооплачиваемая.

Короче, мы прилетели сюда [в Мирный] 7-го числа утром — из Белгорода, нас шесть человек — четыре жены, еще два родственника. Нас встретили, поселили в гостинице, тут же начали кормить, столы накрыли, слова сожаления сказали.

Сейчас пошли уже шестые сутки после аварии, не представляете, что это такое. Всем плохо. Здесь никакой информации, никаких журналистов, никакого телевидения. Город закрыт — в том плане, что пообщаться с кем-то и рассказать, что происходит, мы не можем.

Я считаю, что нам дают информацию, которую мы хотим слышать — все хорошо, работы идут. Только на самом деле там мало что делается. Шахта — в плачевном состоянии, там нельзя было работать, нарушений было очень много. Да там просто находиться нельзя было. Перед этим происшествием уже было два затопления. Неделю или дней десять назад там уже прорывало. Я считаю, что там вообще нарушена технология добычи руды — только за пределы города вся эта информация никуда не выходит.

С родственниками четверых других пропавших нас поселили раздельно, видеться с ними не дают. Мы — белгородские — живем вместе, другие, с Крыма, из Новосибирска, с Донбасса — они отдельно. То их возьмут, то нас, им по ушам проедут, нам, расскажут что-то — и все. Нет чтобы всех вместе собрать. Мне кажется, они специально это делают.

На встрече, про которую вы говорите (ее расшифровку публиковала «Медуза»), нас не было. С главным инженером шахты [Александром] Манном нам вроде обещали встречу, но пока ее не было.

С замминистра МЧС [Владленом Аксеновым] мы встречались вчера и позавчера [8 и 9 августа], c представителями его, с генерал-лейтенантом. Да что они говорят: спасательные работы продолжаются.

Где наши ребята были, мы не знаем, только догадываемся примерно, где бурили — со слов тех ребят, которые работали и успели подняться. Там они сейчас или, может быть, их унесло — не знаю. Мы, конечно, надеемся, что они живы. Но кто нам на наши вопросы сейчас может ответить.

У женщин наших истерика — время ведь против нас сейчас. Не надо об этом думать, но на факты тоже надо смотреть. Нас успокаивают, психологов прислали, девок таблетками накачали.

Утром пойдем на рудник, будем задавать вопросы свои.

Алина Мисник

дочь пропавшего без вести Валентина Мисника, мастера участка

Сейчас нам [родственникам шахтеров] сказали, что сегодня, 10 августа, спасатели прошли 15 метров под землей по направлению выработки, где предположительно находятся наши белгородцы — из 8 пропавших шахтеров четверо из Белгорода. Прошли 15 метров — и приостановили работы, потому что с утра с вертолета в карьер сбрасывали пустые контейнеры с дырками, чтобы в случае, если будет повторный сброс воды — есть такая вероятность — эти контейнеры наполнялись водой и снижали напор. Нам так объяснили.

Мы находимся в гостинице. С нами представители МЧС и рудника «Мир» встречаются после своих совещаний. Встречи организовывают отдельно для белгородцев и отдельно для родственников других шахтеров, мы с ними даже толком не видимся, нас держат отдельно, не дают встречаться друг с другом, не хотят, чтобы мы общались.

Нам постоянно врут, мы видим это. По телевизору показывают, что спасательные работы идут полным ходом, а нет такого, они показывают только то, что им выгодно. Работы фактически приостановлены, и когда их возобновят в полной мере, мы не знаем.

Они [представители рудника] даже не знают, что нам говорить. Вот, ситуация была позавчера: на руднике работали спасатели-альпинисты, после того, как закончили, они сами приехали в гостиницу, рассказали, что сегодня делали, как вели спасательные работы, сколько прошли. А потом вдруг Андрей Владимирович [Андрей Кузнецов, заместитель начальника по общим и социальным вопросам и снабжению рудоуправления Мирнинского ГОК АК «Алроса»], правда, очень вежливо, очень спокойно стал нам говорить, мол, крепитесь, шансов нет никаких, прощайтесь со своими мужчинами. Мы так закричали, нас весь Мирный услышал! У женщин истерика началась настоящая, у одной даже микроинфаркт случился, ее откачивали. А немного позже к нам подошел человек из МЧС Аксенов [заместитель главы МЧС Владлен Аксенов] и говорит: «Кто вам такое сказал? Вы что истерику устраиваете? Надежда маленькая, но есть!»

Ну как так можно-то? Видите, они не знают, что нам говорить. Психологи с нами работают, помогают женщинам, если с ними случаются истерики, дают им «Корвалол» и постоянно спрашивают, куда мы ходим, что мы делаем, чем занимаемся.

Наши мужчины контролировали уровень воды в карьере, делали дренажные скважины у бортов карьера. Но знаете, как они работали? По 12 часов в сутки, без выходных, отдыхали только, если что-нибудь сломается. Хотя шахтеры по идее работают в три смены, а наши — каждый день на работу! Потому что у подрядчика не хватало людей. Конечно, кто будет так работать! Мой отец с конца мая по 4 августа получил только 20 тысяч рублей, хотя по договору должен был получать в месяц около 100 тысяч. Задерживали выплаты. Как руководство рудника разрешило им так работать?

Когда мы были еще в Белгороде нам компания «Белспецмонтаж» (подрядная организация, которая нанимала белгородских шахтеров — прим. «Медузы») раздала по 50 тысяч рублей. Правда, мы даже не знаем, что это за деньги — выплаты, которые они задолжали нашим мужчинам, или компенсация.

В управлении маркетинга и связей с общественностью компании «Алроса», которой принадлежит рудник, «Медузе» заявили, что алмазный рудник «Мир» не был в аварийном состоянии, а условия работы в нем соответствовали нормам трудового законодательства.

Лилия Гайсина, Андрей Козенко