"Это провокация Сечина"

Замоскворецкий суд Москвы начал сегодня утром рассматривать по существу дело в отношении бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева. Его обвиняют в получении взятки в особо крупном размере. По версии обвинения, Улюкаев вымогал два миллиона долларов у представителей "Роснефти" за положительную оценку сделки по покупке "Башнефти". За несколько месяцев до ареста бывший министр заявлял, что "Роснефть" –​ "ненадлежащий покупатель для такого актива". В ноябре прошлого года Улюкаев был задержан с поличным, с тех пор он находится под домашним арестом. Вину он не признает, а предъявленные обвинения считает "гнусной провокацией". Само судебное заседание продолжалось меньше двух часов, после чего дальнейшее рассмотрение материалов уголовного дела перенесли на 1 сентября.

Алексей Улюкаев приехал в суд в сопровождении четырех адвокатов, в руках у него была электронная книжка. Перед началом заседания состоялась мини-пресс-конференция. Экс-министр, в частности, сообщил, что читает сейчас рассказ Чехова "Убийство", а потом перейдет к очеркам. По его словам, с президентом Путиным после задержания он не разговаривал, нынешнее экономическое положение в стране считает "отличным, но не безнадежным", а свое уголовное преследование по-прежнему называет провокацией.

Выступая в суде, Улюкаев заявил, что следователи сфабриковали обвинение, основываясь исключительно на показаниях Сечина. По словам бывшего министра, в этой провокации также участвовала ФСБ и глава службы безопасности "Роснефти" Олег Феоктистов.

"Федеральной службой безопасности была совершена провокация взятки, организованная на основании заведомо ложного доноса главного исполнительного директора "Роснефти" Игоря Сечина и начальника службы безопасности "Роснефти" Олега Феоктистова, – заявил Улюкаев в суде. – Данная провокация послужила основанием к необоснованному в отношении меня возбуждению данного уголовного дела. В процессе расследования правоохранительные органы не только намеренно игнорировали очевидные доказательства ложности показаний Сечина, но и умышленно не предпринимали необходимых действий, направленных на получение доказательств этой ложности. В конце концов в отношении меня, в отсутствие каких-либо доказательств, было сфабриковано обвинение, которое основывается исключительно на показаниях Сечина о том, что я якобы вымогал у него взятку за положительное заключение об участии компании "Роснефть" в приватизации "Башнефти". Учитывая, что указанное заключение было дано по поручению правительства Российской Федерации, задолго до вымышленных Сечиным событий, последний так же заявил, что я угрожал ему в случае отказа выплатить требуемую сумму, направленную на воспрепятствование деятельности компании "Роснефть". Думаю, что простого здравомыслия было бы более чем достаточно для вывода о ложности и абсурдности данного заявления не только ввиду моей служебной компетенции, которая не позволяет влиять на коммерческие лица вообще, но и компании "Роснефть", которая не подведомственна Росимуществу, а следовательно, Министерству экономического развития, но и ввиду очевидного несоответствия моего политического веса и веса господина Сечина в российском политическом истеблишменте".

"Главным аргументом моей якобы виновности являлся факт получения мною от Сечина сумки, которой находились 2 млн долларов США, – продолжил экс-министр. – Именно это обстоятельство, по мнению следствия, автоматически и безоговорочно доказывает обвинение в вымогательстве взятки и является достаточным для объяснения всех очевидных пробелов в расследовании. В этой связи считаю необходимым заявить, что передача мне этой сумки была заранее спланирована сотрудниками ФСБ, которые в течение нескольких недель, основываясь на ложных показаниях Сечина, ждали моих незаконных требований о передаче взятки, естественно, не дождались таковых и в конце концов, понимая, что их не последует, Сечин сам позвонил мне и под предлогом важных текущих вопросов деятельности компании и желания показать мне компанию, уговорил меня приехать в "Роснефть". Обвинение полностью проигнорировало обстоятельства передачи мне Сечиным сумки, которые в совокупности не оставляет сомнений в совершении в отношении меня провокации. Я надеюсь на объективное и честное рассмотрение судом данного уголовного дела".

Улюкаев убежден, что материалы обвинения лишь подтверждают его невиновность, а также надеется получить с помощью суда другие доказательства, о которых защита заявляла в ходе следствия и в получении которых им было отказано.

Бывшего министра экономического развития Алексея Улюкаева задержали в ночь с 14 на 15 ноября 2016 года в офисе "Роснефти". На следующий день Басманный суд Москвы санкционировал арест чиновника, а президент Владимир Путин освободил его от должности министра "в связи с утратой доверия". Суд также наложил арест на 15 объектов недвижимости и денежные средства бывшего министра на сумму свыше 564 миллионов рублей. Алексею Улюкаеву предъявили обвинение по ч. 6 ст. 206 УК РФ – "Получение взятки лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, в особо крупном размере". Как утверждает следствие, бывший министр получил 2 миллиона долларов за выданное Минэкономразвития положительное заключение, позволившее "Роснефти" выкупить у государства 50,08% акции компании "Башнефть".

Как следует из обвинительного заключения, которое сегодня прозвучало в суде, Сечин лично передал деньги Улюкаеву в офисе "Роснефти"

Следствие также утверждает, что, вымогая взятку, Улюкаев угрожал представителям "Роснефти" создать препятствия для ее деятельности. По данным СК, на пальцах бывшего министра были обнаружены следы специального вещества, которым была обработана взятка. Источники "Коммерсанта" поясняют, что к самим деньгам Улюкаев не прикасался, однако трогал ручку кейса, на которой также было вещество. Сообщается, что бывший министр должен был получить два кейса. Как следует из обвинительного заключения, которое сегодня прозвучало в суде, Сечин лично передал деньги Улюкаеву в офисе "Роснефти". И потом Улюкаев поместил деньги в багажник личного автомобиля, откуда их изъяла ФСБ.

В марте СМИ сообщили, что посредником в переговорах между Игорем Сечиным и Алексеем Улюкаевым был глава ВТБ Андрей Костин – именно через него бывший министр экономического развития передал главе "Роснефти" просьбу о вознаграждении. Костин эту информацию не подтвердил.

За девять месяцев, что экс-министр находится под домашним арестом, он "похудел на 14 килограммов, спасибо нашему правосудию за это"

Расследования дела Улюкаева завершилось в конце мая. 8 августа в Замоскворецком суде Москвы состоялось предварительное заседание: бывшему министру продлили срок домашнего ареста до конца января 2018 года. Улюкаев в очередной раз не признал свою вину, при этом ранее он заявлял, что готов сотрудничать со следствием. Он назвал предъявленные обвинения "гнусной провокацией", которая, по его словам, выгодна "коррумпированной части менеджмента и спецслужб". За девять месяцев, что экс-министр находится под домашним арестом, он "похудел на 14 килограммов, спасибо нашему правосудию за это".

Также в ходе предварительного заседания стало известно, что главный исполнительный директор "Роснефти" Игорь Сечин, который, по данным СМИ, непосредственно присутствовал на встрече, после которой задержали бывшего министра, заявлен в деле в качестве свидетеля со стороны обвинения. Пресс-секретарь нефтяной компании Михаил Леонтьев заявил РБК, что Сечин готов прийти на процесс, если его вызовут для дачи показаний и если суд подстроится по его график.

По данным "Новой газеты", разработкой дела Алексея Улюкаева ФСБ занималась не меньше года, курировал оперативные действия замначальника Управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ Олег Феоктистов, который затем возглавил службу безопасности "Роснефти". Как сообщали "Ведомости" со ссылкой на высокопоставленного сотрудника силовых органов, глава "Роснефти" Игорь Сечин просил Олега Феоктистова оказать ему содействие в этом деле, еще когда генерал работал в ФСБ. Помимо этого, собеседник газеты полагает, что приход Феоктистова в госкомпанию помог продаже пакета акций "Башнефти" в пользу "Роснефти". В марте "Новая газета" со ссылкой на источники сообщила, что Феоктистова уволили и из ФСБ, и из госкомпании "Роснефть".

"Ведомости" сообщали, что помимо Улюкаева в разработке могли находиться и другие чиновники, в частности, вице-премьер Аркадий Дворкович, помощник президента Андрей Белоусов, директор департамента Минэкономразвития Оксана Тарасенко и помощник Игоря Шувалова Марина Романова.

Директор Центра политологических исследований Финансового университета при правительстве России Павел Салин рассуждает о перспективах этого процесса и о том, какие политические решения могут повлиять на судьбу бывшего министра.

У Улюкаева нет влиятельного патрона, который был бы близок к президенту

– Здесь действуют два фактора, которые друг друга уравновешивают. С одной стороны, Улюкаев, конечно, принадлежит к группе тех, кого принято называть системными либералами, но, с другой стороны, у него никогда не было такого влиятельного покровителя, например, как у господина Сторчака, которого тоже в свое время арестовали, но в итоге Кудрину удалось спустить это дело на тормозах. У Улюкаева нет влиятельного патрона, который был бы близок к президенту, чтобы аргументировать свою точку зрения и постепенно спустить дело на тормозах. Но все-таки господин Улюкаев принадлежит к лагерю системных либералов. Если бы ситуация была бы год-полтора назад, то можно было бы сказать, что политическая составляющая в этом процессе с учетом статуса (все-таки бывший министр) была бы минимальной. Но сейчас у нас разворачивается президентская кампания. И, самое главное, разворачивается борьба за повестку дня следующего президента – неважно, кто им будет Владимир Путин, что скорее всего, или кто-то еще. Разворачивается повестка дня – какой у нас будет внутренняя и внешняя политика. Столкновение между двумя идеологическими аппаратными группами, коалициями в российской элите, условно говоря, либералами, или технократами, и теми, кого принято называть силовиками, обострилось. И обострение этого противостояния как раз повлияет, наверное, и на ход этого дела. Насколько жестким будет приговор Улюкаеву, будет ли он сопряжен с реальным сроком или Улюкаев отделается условным наказанием, – элиты более низкого уровня и другие внешние наблюдатели как раз будут судить по исходу этой борьбы, на чью сторону склоняется историческая удача. Поэтому политическая составляющая в этом деле будет весьма весомой.

Если власть выберет в качестве одной из смыслообразующих конструкций избирательной кампании реальную борьбу с коррупцией, то как раз к президентской кампании будут подверстаны реальные посадки. Посадки должны быть громкими

​– С вашей точки зрения, на чьей стороне сейчас мяч? Есть ли сигналы к тому, что это может быть реальный срок?

– Пока мяч ни на чьей стороне, потому что слишком неясны много переменных. Во-первых, неясно до конца, кто пойдет на президентские выборы в качестве основного кандидата от власти. 80%, что это Владимир Путин, но далеко не 100%. И даже если это Владимир Путин, с какой повесткой дня он пойдет? Будет ли власть педалировать антикоррупционную повестку? Все-таки 17 лет пребывания нынешней элиты на вершинах, т. е. есть уже определенная усталость и скепсис. А если вы против чего-то боретесь, то что вы эти 17 лет-то делали?! Поэтому власти сейчас необходимо не лозунги какие-то выдвигать, как во времена президентства Медведева, а доказывать реальными делами. И очень может быть, если власть, действительно, выберет в качестве одной из смыслообразующих конструкций избирательной кампании реальную борьбу с коррупцией, обуздание коррупционных аппетитов чиновничества, то как раз к президентской кампании будут подверстаны реальные посадки. Естественно, посадки должны быть громкими. Здесь под удар попадут губернаторы, которые арестованы, и, наверное, осенью еще, может быть, будут аресты. Там еще решение, я так понимаю, окончательно не принято. Естественно, если это будет и бывший министр – это будет беспрецедентно в новейшей истории России. Это пока играет против Улюкаева. Защита это прекрасно понимает. Она пытается отсрочить рассмотрение дела. Неделю назад адвокаты обратились в суд с просьбой отложить рассмотрение дела. Им отказали. Потому что если приговор будет выноситься после президентских выборов, тем выше шансы на то, что приговор будет условным. Пока очень многое неясно. И ситуация складывается не очень благоприятным для господина Улюкаева образом. Но все может поменяться. Пока нельзя говорить, что мяч на чьей-то стороне. Если образно выражаться, команды закончили разминку на поле и ждут свистка арбитра. Свистком, я думаю, будет заявление Владимира Путина о готовности участвовать в выборах или о рекомендации кого-то в преемники. Тогда станет ясно, с какой он повесткой пойдет.

– На том же заседании прозвучало, что Игорь Сечин заявлен в качестве свидетеля со стороны обвинения. Как вы оцениваете вероятность того, что он появится в суде? Какую роль он играет в этом процессе?

Он демонстрирует, что раз уж неформально считается в элите, что именно он является инициатором этого дела, то он готов идти до конца

– Я оцениваю эту вероятность как весьма высокую. Как только появилась информация, в этот же день началась дискуссия: будет ли Сечин в суде или нет? На мой взгляд, дискуссия выросла на пустом месте. Может быть, диспутанты просто невнимательно посмотрели, что он заявлен в качестве возможного свидетеля со стороны обвинения. Если бы он защитой был заявлен в качестве возможного свидетеля, тогда была бы интрига. Удастся защите продавить свою позицию, придет ли господин Сечин в суд или как-то дистанционно даст показания. Защита могла бы какие-нибудь вопросы каверзные подготовить, фактурку какую-то неприятную. И господину Сечину был бы смысл уклоняться от этого. Я уверен, что это было заявлено как минимум по согласованию с господином Сечиным, а, может быть, и по его инициативе. Он демонстрирует, что раз уж неформально считается в элите, что именно он является инициатором этого дела, то он готов идти до конца. Потому что любое отступление назад будет трактоваться как ослабление его позиций. И, может быть, даже он уже особо и не заинтересован в том, чтобы дожимать это дело до конца, потому что в конце прошлого года был другой интерес у инициаторов этого ареста. Под прицелом был весь финансово-экономический блок правительства, чтобы все поменять – и системных либералов заменить на силовиков. Это не удалось. Поэтому сейчас интересанты этого дела во многом утратили азарт, утратили смысл всей этой комбинации. Но сказал "А" – говори "Б". Поэтому дело нужно доводить до конца, потому что, если опять же приговор будет мягким, это будет трактоваться внешними по отношению к этому всему конфликту наблюдателями как ослабление позиции силовиков вообще и господина Сечина в частности. Поэтому есть интерес по инерции довести это дело до конца. Я так понимаю, что если чаша весов будет склоняться не на сторону обвинения, не на сторону силовиков, то, возможно, показания Сечина станут актом публичного лоббирования своих интересов.

–​ Но при этом в этом деле очень много пробелов. Не совсем понятно, сколько было этих чемоданов-кейсов –​ один, два? Как и где задерживали Улюкаева? Почему до конца мы ничего не знаем?

Если приговор будет выноситься после президентских выборов, тем выше шансы на то, что он будет условным

– Потому что неясно еще, какое окончательное политическое решение будет принято по этому делу. Будет принято решение сажать Улюкаева на реальный срок или нет. Поэтому сторону держат аргументы в запасе, во-первых. А, во-вторых, есть риск, что если одна из сторон бросит какую-то информацию, неприятную для другой стороны, другая сторона ответит этим же. А в условиях президентских выборов это может негативно сказаться не только на имидже системных либералов или силовиков, но и на имидже власти в целом. На Украине различные кланы сами себя скомпрометировали во время президентства Януковича, начали компроматную войну на уничтожение, а в результате была делегитимирована сама система власти, что облегчило свержение режима Януковича. Поэтому пока стороны, во-первых, держат аргументы, поскольку нужно иметь что-то в запасе. А, во-вторых, они пытаются соблюдать неформальные правила игры. Все-таки очень много фактуры не для лишних ушей и глаз, чтобы не делегитимировать систему власти в России, – заключает Павел Салин.

По мнению политолога Николая Петрова, Алексей Улюкаев стал жертвой конфликта слабого российского правительства и сил, которые "формальным влиянием" не обладают. При этом политолог считает, что, вероятнее всего, дело бывшего министра будет спущено на тормозах:

– Дело закончится ничем или почти ничем, т. е. либо оно не будет доведено до конца вовсе, либо, как обычно сейчас бывает, суд решит, что то время, что Улюкаев пробыл под домашним арестом достаточно, и именно такой срок наказания он получит. Мне кажется, что в завершении мы получим ситуацию, когда Улюкаев останется пенсионером, но не попадет в места заключения, никакого усиления, ужесточения здесь не будет. Скорее все будет спущено на тормозах. Последние 2-3 года большое количество самых разных дел часто ставят экспертов в тупик в том смысле, что точно и четко объяснить – зачем, почему и кому это выгодно? – далеко не всегда удается. И главное объяснение, которое объединяет, мне кажется, случай Улюкаева со многими другими, это то, что он был немножко наособицу. Он был немножко отдельно, хотя он считался как бы одним из членов так называемого либерально-экономического клана в правительстве. Он оказался менее защищенным, чем другие представители этого клана или представители других кланов.

Роль Игоря Сечина – ключевая, и не думаю, что он появится в суде

Я бы считал, что помимо каких-то субъективных факторов и разборок с нефтью, помимо конфликта демонстративного "Роснефти" и всего правительства по поводу "Башнефти" и ее приватизации, здесь Улюкаев стал жертвой. Потому что он оказался наиболее слабым и в этом смысле наименее защищенной фигурой. Но именно жертвой, потому что это демонстрация слабости правительства и, наоборот, силы тех структур и сил, которые, не обладая формальным влиянием, тем не менее демонстративно бросили правительству вызов и в случае с Улюкаевым продемонстрировали, что сила на их стороне. Роль Игоря Сечина – ключевая, и не думаю, что он появится в суде. Это было бы ниже его достоинства, как он его понимает. Его заявили, но пока никаких сигналов к тому, что такого рода оборот событий возможен, – заключает Николай Петров.

Алексей Улюкаев стал первым чиновником уровня министра, против которого возбудили уголовное дело о коррупции. До этого только бывший министр обороны Анатолий Сердюков был обвиняемым по делу о халатности при строительстве дороги в Астраханской области, однако в 2014 году дело против него прекратили, так как он попал под амнистию к 20-летию российской Конституции.