Уровень культуры и зверства

В Москве после полицейского рейда закрылась «Рабица» — лучший техно-клуб города

В понедельник, 21 августа, представители московского техно-клуба «Рабица» сообщили, что он закрывается. Две недели назад полиция провела в клубе антинаркотический рейд: сотрудники правоохранительных органов били посетителей и ломали декорации; на одного из основателей «Рабицы» завели уголовное дело. «Медуза» рассказывает, что произошло с «Рабицей» — и как это может быть связано с другими отмененными фестивалями и танцевальными мероприятиями.

Вечером 21 августа московский клуб «Рабица» сообщил о своем закрытии, опубликовав заявление на официальной странице в фейсбуке. «Несмотря на всю нашу любовь, которой наполнена „Рабица“, мы вынуждены закрыть клуб, решение продиктовано элементарным соображением безопасности, которую мы не можем гарантировать нашим гостям на мероприятиях по этому адресу», — говорится в заявлении клуба. Сейчас клуб опечатан, сотрудники не могут попасть в его помещения. Они рассчитывают, что адвокаты помогут вернуть оборудование, изъятое «без каких-либо оснований сотрудниками правоохранительных органов».

«Рабицу», открывшуюся летом 2016 года на территории завода «Авиатор», называют главным рейв-клубом Москвы; до последнего времени люди приходили туда в пятницу вечером, чтобы уйти в воскресенье. Пространство «Рабицы» оформлял Федор Миллер, который также был арт-директором отмененного летом 2016-го фестиваля Outline. По мнению клубного промоутера и сооснователя клуба «Солянка» Сергея Сергеева, «Рабица» была уникальным местом. «Это место, которое диктовало моду, а не заимствовало ее где-то еще. Это был источник вдохновения», — сказал Сергеев «Медузе».

Полицейский рейд прошел в «Рабице» утром 6 августа, когда в клубе проводился фестиваль «Рабы рабицы»; сотрудники силового ведомства били посетителей и ломали декорации. Полицейских было около десяти человек, они были в штатском. Рейд проходил и вне стен клуба: по словам очевидцев, полиция обыскивала стоявшие возле клуба автомобили, их водителей и пассажиров.

Редактор издания The Village Настя Макоста, находившаяся во дворе клуба, рассказывала: «Первыми повалили на землю и избили охранников клуба, затем на них надели наручники. Сотрудники органов применяли насилие ко всем без разбора, толкались и кричали. Моего друга-диджея повалил на землю один из сотрудников и начал избивать ногами по голове, поднимал его и швырял об пол». На видеозаписи видно, как люди в штатском грубо расталкивают находящихся в клубе людей. Полиция задержала соучредителей клуба и двух посетителей. После разбирательства отпустили всех, кроме соучредителя Ивана Радзиевского.

Во время рейда у Радзиевского нашли наркотики. «В ходе личного досмотра в карманах брюк у него нашли амфетамин и [синтетический наркотик] мефедрон массой чуть больше одного грамма», — сообщили в полиции. Против промоутера возбуждено уголовное дело по 228-й статье УК. Сейчас Радзиевский находится под подпиской о невыезде.

Рейд в «Рабице» не первый инцидент, в результате которого власти закрывают танцевальные заведения и фестивали. Так, в мае 2017 года промоутерская группа Arma17 заявила о прекращении работы в России — из-за «череды сорванных за несколько часов до старта мероприятий, фестивалей и вечеринок» (речь, в частности, идет об отменах в 2016-м мероприятий Outline и DATA; фестивали не состоялись из-за предостережений прокуратуры).

Арт-директор клуба «16 тонн» Павел Камакин сказал «Медузе», что не считает закрытие «Рабицы» «беспрецедентной историей». «Просто [власти] стали больше внимания обращать на события в Москве — и вообще в городах. Раньше какие-то инициативы оставались незамеченными в силу безалаберности городских властей», — пояснил он.

«Бывали клубы, у которых существовали проблемы с полицией. Эти проблемы решались, клуб продолжал работать. Почему перестала работать „Рабица“? Никто не знает — и не узнает, — продолжает Камакин. — Закрытие любого клуба — решение менеджмента, связанное с целым веером разных обстоятельств».

«Не уверен, что люди, закрывавшие „Рабицу“, знают о существовании, например, „Армы“. Тут такого единого демона нет, — считает промоутер Сергеев. — Это просто уровень культуры и зверства конкретных людей. И разное настроение. Может, пришли бы в „Рабицу“ тремя днями позже — и конкретный сотрудник полиции проявлял бы меньшую жестокость. То же самое было в 1990-х, в 2000-х. Это новому поколению кажется, что подобное происходит только с ними. Но так было всегда. Понятно, что в сознании [полицейских] люди, которые ходят в „Рабицу“, являются классовыми врагами, их накачивают на это. Их довольно ограниченный кругозор не дает увидеть явление культуры в этом, они считают это [клубы, рейв-фестивали] притоном».

«Творческим коллективам, которые делают интересные, классные события, надо нанимать людей, которые будут общаться с государством, объяснять на их языке, что это — молодежная инициатива, она не является угрозой общественной безопасности, — считает Камакин. — И тогда все будет окей!»

Руководство «Рабицы» и сотрудники клуба отказались разговаривать с «Медузой».

Евгений Берг