Нет каравая на рушнике

Социальное самочувствие украинцев в день 26-й годовщины независимости определяется словом «надежда»

— Помните, при «оранжевом» Майдане Юля предложила оцепить Донбасс колючей проволокой?

— Тимошенко так не говорила. Много раз опровергалось.

— Неважно. Оцепите Донбасс, отрежьте, как гангрену, пока не поздно! Этих (показывает на темную улицу) не переделаете, а остальную страну погубите — жалко. Я здесь вырос и не ошибаюсь. Знаю, чего хотят, почему за зэка Янека голосовали. Предадут снова при первом удобном случае.

— Но такие люди, как вы, патриоты Украины, тоже за проволокой окажутся… Уедете?

— Куда, зачем? Жизнь прожита.

Не идет из памяти город Краматорск и разговоры с отцом школьника, схваченного и расстрелянного боевиками «ДНР» за сине-желтую ленточку на рюкзаке. Пятидесятилетний мужчина, труженик, умница, семьянин, недавно он впервые побывал за пределами региона, в западной части страны — читай, почти за границей. Волонтеры настояли, организовали отдых в Карпатах, чтобы родители хоть немного развеялись после трагедии. Мой собеседник рассказывал:

— Чуть-чуть с женой переживали, но слова кривого насчет русского языка не слышал. Наоборот, только узнают, кто и откуда, обнимают, в дом зовут. Сердечные очень. А там же почти в каждом селе свежие могилы погибших на Донбассе за Украину.

— И как отрезать теперь?

Молчание.

День государственной независимости Украины четвертый год сопряжен в сознании с самой горячей фазой российско-украинской войны.

Вопрос-подковырку «От кого независимость?» больше не задают: ответ получен.

24 августа 2014-го я передавала репортаж с Крещатика, по которому катила бронетехника, новая и отремонтированная, чтобы с парада сразу отправиться в зону АТО. «Дальность стрельбы — до 120 километров, площадь поражения — до 70 гектаров», «способны уничтожить вооружение и живую силу противника», — комментировала женщина-диктор. Почему-то запомнился голос. В нем звучало страшное торжество жены и матери, надеющейся, что ее родные мужчины теперь больше не мишени, но сами могут отправить к «двухсотым» достаточное число врагов. Те, кто находился на параде, включая генералов и главнокомандующего — президента Порошенко, не знали, что восемь батальонных тактических групп вооруженных сил РФ, как утверждали представители Генштаба ВСУ, вторглись в этот момент на территорию суверенного государства, готовятся расстреливать колонны, следующие из иловайского «котла». Подарок к очередной «бандеровской» дате.

Больше двух десятилетий после распада Союза Кремль не имел нужды штурмовать соседские границы — эфемерные по сути, неделимитированные и недемаркированные, если выражаться языком международно-правовых документов. Украина лежала караваем на вышитом рушнике. Понятная: 80% периодики издавалось на русском, остальную язвительно называли, используя транслитерацию, «нЭзалЁжная». И ничего, терпели, даже хихикали, вот такая у нас мова смешная, да. Управляемая: большинство топ-политиков и партий кормились с «братской» руки, а ключевые должности в силовых ведомствах занимали кадры ФСБ. Пугливая: одного поворота газового вентиля в новогоднюю ночь хватало, чтобы власть в Киеве забывала о европейском выборе и трусила на переговоры, в Москву. Не забыть взять презент, сало с горилкой.

Оппозиция, говорите? Лидеры «оранжевой революции» в краткие сроки съели друг друга сами вместе с перспективами, вмешательства не потребовалось. О призраке нового Майдана агентура не сообщала. По примеру России местному гражданскому обществу надлежало находиться в прострации после краха надежд еще много-много лет…

Как ни кощунственно звучит, но совершил невозможное именно Путин. Нападением заставил украинцев, и не только тех, которые Майданом прогнали Януковича, меняться внутренне куда быстрей, чем они были способны. Те, кто изменился, уверены, что перемены вокруг них не происходят вообще или идут черепашьим шагом.

В качестве иллюстрации предложу читателям исследование, презентованное накануне 26-й годовщины независимости учеными Института социологи Национальной академии наук Украины и Фонда «Демократические инициативы» имени И. Кучерива — Ириной Бекешкиной, Евгением Головахой, Еленой Злобиной и Николаем Шульгой. Реноме авторского коллектива безупречно с момента начала его работы, с 90-х, и до сих пор. Мониторинги, термометры настроений общества, никогда нарочно не нагревают и не остужают в угоду политической конъюнктуре. Но некоторые сведения для меня как репортера оказались неожиданными. Тот случай, когда частные честные истории и настроения героев газетных текстов не совпали с цельным социологическим полотном.

Итак, согласно исследованию, основными чувствами, которые возникают у граждан Украины, когда они думают о будущем, в 2017-м стали надежда (47%), тревога (35%), оптимизм (21%) и страх (17%).

Надежда побеждает во всех регионах, особенно на юге. Чего боятся сильней всего?

Не разгула преступности, как прежде, и не роста безработицы, и даже не голода, ужас которого, говорят, «записан» в генах после Голодомора, а возможного нового нападения на страну, полномасштабной, а не гибридной войны (38% против 10%). Евгений Головаха, заместитель директора института, напомнил, что параллели проводили с 2013-м, довоенным годом: «Как прежде было принято сравнивать с 1913-м».

Украинцы, заметил социолог, адаптировались к ситуации с вынужденными переселенцами. «Мы, скажу откровенно, опасались резкого роста страха перед наплывом приезжих (имеется в виду из аннексированного Крыма и с оккупированной части Донбасса в другие области. — О. М.). Динамика есть, 13% против 7%, но это не драма. Общество достойно приняло вызов. Нет страха — значит, нет и агрессии».

Существенные изменения произошли в геополитических ориентациях. Тех, кто позитивно относился к идее союза с Россией и Беларусью, стало заметно меньше, 20% вместо 49%. В то же время негатив в оценках подобного содружества вырос с 28% до 62%. Процесс характерен для всех без исключения областей страны, хотя цифры отличаются, конечно. Еще более радикальные сдвиги случились в симпатиях-антипатиях по отношению к НАТО. В 2013-м всего 14% респондентов одобряли курс на Альянс, а теперь 40%. Но по-прежнему достаточно тех, кто не определился. Отдельной строкой тут записан Донбасс: на территориях, подконтрольных Украине, 19% сказали НАТО «да». На неподконтрольных, разумеется, соцопросы не проводятся.

— Кто мог представить подобное четыре года назад! — восклицает Евгений Головаха. — Ноль целых три десятых процента — вот какой результат давала Донецкая область. То есть только один человек из 283 опрошенных видел в Альянсе не дядю Сэма с бомбой из советской кинохроники, а гаранта безопасности нашей страны.

Положительная реакция на саму идею вступления Украины в ЕС превалирует везде, за исключением Донбасса. Там 41% «против», 26% «за», плюс самое большое число «незнаек» собственного мнения.

Украинцы до сих пор существенные патерналисты, считают социологи. При этом баланс доверия к ветвям власти, да и к СМИ тоже сильно ушел в минус. Авторитет остался у волонтеров, ученых, церкви и армии. Не вызывает особого подъема идея внеочередной смены на выборах президента (12% ) и Рады (7%), чуть больше, 14%, хотели бы видеть в отставке правительство.

— Зато у 62% респондентов доминирует желание искоренения коррупции, — заключает Головаха. — Следом идут реализация реформ и достижение прогресса в ситуации на Донбассе. Тогда напряжение в обществе уменьшилось бы. Но мы наступаем на старые грабли.

В конце августа я снова собираюсь в Краматорск. Непременно спрошу о надежде.